И эта машина есть у коотов только потому, что хси когда-то давно показали коотом, как заставлять машины работать. Живут ли еще в своем городе хси? Джим хотел, чтобы жили…
От этих мыслей его неожиданно отвлекла Элли. Она сдалась.
— Вон Ситка, она заставит машину работать для нас. — И прежде чем Джим смог пошевелиться, Элли направилась к только что вошедшей большой коошке. Он узнал в ней ту, что дважды вела их флаер в полевых экспедициях. Мех у нее рыжий и зеленые глаза, которые замечают все ошибки. Джим нахмурился: стыдно просить Ситку. Дважды на последнем уроке она слала ему гневное мысленное приказание быть внимательнее.
Она нетерпеливо хлестала хвостом, повернувшись к машине.
— Это самая легкая задача, — услышали дети ее презрительную мысль. — Почему вы не можете сделать это…
Джим старался думать об одном из тех странных гамбургеров, которые производит эта машина, и еще о стакане молока. Но то, что выскользнуло из машины по приказу Ситки, он себе совсем не представлял. Чашка с чем-то напоминающим редкую похлебку, со слабым рыбным запахом.
Элли, не задавая вопросов, взяла чашу, и появилась вторая с такой же неприятной кашицей. А Ситка уже уходила, полностью закрыв свое сознание.
Элли подняла чашку и попробовала содержимое.
— Такое дают котятам, самым маленьким, — с сомнением сказала она.
— Наверно, такими они нас и считают… парой котят, к тому же очень тупых! — взорвался Джим. Ему хотелось бросить чашку с кашей в Ситку.
— Ну, не так уж плохо — если голоден, — сказала Элли. — Наверно, им надоело, что мы все время просим о помощи.
Джим поворачивал в руках чашку. Ему не хотелось погружать в нее пальцы. Если бы хоть ложка была… Хотелось бы набраться решимости и вылить это все. Но Элли права: если голоден, бери, что дают.
Он сморщил нос, принюхавшись. Должно быть, у коотов и кошек нос устроен по-другому, если это им нравится. А вкус не лучше запаха. Но он не знает, когда им еще удастся поесть, поэтому он заставил себя съесть все до последнего водянистого глотка.
Если Тиро или Мер скоро не появятся, они могут оказаться в беде. Он думал, догадывается ли об этом Элли, но почему-то побоялся спрашивать. Если она согласится, будущее покажется еще мрачнее.
В животе у Джима было не очень хорошо, когда они возвращались к своему дому, и он мрачно думал, что, наверно, пища для котят никогда не предназначалась людям. Войдя в дом, он сел на свой матрац и посмотрел на Элли.
— Послушай. — Он решил поделиться с нею своими тревогами: в конце концов это и ее касается. — Что мы будем делать, если так и не научимся управлять машиной? Нам нужно есть, а коотам может надоесть отдавать за нас команды.
— Мер не надоест. — Но ему показалось, что Элли не очень в этом уверена.
— Мер может не быть здесь. Сегодня ее не было. И я уже два дня не видел Тиро. Элли, нам нужно попробовать что-то другое…
— Что? — спросила девочка.
Но на этот вопрос Джим не готов был ответить — пока не готов. Он ответил собственным вопросом.
— А что бы ты сделала? — Элли в прошлом доставалось нелегко, и Джим был уверен, что она знает, как поступать, когда действительно прижмет.
Но на этот раз Элли медленно покачала головой.
— Дома мы могли бы найти что-нибудь выброшенное, продать и купить себе еды. Но здесь нет никаких магазинов… — Она смолкла и впервые с того времени, как умерла ее бабушка, выглядела по-настоящему встревоженной. Она не знает, что делать и к кому обратиться.
— Мы просто недостаточно знаем обо всем этом, — нахмурился Джим. — Может, и сами кооты не знают. Они пользуются ремонтными роботами, когда что-то выходит из строя, но мысли роботов прочесть невозможно.
У него появилась мысль, пугающая, со множеством «если». Нет смысла дальше пытаться управлять пищевой машиной или любыми другими роботами.