Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Я не стал его ожидать. Проламывая крапивные заросли, я вступил в таинственный мрак по ту сторону забора. И тут же пожалел, что фонарик
остался у Димы.
Земля ушла из под ног.
Холодея, я провалился в неведомую бездну.
Ай!
У бездны оказалось неожиданно близкое и твердое дно, на которое я с воплями приземлился. Потирая ушибленное колено, завертел головой по
сторонам.
Бесполезно. Тьма вокруг казалась осязаемо густой и… кто-то или что-то неотвратимо надвигалось, должно быть привлеченное шумом падения.
Где же Димыч со своим фонариком?!
А черный силуэт – совсем рядом. Нависает на фоне звезд. Он кажется огромным. Ближе… Еще ближе…
– Дима! – отчаянно заорал я.
Спустя мгновенье, откуда-то сверху желтоватый луч озарил зловещую фигуру.
– Чего орешь, балбес? – при ближайшем рассмотрении «фигура» удивительно похожа на Ваську. И даже голос его:
– Лёха, ты ж нам всю конспирацию поломаешь!
– В гробу видал твою конспирацию, – буркнул я, отряхиваясь.
Глупо вышло. Зато все опасения и страхи бесследно улетучились.
Сверху спрыгнул Капустин. Он поводил туда-сюда лучом фонарика и окружающая обстановка прояснилась. Мы стояли на дне большого котлована.
Вероятно, еще на заре перестройки, здесь собирались закладывать фундамент большого здания. Тут и там, из зарослей бурьяна торчали бетонные
обломки. Ничего таинственного в этой обыденной картине. Ни малейших намеков на загадочных васькиных благодетелей.
– Ну и где? – язвительно поинтересовался Дима, направляя луч света прямо в физиономию Лубенчикова.
– Появятся, – отворачиваясь, пробормотал Васька. Он заметно нервничал. То и дело поглядывал на люминесцентный циферблат часов.
Ага.
Зря мы с Димычем волновались. Таки передумали _они_, не снизошли до второй встречи с нашим великим бизнесменом.
Еще полчасика ждём и домой! С чистой совестью!
Прогуливаясь вдоль котлована, я споткнулся о кусок арматуры, подобрал его и, от нечего делать, принялся сбивать крапивные верхушки.
Вспомнил недавнее воодушевление Лубенчикова и хихикнул. Новая эпоха для всего человечества откладывается. И слава богу!
На радостях я особенно сильно замахнулся арматуриной и… металлическая поверхность гулко отозвалась на удар.
«Ого!»– я выронил железяку, остолбенело разглядывая темную массу, возвышавшуюся передо мной на фоне звездного неба. Я был готов поклясться
чем угодно: еще секунду назад здесь ничего не было – только крапива и куски бетона!
– Дима! – позвал я слабым голосом. Капустин подоспел с фонариком, осветил _это_ и судорожно кашлянул. У меня в горле тоже вдруг пересохло,
а сердце заколотилось так, словно просилось наружу.
– Васька!
– Вижу, – отозвался где-то рядом Лубенчиков, – Ну, наконец!
Васькин голос тоже дрожал от волнения. Не каждый день, точнее не каждую ночь обнаруживаешь _такое_…
Это загадка – почему самые удивительные явления в разговорной речи получают самые обыденные названия? Например, объект, висевший посреди
котлована в метре над землей, именовался по-кухонному банально.
– Йо-маё, Васёк, – забормотал Дима, – Это ж типичная «летающая тарелка»!
Лубенчиков хмыкнул:
– Типичная?
И правда, можно подумать, что Дима всю жизнь только и делал, что занимался классифификацией инопланетных летающих аппаратов.