Таня, абсолютно согласная с новой соседкой, улыбнулась и жестом показала ей на свою кровать, приглашая присесть.
– Только я не знаю, где ты будешь спать! – растерянно проговорила она.
Дверь распахнулась, и влетел Ягун.
– Мамочка моя бабуся, здрасте! – поздоровался он, плюхаясь рядом с Ленкой, удивленно поглядывающей на него. – Я Ягун. А ты кто? – выпалил он.
– Я Танина новая соседка…
– О, поздравляю! Только контрабас не трогай и на Ваньку не вешайся, и вы поладите!
– Ягун! – оборвала его Таня.
– Ой! Извиняйте меня срочно! И не обижайтесь на меня никогда!
– И не собиралась! – ответила Лена. Она пока еще не определилась, Ягун буйный или тихо помешанный и как с ним надо общаться.
Я пришел к тебе с приветом,
Рассказать, что солнце… кхм…
еще не встало,
Но засушенного Готфрида
Уже нашли возле подвала! —
выпалил он, обращаясь к Таньке.
– Ягун, ты что, с Катькой поругался? Или выпил чего не то? Что ты несешь?!
– Я не несу, – обиделся Ягун, – я серьезно тебе говорю! Кто-то напал на Готфрида Бульонского и выпил из него почти всю энергию!
– Кто?! – в один голос воскликнули девушки.
– В том-то и дело, что никто не знает! Сарданапал в ужасе, Зуби в обмороке, а Поклеп всю школу облазил, все щели обыскал! Бабуся моя спать боится, я к вам ушмыгнул, пока она у Сарданапала была.
– Но ты же не думаешь, что это Чума-дель-Торт? – осторожно спросила Таня.
– Мне кажется, она умерла и больше не вернется, но кто знает! – серьезно ответил Ягун.
– Нет, это не она! – сказала Таня.
– А кто тогда? Кто в Тибидохсе способен на это?
– Я… я не… не знаю! – сбивчиво ответила Лена.
– И я не знаю. Но спокойно, дядя Ягун с вами! Правда, он уже уходит… Пойду проверю, все ли порядке у Катьки!
Он улыбнулся девчонкам и попятился в дверь. На него сзади налетела Пипа.
– Гроттерша, бай-бай! Я переезжаю из этого гадюшника к Попугаевой, наконец-то будет где поставить чемоданы!
– Вот и решение проблемы! – сказала Таня, обращаясь к Ленке.
– Детка, береги мою драгоценную кроватку! – назидательно проговорила Пипа, обращаясь к Лене тоном мачехи Золушки. – Мне надо было бы взять с тебя деньги за ее эксплуатацию, но я сегодня добрая!
– А она всегда была такая раскоряченная или стала такой с тех пор, как ты на ней спишь?
– На что это ты намекаешь? – угрожающе тихим голосом спросила Пипа. – Уж не на мой ли вес?!
Стекла в спальне задрожали – это закипала Пипина интуитивная магия, готовая вот-вот взорваться.
– Ширмус экранус интуитивус нонус нервис форт е! – выкрикнула Лена.
Пипа замерла. Она обвела осоловевшими глазами комнату и спокойно принялась складывать вещи.
– Что это за заклинание? – поинтересовалась удивленная Таня.
– А, ерунда! Оно блокирует интуитивную магию плюс избавляет от истерик!
– Откуда ты его знаешь?
– О, я много читала… – уклончиво ответила Лена.
На следующее утро Таня проснулась с трудом, потом разбудила и Лену. Выглядела новая соседка неважно. Когда они спустились в Зал Двух Стихий, завтрак был в разгаре. Как ни странно, в зале не было ни одного преподавателя.
Таня отметила, что Глеб Бейбарсов пересел за стол Аббатиковой и Свеколт, хотя раньше сидел с Лизой. Он продолжительным взглядом смерил Таню и Лену, как бы сравнивая их. Таню это просто взбесило, она сжала кулаки и направилась к Ваньке. А Лена растерянно замерла как раз рядом со столом Глеба. Дело было в том, как догадалась Таня, что раньше Ленка сидела вместе с Попугаевой и теперь не знала, куда ей приткнуться. «Вот я идиотка, надо было сразу ее позвать к нам!» – подумала Гроттер. Она замахала Лене рукой. В это же время Глеб резко встал. Улыбнувшись уголком губ, он взял Лену за руку (не так, как Ванька брал Танину руку, а за запястье, как пленницу) и усадил к себе.