Я не люблю осень,вдруг говорит Ангел.Хотя осенью красиво.
Я смотрю на него и слабо улыбаюсь. Мне не нравятся все времена года, потому что они пусты, так же, как и моя жизнь. Ведь все зависит не от красоты мира в тот или иной сезон, а оттого, что происходит в это время. У меня ничего не происходит.
Мне нравится весна,добавляет он.
Я морщусь.
Весной сплошная слякоть.
Но зато все пробуждается после зимнего сна. Это, по-моему, прекрасно.
Моя улыбка становится шире.
Теперь я больше уверена в том, что ты не впишешься в наш класс,говорю я.
Он с любопытством смотрит на меня.
Да? Почему? В смысле, я и так это знаю, но
Они не используют такие слова, как «прекрасно», «красиво». Они не знают, что такое вежливость. И уж точно они не говорят о том, какое время года им нравятся. И не только наши одноклассники такие. Все люди перестали быть людьми,я низко опускаю голову и начинаю изучать асфальт.
Я понимаю, почему ты не любишь их,тихо говорит Ангел.
Я не сдерживаюсь и усмехаюсь.
Не люблю? Это еще мягко сказано! Я их ненавижу, и это тоже мягко сказано,я неуверенно смотрю на него. Он внимательно смотрит на меня, и в его глазах нет намека на то, что он считает меня чокнутой, которая не может сдерживать свои эмоции. Но я могу! Просто, когда он рядом, это, почему-то, становится сложнее.Такое чувство, будто все самые безмозглые кретины этого мира собрались в этой школе, в этом классе, и неудачное стечение обстоятельств и моя врожденная везучесть,я изображаю пальцами кавычки,привели меня к ним. Но я совсем не похожа на них,я делаю громкий выдох, когда заканчиваю свою пылкую речь.
Что ж, они заслуживает того, что ты так думаешь о них.
Только такой от этого толк Они все равно меня не слышат. Никто меня не слышит. Даже родители,и тут я понимаю, что начинаю говорить лишнее. Просто, столько времени молчать, потому что нет достойного собеседника, и спустя долгое количество времени он вдруг появляется, и мне трудно сдержать себя.Я просто ненавижу их. И всех людей, потому что они заслуживают этого. Потому что они злы, они обманывают, они высмеивают других, они жестоки Они совершенно не умеют слушать. Они безвольны, не имеют собственного мнения. Я могу продолжать бесконечно.
Да,кивает Ангел.Я тебя понял. Люди злы. Действительно злы, и у меня не хватит слов, чтобы описать, как я ненавижу их.
Я не сомневаюсь, что он говорит искренне. Ангел не тот, кто будет лгать. Теперь я в этом безоговорочно уверена.
А ты?я обращаю на него свой отчаянный взор.Почему ты их ненавидишь?
Из-за того же, что и ты. Плюс к этому, люди имеют плохую привычку уходить и не возвращаться. А мой главный минус в том,он грустно вздыхает,что я продолжаю ждать их, даже если понимаю, что это бесполезно.
Я хмурюсь и вопросительно смотрю на него.
Я любил этот мир и все, что в нем есть,говорит Ангел, но я сомневаюсь, что он здесь, со мной, потому что его туманный взгляд говорит о том, что он далеко в своих воспоминаниях.Я любил людей и все их недостатки. Тогда я еще мог видеть в них хорошее. До тех пор, пока однажды со мной не случилась беда.
Он набирает в легкие воздух и начинает свой рассказ.
Я рос живым и очень активным ребенком. Мама и папа всегда удивлялись, откуда у меня берется столько энергии,Ангел тепло улыбается.Я, как и все мальчишки, хулиганил и совершал много ужасных проделок, из-за которых мне часто попадало дома. Но я не унывал. Я знал, что жизнь прекрасна, и все в ней такое же красивое и веселое. Можно сказать, что смыслом моей жизни был футбол. Я не мог прожить и дня без мяча. Постоянно в движении. Я не умел сидеть на месте.
Я представляю себе картину, где Ангел, маленький мальчишка с растрепанными волосами и весь чумазый, гоняет мяч во дворе с другими ребятами. Это неосознанно вызывает у меня улыбку, которую я прячу, опустив низко голову.
