Конофальский Борис - Инквизитор стр 20.

Когда Волков поел, она принесла еще хлеба Ёгану, который сел доедать за солдатом. Хотела уйти, но Волков поймал ее за руку.

 Чего еще?  С вызовом спросила девица.

 Ты красавица, наглядеться не могу.

 Ой, вы прям спозаранку начали.

Солдат молча разогнул указательный палец девушке и надел на него серебряный перстень со стекляшкой, тот, что забрал у купчишки.

 Мне?  Искренне удивилась Брунхильда.

 Да нет, мамаше твоей,  съязвил Ёган.

Она даже не взглянула в его сторону, неотрывно разглядывала перстень.

 Нравится?  Спросил солдат.

 Нравится то нравится, а чего это вы мне кольца-то дарите? Благородные простым кольца не дарят.

 А я и не благородный.

 Да хоть и так, а все однодумаете как благородный. Думаете, подарю ленту, да кольцо, а потом буду тискать на конюшне.

 А что ж, замуж ему тебя звать что ли?  Опять съязвил Ёган.

 Тебе-то, голодранцу, замуж меня зватьпустое, даже будь ты не женат,  высокомерно заявила девица,  и если господин твой позовет, я ещё и то думать буду.

 Наглая, а?  Восхитился Ёган и хотел было дать ладонью девице по заду, но та грациозно увернулась и гордо ушла.  Ну не наглая, а?

 Доедай и коня мне седлай.

 А мне не седлать?

 Тебе нет, я поеду к монахам, пусть руку еще раз посмотрят.

 А, что, опять болит?

 Нет. На удивление. Монахидобрые лекари. Как у них были, так плечо с тех пор ни разу еще не болело, а про ногу так вообще забывать стал. Хромаю только из-за старой раны.

 Может, мне с вами? Дороги то не спокойные.

 Что за дурь? Я же не девица. Я, что, до монастыря один не доеду?

 Доедете, конечно,  согласился Ёган,  только вдвоем надежнее было бы.

 Нет, ты возьмешь телегу купчишки и поедешь к кузнецу. Поговори с ним, может, он эту рухлядь в добрый тарантас превратит? Может, новые оси железные поставить?

 Поговорю, господин. Только, скажу вам честно, из этой рухляди путного ничего не выйдет. Купчишка за телегой не следил. Гнилая она.

 Тогда будем новую присматривать. И конягу простого, не боевого же в нее впрягать.

 Найдем, господин.

 И не забудь у него мои поножи забрать. И болты к арбалету.

 Заберу, господин.

Совсем скоро солдат забрался на лошадь и отправился в монастырь. Сильно не гнал, но и шагом не плелся. Доехал быстро. Как в прошлый раз, не без скандала с привратником-толстяком попал к отцу Ливитусу на прием.

 Вы оторвали нас от утренней молитвы,  назидательно заметил монах.  Я общался с Богом.

 У вас и у Бога впереди бесконечность, а у меня сегодня куча дел. Так что вы уж извините. К тому же, две козы стоят утренней молитвы.

 Не богохульствуйте, сын мой,  монах погрозил пальцем, едва заметно усмехнулся.

 Я принес деньги,  солдат протянул монаху две монеты по пять крейцеров.

Отел Ливитус денег брать не стал, их взял брат Ипполит.

 Вы жертвуете на доброе дело,  произнес монах.  Господь не забывает о таких делах.

 Никогда не сомневался в этом.

Брат Ипполит помог солдату раздеться.

 Как вы себя чувствуете?  Спросил отец Ливитус.

 Намного лучше.

 Ну, что же, вижу.  Монах стал осторожно разминать левую руку солдата.  Получше стала, получше. Но это не от мази, это от перетяжки. Брат Ипполит, накладывайте повязку снова.

 И долго мне ее носить?

 Если хотите владеть рукой, то до зимы.

 До зимы!?  Удивился солдат.

 Да, сын мой, до зимы. Вам разворотили суставную сумку, я вообще удивляюсь, что вы можете ее поднять.

Брат Ипполит примотал руку к торсу бинтами накрепко.

 Так, давайте, показывайте ногу. Ну, тут все заживает как на младенце. Жара, озноба не было?

 Нет, не было. Чувствую себя нормально.  Он вздохнул.  Неужели придется носить бинты до зимы?

 Да, сын мой, придется.

 Я хотел завтра покинуть ваши края. Кстати, а что вы говорили про сохранность зубов? Какой-то мел нужен, сарацинская вода?

 Мы вам все приготовили.

 Сколько с меня?

 Вы уже за все заплатили,  сказал отец Ливитус.  Брат Ипполит вам все уже приготовил. И для зубов, и для плеча. И бинты, и мазь. Если не уедетечерез три или пять дней приезжайте. Поглядим вашу руку.

