Всего за 29.95 руб. Купить полную версию
По мнению этого неординарного исследователя, если учесть свидетельство ленинского шофера Гиля, что он видел женскую руку с браунингом, то, исключая Каплан, женщиной с браунингом могла быть, скорее всего, Лидия Коноплева. Других женщин в числе исполнителей покушения в отряде Семенова не было.
Однако я недорассказал об этом загадочном человеке — Семенове. Он был арестован ЧК в октябре 1918 года. Список предъявленных ему обвинений тянул на расстрел. Но через год пребывания в тюрьме он выходит оттуда, будучи… членом Российской коммунистической партии. Членом компартии становится и его боевая подруга Коноплева.
Далее начинается нечто фантасмагорическое. В 1920 году Семенова забрасывают в Польшу. Вскоре польские власти арестовывают его в числе других русских по подозрению в шпионаже в пользу Москвы. Всем им объявляют высшую меру. Всем, кроме Семенова. Он выходит на свободу и попадает к Савинкову. Войдя к нему в доверие, возвращается в Москву, приходит на Лубянку и докладывает: прибыл по указанию Савинкова для организации покушения на Ленина. И предъявляет явки, имена, инструкции.
В 1922 году Семенов публикует разоблачительную брошюру об эсеровских боевиках, а его подруга Коноплева — серию статей в газетах о терактах, организованных эсерами. Публикации становятся основанием для возбуждения ГПУ уголовного дела против всей партии эсеров. Верховный ревтрибунал республики начинает против эсеров судебный процесс. На скамье подсудимых — виднейшие деятели этой партии.
Казненная четыре года назад Фанни Каплан была удобной мишенью для того, чтобы повесить на нее многие действия как самого Семенова, так и Коноплевой. Семенов предстал в суде в качестве обвиняемого, Коноплева — в качестве свидетеля.
Как явствует из стенограммы заседания Верховного революционного трибунала ВЦИК РСФСР, жаркие дебаты разгорелись вокруг сроков вступления Фанни Каплан в боевой отряд Семенова. Семенову хотелось представить, что Каплан была руководительницей самостоятельной террористической организации и ставила перед собой цельпокушение на Ленина. Каплан вошла в отряд Семенова якобы в конце мая 1918 года, и у нее было четыре человека. Семенов изо всех сил убеждал, что Каплан была не новичком, а способной и опытной террористкой.
Однако показания Семенова были опровергнуты свидетельствами Коноплевой, заявившей, что Каплан вошла в их отряд в августе. После долгих препирательств ее вступление было отнесено на конец июля.
Часто противоречил сам себе и Семенов. Например, он вдруг заговорил о том, что представление о терроре у Каплан и ее группы было «совершенно дикое». «Они… считали возможным отравить Ленина, вложив что-нибудь соответствующее в кушанье, или подослать к нему врача, который привьет ему опасную болезнь». Как будто глава государства мог запросто отобедать в любой закусочной на углу или прийти на прием к городскому доктору. И совсем уж нелепым выглядело свидетельство двадцатилетней Маруси, девушки с панели, не помнящей своей фамилии, якобы входившей в группу Каплан: эта Маруся простодушно сообщила — да, они вынашивали замысел теракта в отношении Ленина. На вопрос, каким образом, ответила: хотели стукнуть кирпичом из-за угла.
И тем не менее Коноплева разоблачала Каплан.
— По протоколам допросов в ВЧК на Лубянке мы знаем, что Каплан нервничала. Вела себя агрессивно. Впала в истерику. Отказывалась давать правдивые показания о том, кто ей дал оружие, кто поручил убить Ленина. Каплан можно понять. Она своим молчанием, своей истерикой, слезами затягивала следствие. Спасала центральный боевой отряд.