Однажды все рухнуло,голос Ангела становится мрачным.Как карточный домик. Так легкоон делает паузу.Три года назад, двадцатого августа, я, как обычно, играл днем в футбол во дворе. И мяч улетел на дорогу. Я побежал за ним, так как был к дороге ближе всего. Я не был невнимательным и знал, что нельзя выходить на дорогу. Но она была пуста и, честно говоря, я совершенно не думал об опасности тогда,Ангел горько усмехается и чешет затылок.Дорога была пуста. Мяч лежал у канализационного люка. Я взял его в руки, иего голос резко обрывается, и он громко сглатывает. Я смотрю на него, насупившись от тревоги.Я не ожидал, что может что-то случиться. Из-за угла резко выехала черная машина. Я растерялся. Я не знал, что делать, потому что машина ехала очень быстро. Все, что я слышал, это скрип шин. А затем я крепко зажмурил глаза, и все оборвалось.
О Божешепчу я, потрясенно прижимая руку ко рту. Я понимаю, что начинаю идти очень медленно.
Водитель скрылся на месте,слышу я надломленный голос Ангела.А я долгое время пролежал в больнице. У меня было куча травм. Перелом двух ребер, ушибы и растяжения, сильное сотрясение головы и открытый перелом правой ноги,я жмурюсь, потому что не могу слышать подобное. Мне становится жутко, и я чувствую знакомый приступ тошноты.Процесс выздоровления занял очень много времени, и, как видишь, не до конца. Врач сказал, что я никогда больше не смогу играть в футбол. Он разрушил мою мечту, смысл моей жизни. Я представлял, что в будущем стану профессиональным футболистом. Но что в итоге? Хромой и с жутким шрамом на лице, который никогда не исчезнет. И воспоминания тоже не уйдут.
Мне жаль,мой голос дрожит.
Ангел обращает взгляд на небо, затянутое плотными свинцовыми тучами.
Мой ангел-хранитель меня подвел,горько усмехается Ангел.
Я выдавливаю измученную улыбку в ответ, хотя в сердце ощущаю только острую печаль.
Я потерял всех своих друзей, потому что им не нужно было дружить с калекой,Ангел возвращается к своей истории.Сначала они навещали меня в больнице, приносили фрукты и делились со мной всем, что с ними происходило. Но больше всего меня задевало то, что они говорили о футболе. Я таил в себе обиду, потому что они могли в него играть, а я нет. Больше нет. И никогда не смогу из-за своей хромоты.
Я смотрю на его правую ногу, и на глаза наворачиваются слезы.
Слезы
Я давно не плачу. Наверно, с прошлого года. В последний раз я проливала слезы, когда мои одноклассники решили протестировать на мне свой очередной до жути смешной прикол. Только мне тогда было не смешно, и вспоминать об этом даже сейчас больно.
Время шло. Я не ходил в школу какое-то время. Я перестал быть интересным для других, и все стали забывать меня. Я остался один. Без друзей. Меня поддерживали только родители. И я не устану благодарить их никогда, потому что они не оставляли меня, потому что они заставляли чувствовать себя еще кому-то нужным.
Мой подбородок дрожит, сердце разрывается от сочувствия.
Я перестал общаться с теми, кого считал своими друзьями. Точнее это они перестали со мной общаться,Ангел засовывает руки в карманы брюк и смотрит вперед.Какое-то время я сидел дома, но мне хотелось быть среди людей. Во мне все еще билось желание любить этот мир, хоть он сыграл со мной злую шутку. Я вернулся в школу, но все оказалось совсем не таким, каким я ожидал как я хотел, чтобы все было. Со мной не разговаривали. Меня игнорировали. На меня смотрели, как на чужого, и я копил в себе обиду от непонимания. Я думал, что попал в ад. Но ад был только впереди.
Ангел поворачивается боком, пропуская полную женщину с тяжелыми пакетами.
Начались шутки, сначала с, казалось бы, добрым подтекстом, а потом превратились в жестокие приколы. И это делали те, с кем я дружил, с кем играл в футбол и кого уважал. Они в один прекрасный момент превратились в моих врагов. Я долго переживал, и больше всего мне было жаль родителей, а не себя, потому что они страдали вдвойне, глядя, как их ребенок, калека, разочаровывается в жизни.
Ангел смотрит на меня и тихо говорит:
Поверь, я знаю, что люди могут быть жестокими и злыми. Я пережил все это. У меня было время, чтобы осознать это и решить для себя, что я лучше буду один, чем стану общаться с такими людьми, как мои бывшие друзья,он делает глубокий вдох и невесело улыбается.К сожалению, их больше, чем я ожидал. Прошло три года, но все осталось прежним. Те же шутки, издевательства, косые взглядыговорит Ангел.Изменились только игроки. И то, что с их стороны стало меньше сочувствия и больше необъяснимой злобы.