 Все-таки уеду.

 Жаль. Такой человек нам в графстве был бы нужен.

 Нужен?

 Нужен. Вы же видите, что порядка нету.

 Я много где был. Сейчас порядка нигде нету. Война столько лет идет, да и чума еще.

 Ну, если надумаете остаться, я представлю вас аббату. Я говорил ему о вас. После уборки бароны устроят съезд перед фестивалем. Думаю, многие захотят видеть у себя такого человека. А может, и молодой граф созреет к тому времени.

 Вряд ли я так долго задержусь здесь.

 Что ж, еще раз очень жаль.

Они попрощались. Брат Ипполит дал солдату холщевую сумку с мазями, бинтами, средства для зубов, заодно рассказал, как этим всем пользоваться, проводил до двора и даже помог сесть на коня.

И тебе здравия, молодой человек,  ответил солдат и выехал из монастыря под недобрым взглядом толстого привратника.

Как выехалтак сразу зарядил дождь. Мелкий, нудный. Морось. Все утро его не было. Казалось, вот-вот выглянет солнце. Но не выглянуло. Пошел дождь проклятущий. Волков накинул капюшон, двинул лошадь легкой рысью, поглядывая на дом фрау Анны. Дом был небольшой замок. Небольшой, но красивый. В не очень узких окнах блестели стекла. Видимо, у фрау Анны водились деньги. Даже балкончик был. Волков видел уже балконы, далеко на юге. В здешних местах балконы были редкостью. Около замка стояло пять или шесть домишек. Бродил десяток коров вдоль леса. Лес плавно переходил в болото. Вскоре все это осталось позади.

Глава четвертая

Было не холодно, но дождь не прекращался. Солдат рано встал, и его заметно клонило в сон. Спать в седледело очень опасное. Но именно в седле так хочется спать. Особенно если конь идет шагом. Время от времени солдату приходилось взбадривать себя, ставать в стременах, шпорить коня, пуская его в рысь, вытирать лицо мокрой перчаткой. Но, чуть проехав, он снова начинал клевать носом. И вот в один такой момент, когда он едва не закрыл глаза, его верный конь вдруг взбрыкнул. Коротко всхрапнул, он вытянул голову вперед и прижал уши. Он шумно дышал и начал пятиться. Таким, за все три года владения, солдат его не видел.

 Эй, ты чего?  Волков похлопал коня по шее, тот остановился, затанцевал и вдруг лягнул воздух.  Да что с тобой, дьявол тебя бери?  Он снова гладил коня по шее, пытаясь его успокоить.  Давай-ка потихонечку вперед.

Конь буквально затанцевал на месте, но вперед не шел.

 Да какого ж дьявола ты так распалился? Тут на три лиги ни одной кобылы нет, чего ты танцуешь?

Но конь продолжал перебирать ногами, готовый вот-вот встать на дыбы.

 А ну-ка успокойся, доиграешься.  Повысил голос солдат. Он с силой натянул поводья, хотя одной рукой это было сделать непросто.  Успокойся, волчья ты сыть.

И тут он услышал плеск воды и хруст кустарника. Он поднял голову, чуть обернулся и увидел, как по болоту шлепает огромными ножищами здоровенный, почти голый мужик. На мужике были только остатки драных штанов. Волос у него было мало, но они были длинные, редкие космы свисали до плеч. Сам он был крупный, если не сказать огромный. Одутловатый, словно больной. С неестественным свисающим брюхом. Но даже по болоту мужик двигался очень проворно. Огромными ладонями с черными ногтями он отодвигал редкие орешины и шёл прямо к Волкову. Тяжело дышал, но шёл быстро. Волков с удивлением рассматривал его лицо. Мужик был явно тяжело болен. Глаза его были бесцветные, водянистые. Губы распухшие, серые, в пол-лица, а кожа серо-зеленая.

 А ну, стой!  Крикнул ему солдат. Уж больно недобр был мужик.

Но тот продолжат идти. Конь под солдатом просто бесился, но Волков тянул и тянул на себя узду, не давая коню поднять голову. А больной мужик хрипел и шлепал по болоту огромными ножищами все ближе.

 Эй, ты, чумной! Или желтушный. А ну, не подходи! Стой, говорю! Меч возьмурасполосую.

И тут конь захрапел, заржал сдавленно и жалобно. Страшный мужик неумолимо приближался. Он буквально пожирал солдата глазами. При этом он стал еще чавкать, как будто захлебывался слюной, и уже тянул руку, хотя был еще в десяти шагах. Чтобы достать меч, Волкову пришлось бы бросить поводья, а конь почти взбесился и ждал этого.