Марио Пьюзо - Омерта стр 20.

Для Тиммоны Портеллы, единственного из четверых, английский язык был родным. Он не говорил - кричал, словно за столом сидели глухие. И одевался он крикливо: серый костюм, светло-зеленая рубашка, яркий синий шелковый галстук. Сшитый по фигуре пиджак скрывал огромный живот, если, конечно, Портелла не расстегивал пуговицы, чтобы продемонстрировать синие подтяжки.

Инсио Тулиппа выглядел как классический латиноамериканец: белый костюм, шелковая рубашка, красный шейный платок. Желтую широкополую шляпу он держал в руке. По-английски говорил с легким акцентом, голос его мелодичностью мог конкурировать с соловьем. Но сегодня его индейское, с резкими чертами лицо было мрачным: его прогневил мир, в котором он жил.

Лишь Марриано Рубио был решительно всем доволен. Его дружелюбие очаровывало гостей.

Английским он владел, как истинный англичанин, а его наряд состоял из зеленой шелковой пижамы, темно-зеленого халата и коричневых шлепанцев из мягкой кожи, поверху отороченных белым мехом. Уж в собственном доме он мог позволить себе расслабиться.

Тулиппа открыл дискуссию, обратившись непосредственно к Портелле. В его вежливом голосе слышались железные нотки.

- Тиммона, друг мой, я заплатил немалые деньги, чтобы убрать дона с дороги, но банки до сих пор не принадлежат нам. А ведь прошел почти год.

- Мой дорогой Инсио, - масленым голосом вступил в разговор генеральный консул, - я пытался купить банки. Портелла пытался купить банки. Но у нас возникло непредвиденное препятствие. Этот Асторре Виола, племянник дона.

Банки перешли под его контроль, и он отказывается продавать их.

- И что? - спросил Инсио. - Почему он до сих пор жив?

Портелла загоготал.

- Потому что его не так просто убить. По моему указанию четыре человека следили за его домом, и все они исчезли. И теперь я не знаю, где он и чем занимается, а на людях он появляется лишь в окружении телохранителей.

- Нет человека, которого нельзя убить, - мелодично проворковал Тулиппа.

- Мы знаем Асторре по Сицилии, - первый раз заговорил Граззелла. - Он там провел несколько лет. Он, конечно, везунчик, но он все знает и умеет. Мы подстрелили его в Сицилии и думали, что он умер. Если мы ударим вновь, надо бить наверняка. Он - опасный человек.

Тулиппа повернулся к Портелле.

- Ты заявлял, что этот парень из ФБР у тебя в кармане. Ради бога, используй его.

- Он на это не пойдет. ФБР - это тебе не нью-йоркская полиция. Убийством они марать руки не будут.

- Хорошо, - кивнул Тулиппа. - Тогда мы выкрадем одного из детей дона и обменяем его на Асторре. Марриано, ты знаком с его дочерью, - он подмигнул Рубио. - Думаю, тут проблем не возникнет.

Рубио предложение Тулиппы не приглянулось.

Он глубоко затянулся тонкой сигарой, выпустил струю дума.

- Нет, - резко бросил он и помолчал, прежде чем продолжить. - Девушка мне нравится. Я не буду способствовать ее похищению. И вам не позволю.

Брови остальных поднялись. Генеральный консул не входил в их лигу. Рубио, заметив реакцию своих гостей, обворожительно улыбнулся.

- Я знаю за собой эту слабость. Влюбляюсь.

Уж простите меня. Но дело не только в этом. Инсио, я понимаю, что похищения - твой фирменный прием, но в Америке это не сработает. Особенно если похитят женщину. У тебя есть шанс только в одном случае: похитить одного из братьев и попытаться быстро договориться с Асторре.

- Только не Валерия, - заявил Портелла. - Он служил в военной разведке, и у него полно друзей в ЦРУ. Ненужна нам эта головная боль.

- Значит, остается Маркантонио, - кивнул генеральный консул. - Переговоры с Асторре я могу взять на себя.

- Предложите за банки большую сумму, - мягко вставил Граззелла. - Избегайте насилия.

Поверьте мне, я это уже проходил. Использовал оружие вместо денег, и всегда мне это обходилось дороже.

Они в удивлении воззрились на него. Граззелла прославился своей страстью к насилию.

- Майкл, мы говорим о миллиардах долларов, - напомнил генеральный консул. - И Асторре все равно не хочет продать банки.

Граззелла пожал плечами.

- Если мы должны действовать, пусть так и будет. Но он очень осторожен. Если мы сможем выманить его на переговоры, тогда мы от него избавимся.

Тулиппа широко улыбнулся.

- Вот это я и хотел услышать. Марриано, - он повернулся к генеральному консулу, - тебе пора перестать влюбляться. Это очень опасный грех.

Марриано Рубио в конце концов убедил Николь и ее братьев сесть за стол переговоров с его синдикатом и обсудить возможность продажи банков. Разумеется, предполагалось и присутствие Асторре, но Николь не могла это гарантировать.

