Для начала они попросили Лю Гольца из посольства вернуть им паспорта Гольц ответил, что если он вернет паспорта, то должен будет сообщить об этом генералу Биглари. А это будет означать своего рода предупреждение полиции, что Пол и Билл собираются улизнуть из страны. Гольц утверждал также, что, взяв на хранение паспорта, он предупредил ЭДС о том, что с полицией дела будет улаживать он сам. Но он, должно быть, сказал эти слова так тихо, что никто и припомнить их не мог.
Пол негодовал. С чего это Гольц должен вступать в какие-то контакты с полицией? Он не обязан отчитываться перед ней, что делает с паспортами американцев. Ради всех святых, разве в его обязанности входит помогать полиции задерживать Пола и Билла в Иране? Посольство для того и существует, чтобы помогать американцам, не так ли?
А что, не может ли Гольц взять свой глупый ход назад и потихоньку вернуть паспорта, а в полицию сообщить, скажем, спустя два-три дня, когда Пол и Билл уже будут в безопасности, дома? Совершенно исключено, ответил Гольц. Его ссора с полицией навлечет беду на кого-то еще, а на Гольце лежит забота о других двенадцати тысячах американцев, пребывающих пока еще в Иране. К тому же фамилии Пола и Билла уже внесены в список не выездных, который имеется у полиции аэропорта, - даже если у них все документы будут в порядке, все равно им не пройти паспортный контроль.
Когда весть о том, что Пол и Билл напрочь завязли в Иране, дошла до Далласа, руководство ЭДС и их адвокаты привели в движение все свои связи. В Вашингтоне у них не было таких надежных и влиятельных знакомых, какие были прежде при республиканской администрации, но все же кое-кто из старых, друзей остался. Они переговорили с Бобом Страуссом, авторитетным человеком которого Белый дом использовал для улаживания острых международных проблем. По счастью, он оказался уроженцем Техаса. Встретились они и с администратором Томом Мурером, бывшим председателем Объединенного комитета начальников штабов, который был знаком с многими генералами, теперь верховодившими в военном правительстве Ирана Побеседовали и с Ричардом Хелмсом, бывшим директором ЦРУ и бывшим послом США в Иране. Эти лица нажали на государственный департамент, и американский посол в Тегеране Уильям Салливан получил указание поднять вопрос о Поле и Билле на встрече с иранским премьер-министром генералом Захари.
Но все было безрезультатно.
Тридцать дней, которые Пол предоставил иранцам для оплаты долгов, истекли, и 16 декабря он направил доктору Эмрани официальное уведомление о приостановлении действия контракта. Но он не расторг его полностью. Наоборот, попросил небольшую группу эвакуированных служащих вернуться в Тегеран, и это было знаком того, что ЭДС пытается разрешить проблемы с Министерством здравоохранения. Некоторые из возвратившихся беглецов привезли даже свои семьи, явно под влиянием спокойно прошедшего праздника Ашуры.
И все же ни американскому посольству, ни адвокатам ЭДС в Тегеране не удалось выяснить, кто распорядился не выпускать из страны Пола и Билла. Наконец Маджид, отец Фары, прознал кое-что у генерала Биглари. Следствие вел следователь городской прокуратуры, некий Хосейн Дэдгар, чиновник среднего ранга из департамента гражданского прокурора, аппарат которого обладал очень широкими полномочиями и занимался расследованиями преступлений, совершаемых чиновниками гражданской службы. Дэдгар проводил расследование дела доктора Шейка, и именно по его настоянию бывшего министра здравоохранения взяли под стражу.