Первое время, Рома на Родине командовал взводом в каспийской флотилии, строго в соответствии с выданным в ДВОКУ дипломом. Но зарплаты в сто десять тысяч национальной валютой не хватало ни на что. Молодая жена (кстати, своя, адай по роду) на удивление стойко переносила вместе с Ромой все тяготы и невзгоды, но в отпуск однажды потащила того в Южную Столицу, к своей родне.
Где Рому на третий день, через родственников, представили Касымбетову (против желания самого Ромы, но какой орыспай устоит против желаний жены-адай? три ха-ха. А в Южную Столицу его жене хотелось более чем сильно)
Справедливости ради, отмороженность русского касалась только чужих. Ради тех, с кем он вместе работал, Рома был и надёжным тылом, и мощным тараном, смотря что требовалось в нужный момент. Касымбетов поначалу не хотел брать русского, ещё и армейца по образованию, к себе. Но, пойдя на поводу у знакомых и пообщавшись с флотским взводным буквально пару минут, сменил первое эмоциональное решение на сто восемьдесят градусов: в глазах Ромы плескалась незамутнённая искренность настоящего камикадзе.
Такие люди «на земле», откровенно говоря, были редкостью. Поскольку в полицию уже не один десяток лет шли только те, кто понимает и готов соблюдать «правила игры» Но «повернуться спиной» Касымбетов мог далеко не к каждому из своих сотрудников, пусть и говорящих на одном языке, и формально уважающих его возраст и опыт.
А этот ещё достаточно молодой русский пацан не просто вселял уверенность. Он был ею. Касымбетову не нужно было расспрашивать того долго, опыт есть опыт. И опыт в розыске тоже чего-то стоит, если речь о том, кто как разбирается в людях.
- Я никогда не говорю этого никому, - неожиданно для себя сказал тогда Касымбетов на улице, уведя Рому подальше от курилки. Где, как известно, всерьёз говорить категорически нельзя.Я много общаюсь с теми, кто сидел или сидит. Или скоро сядет. В том году у меня самого были неприятности, когда кое-кому понадобилась моя должность Вот тебе сейчас скажу. Ты или очень скоро свернёшь себе шею. Или должен прибиться к какой-то очень правильной команде, где будешь чувствовать себя комфортно. Иначе закончишь как большинство из тех, с кем я очень часто имею дело.
- Не место красит человека, а человек место, - спокойно пожал тогда плечами Рома.Сам работы не ищу, но от неё и не бегаю. Если возьмёшь к себеотблагодарю по-взрослому. Если нет, мне есть куда вернуться
- В общем, тогда Рома и Габит, - выныривает из воспоминаний с окончанием обмена мнениями между присутствующими Касымбетов.Едьте вы. Поглядите, что можно придумать. И можно ли. И нужно ли. Если что, я на месте, вдруг что-то срочно оформлять понадобится.
- На сутки можно вообще определить в допросной, чтоб ни с кем не контактировал в обезьяннике.Легкомысленно отмахивается Рома, на которого его пребывание в Северной Стране явно оказало не самое благотворное влияние. - Основание - опознание свидетелем ограбления Либо, находим у него «траву», передаём коллегам по борьбе с «дурью». Те его с сутки на анау-манау-анализы помаринуют, а я за спиной постою. У меня там есть к кому постучаться, - Рома многозначительно ведёт бровями, глядя на Касымбетова.
- Не вздумай, - коротко роняет майор, уже жалея о своём решении. Которое, однако, отменять будет некстати. По целому ряду причин.Всё строго по закону. Тут тебе не там - майор не заканчивает фразу, но все хорошо понимают, что именно он имеет ввиду.Никакой твоей самодеятельности, Рома. Особенно без процессуальных решений! Ты меня слышишь?!
- Так точно, - деревянно кивает Рома, пожимая плечами и глядя сквозь начальника.Как скажете. Хотя, чего сложности плодить Ну или давайте я с ним тут у нас тупо переночую? Хоть и в комнате приёма граждан? Завтра, если что, пусть с утра на стуле возле кабинета сидит: всё равно от нас через тамбурную дверь никуда не выйдет без нас А за это время вы что-то придумаете?Рома вопросительно смотрит на начальника.Давайте разделим функционал? С Габитапонять там на месте , везём ли этого деятеля к себе. С меняпридержать, привезти сюда и снова придержать, уже тут. А уж дальшеподключайтесь?Рома вопросительно переводит взгляд с одного присутствующего на другого.
