Как только Таня прочитала эти строки, пергамент рассыпался в ее руках, а браслет – Браслет Огня, как догадалась девушка, засиял еще ярче. Таня подняла его. Браслет оказался тяжелым и горячим, он обжег ей ладонь. Гротти надела его, и комната стала стремительно вращаться, и вскоре девушка оказалась в своей спальне. Очнувшись, правнучка Феофила Гроттера обнаружила Браслет Огня на своей руке. Он больно жег ей запястье, и кожа покраснела там, где соприкасалась с ним. Значит, это был сон-послание, предупреждение, указание… Таня вспомнила надпись на пергаменте.
«Врата между мирами, сотворенные тобою…» – что это может быть? Неужели… Зеркало, то самое зеркало, в которое Таня поселила Безумного Стекольщика, то самое, через которое в наш мир проникли Перун, Велес и Триглав. Сарданапал починил его, и теперь оно опять стояло в комнате с Черными Шторами. Значит, старый ход не закрылся полностью и теперь она может пройти сквозь него… «Ровно в полночь… с помощью Браслета Огня…» Так, значит, этот браслет может открыть проход в Потусторонний Мир… Интересно, если у этих злобных тварей, живущих там, был такой проводник в наш мир, то почему они ни разу им не воспользовались? «Ты можешь спасти только одного из них… кого ты действительно любишь…» А вот это уже серьезнее. Она что, должна выбирать, кому из них жить, а кому умирать? Почему? В чем они виноваты? В том, что имели несчастье влюбиться? Голова раскалывается. Так, до полуночи остается около получаса…
Холодно… Невыносимо холодно. Я ничего не чувствую… ничего, кроме сковывающего все тело холода… Мысли текут медленно, будто замороженные. Где я? Как я сюда попал? Вопросы… вопросы и ни одного ответа… Веки слишком тяжелые. Я не могу открыть глаза. Темнота. Тишина. Где я?
…Часы пробили полночь. Таня подошла к зеркалу. В полумраке комнаты браслет светился своим собственным светом. Он все так же жег руку – ничто не помогало: ни холодная вода, ни замораживающее заклинание – браслет оставался таким же обжигающим. Немного спасала упырья желчь, которой Таня смазала запястье, но даже она, выдерживающая тысячеградусное драконье пламя, не гасила жар Браслета Огня. Гротти провела рукой по поверхности зеркала – ничего. Нет никаких трещин, неровностей – зеркало было гладким, как и полагается. Где же вход? Отчаявшись, она уж было подумала, что неправильно поняла слова, написанные на пергаменте, но тут браслет на ее руке засиял еще ярче. Его свет соединился со светом, отражавшимся в зеркале, образуя отверстие, сначала маленькое, размером с горошину, которое постепенно увеличивалось, и вот Таня уже спокойно могла пройти сквозь него. Там за рамой зеркала была пугающая своей глубиной пустота. Но Гроттер храбро шагнула вперед. Ощущение было такое, будто падаешь в колодец, дна у которого нет. Иногда перед глазами мелькали какие-то тени, иногда Тане казалось, что она слышит чей-то шепот, но не более того. Здесь, в этом мире, собрались все оттенки серого, ни одного цветного пятна, кроме браслета, ярким светом озаряющего окружавшую со всех сторон тьму. Внезапно все это закончилось. Таня ощутила под ногами твердую землю. Оглядевшись, девушка узнала это место. Та же самая комната, те же светящиеся мягким переливающимся светом стены – все как во сне. Гротти вновь увидела друзей, вмурованных в глыбу льда. Она хотела подбежать к ним, но ее остановило ощущение присутствия кого-то еще. Некто находился здесь, наблюдая за каждым ее движением. Таня не выдержала и крикнула:
– Кто здесь?
«Кто здесь, кто здесь», – отозвалось эхо. Вдруг Таня заметила какой-то сгусток энергии. Заняв позицию между Таней и ее друзьями, Оно трансформировалось в какого-то языческого божка – так, во всяком случае, показалось Тане. У Него было четыре руки и три глаза.