Перед совещанием Николь и ее братья получили от Асторре подробные инструкции. Они уяснили его стратегию: создать у синдиката ощущение того, что он - единственный противник продажи банков.

Встреча прошла в конференц-зале перуанского консульства. Официантов не было, но стол ломился от яств, а Рубио сам разливал вино. Поскольку днем у всех хватало дел, совещание началось в десять вечера.

Рубио представил собравшихся и взял на себя функции ведущего. Протянул Николь папку.

- Здесь изложены все подробности сделки.

Если говорить коротко, мы предлагаем рыночную стоимость плюс пятьдесят процентов. Хотя банки перейдут под наш полный контроль, в течение следующих двадцати лет вы будете получать десять процентов нашей прибыли. Станете очень богатыми и сможете наслаждаться жизнью, не думая о том, что каждый день надо ходить на работу.

Они подождали, пока Николь просмотрит бумаги. Наконец она подняла голову.

- Впечатляет. Но скажите мне, с чего такая щедрость?

Рубио нежно ей улыбнулся.

- Синергия "Синергия (сотрудничество, содружество) - в широком смысле совместное воздействие двух или нескольких факторов, когда результат получается выше, чем от воздействия этих же факторов, но по отдельности.". Весь нынешний бизнес - синергия. Со всеми компьютерами и самолетами, книгами и периодикой, музыкой и наркотиками, спортом и TV. Все синергия. С банками Априле мы сможем активнее воздействовать на международные финансы, будем контролировать строительство городов, выборы в государствах. У синдиката глобальные интересы, нам нужны ваши банки, отсюда и щедрость предложения.

Николь обратилась к другим членам синдиката.

Тулиппу сразила наповал красота Николь и решительность ее голоса, поэтому, прежде чем ответить, он одарил ее ослепительной улыбкой.

- В этой сделке мы участвуем на равных, но позвольте заметить, что для меня большая честь вести дела с семьей Априле. Никто не восхищался Вашим отцом больше, чем я.

Валерий с каменным лицом обратился к Тулиппе:

- Поймите меня правильно, я готов продать мою долю в банках. Но я бы предпочел единовременный расчет, без процентных выплат. Лично я хотел бы раз и навсегда развязаться с этими банками.

- То есть в принципе вы готовы продать? - спросил Тулиппа.

- Безусловно. Продать и поставить на этом точку.

Портелла хотел что-то сказать, но Рубио опередил его:

- Маркантонио, а как вы относитесь к нашему предложению? Оно вам нравится?

- Я склонен поддержать Вэла. Давайте рассчитаемся сразу, без ежегодных выплат. В этом случае мы сможем распрощаться и пожелать друг другу удачи.

- Отлично, тогда мы так и поступим, - кивнул Рубио.

- Но тогда вам придется поднять цену, - холодно заметила Николь. - Вам это по силам?

- Нет проблем, - с очередной улыбкой ответил Тулиппа.

- А как насчет нашего дорогого друга Асторре Виолы? - робко, с озабоченным лицом спросил Граззелла. - Он согласен?

Асторре нервно хохотнул.

- Знаете, я пришел к выводу, что банковское дело мне нравится. И дон Априле заставил меня пообещать, что банки я никогда не продам. Мне, конечно, очень не хочется идти против всей семьи, но я вынужден ответить отказом. А контрольный пакет, как вам известно, у меня.

- Но дети дона тоже владельцы банков, - напомнил генеральный консул. - Они могут подать в суд.

- Мы никогда этого не сделаем, - без запинки ввернула Николь.

Валерий помрачнел, а вот Маркантонио эта идея, похоже, позабавила.

- Ну, хватит, - пробормотал Портелла и начал подниматься из-за стола.

- Потерпите, - примирительно сказал Асторре. - Возможно, мне надоест быть банкиром.

Через несколько месяцев мы можем встретиться вновь.

- Разумеется, - покивал Рубио. - Но вы же понимаете, что деньги, которые мы собрали под эту сделку, не могут так долго лежать без движения. Нам придется пустить их в оборот. И вы, возможно, получите меньшую цену.

При расставании обошлось без рукопожатий.

- Он просто тянет время, - заявил Майкл Граззелла после ухода Асторре и братьев и сестры Априле. - Он никогда не продаст свою долю.

Тулиппа вздохнул.

- Такой симпатичный человек. Мы могли бы стать друзьями. Я пригласил бы его на мою плантацию в Коста-Рике. Показал бы ему, как можно жить.

Остальные рассмеялись.

- Ему не придется наслаждаться жизнью на твоей плантации, Инсио, - пробасил Портелла. - Я разберусь с ним здесь.

- Надеюсь, что на этот раз результат будет лучше, - усмехнулся Тулиппа.

- Я его недооценивал, - признал Портелла. - Откуда я мог знать, с кем мы имеем дело? Он же ничем не проявлял себя, кроме как пел на свадьбах. С доном-то все получилось как надо. Никто не жалуется.

Генеральный консул одобрительно покивал.

- Блестящая работа, Тиммона. Мы в тебе абсолютно уверены. Но его надо убирать как можно быстрее.