- Ром, ты не понимаешь? Если он хоть где-то в курсе, хоть примерно представляет сроки и основания задержания - начинает явно не в первый раз что-то объяснять Есимов.И ещё и готов идти писать что-то и потом отстаивать
- Всё, как скажете.Рома примирительно поднимает руки.Тогда Габит там решает. Да или нет. Если «да», я обеспечу доставку. Вы тут окончательно решите, что к чему. Лады?.. Братва, вот верите, раньше никогда не заикался, но сейчас деньги очень актуальны
_________
Русский священник в оговоренное время возвращается в ломбард. Чуть с удивлением скользит взглядом по двум достаточно молодым парням (один из которых русский), сидящим среди ночи на диванчике для посетителей. Некоторое время задерживает на русском взгляд, чуть хмурится, после чего подходит к Маулету.
Глава 5
- Внимательно вас слушаю, - говорит священник, чуть насмешливо глядя на Маулета.
- Не смогу предложить другой цены, - Маулет кивает на электронное табло с закупочными ценами.Кроме этой. Либо обращайтесь завтра, куда хотели. В пробирный отдел.После этих слов, менеджер ломбарда демонстративно теряет интерес к посетителю и опускает глаза.
- Ожидаемо, - хмурится священник.Ну да Бог вам судья.
Габит лихорадочно соображает, как быть. Майор явно ошибся, послав сюда его вместе с русским Ромой. Нет, так-то Ромапарень нормальный. Но в некоторых случаях он слишком буквально воспринимает и приказы, и договорённости, и планы. Совершенно упрямо и негибко Что в их работе запросто может не просто повредить, а вообще Тут всё же не армия. Подводных камней намного больше. И эти камни поопаснее: в армии максимум уволят. А тут, в свете очередной борьбы за порядок и с коррупцией Если даже полковников КНБ садят через одного (даже миллионеров, как та пара комитетчиков с Хоргоса. Которые даже откупиться не смоглисудья отказался брать. Намекнув, что команда пришла не с того уровня, чтоб с ней спорить либо её игнорировать). То что говорить о паре простых офицеров полиции, ещё и обычного райотдела?
Русский оказался христианским муллой. Которого трогать нельзя категорически, прежде всего по неафишируемым политическим причинам. И вот тут начинается проблема, даже две: что именно этого русского трогать нельзя, хорошо понимает сам Габит. Поскольку, в отличие от Ромы, общается чуть с другими людьми (в том числе, в силу того, что Рома не говорит на государственном языкетолько по-русски). И, как всякий нормальный опер (вернее, мечтающий им стать), Габит в курсе того, что майор называет «оперативной обстановкой в подковёрных играх».
Опять-таки, в отличие от Ромы. Который сейчас будет реализовывать план буквально, то есть, паковать русского муллу и тащить его в отдел.
Что-то объяснить русскому именно у Габита не выйдет: русский Рома вообще достаточно пренебрежительно относится почти ко всем офицерам полиции (считая полицию недоразвитой армией, хотя и старается этого не показывать). А Габит ещё и младше и по возрасту, и по званию.
Ещё в отделе, у Габита мелькнула мысль, что декларируемое Ромой намерение чётко послушаться Габита (в вопросе, задерживать клиента или нет) только декларацией и останется: Рома периодически «слетает с нарезки», особенно с младшими в иерархии.
Переубедить сейчас русского, возможно, смог бы Есимов. Либо Роме мог бы приказать сам майор. Но если Габиту сейчас начать звонить своим, и на своём языке быстро объяснить подоплёку; затем, предположим, майор сам перезванивает Роме Нет, никуда не годится, поскольку будет выглядеть крайне некрасиво: получается, Габит не смог разобраться с товарищем сам и побежал за поддержкой, как ребёнок.
Не по понятиям.
А репутацияштука тонкая. Нарабатывается годами, но теряется одним неловким движением. И ведь никому потом не докажешь ничего и не объяснишь всех деталей.
Габит с досадой гоняет по кругу уже несколько секунд одну и ту же мысль, в то время как Рома начинает подниматься с дивана.