Далее на сцене появляются две девочки-официантки. Одна из них тащит огромный кованый медный чайник, явно ещё кипящий внутри. Вторая несёт какие-то сладости на подносе поменьше.
- Рахмет, - кивает им мой «коллега», сопровождая кивок в сторону официанта ритуальным жестом.
Затем говорит что-то ещё официанту, но я понимаю только общий укоризненный тон и слово «гостеприимство» (поскольку беседа ведётся не по-русски).
Беседа между ними длится ещё пару минут, за которые парень споро расставляет с подносов девушек на стол всё принесённое.
Мой коллега разражается чем-то типа благословения, по-прежнему на незнакомом мне языке; парень и девушки уважительно выслушивают его, чуть склонив головы.
Чувствую себя несколько неловко, потому возвращаюсь к чтению, полностью фиксируя внимание на тексте в смартфоне.
Затем девушки вкупе с парнем, рассыпаясь в любезностях к мулле на своём языке, удаляются.
- Пожалуйста, присоединяйтесь, - мулла указывает обеими руками на стол, после чего беззвучно шепчет несколько слов, прикрыв глаза и продолжая держать ладони перед собой.
- Благодарю, - отвечаю односложно и по-светски, поскольку паства тут сейчас явно не моя.Если не секрет, чем обязан? Вернее, чем мы обязаны такому вниманию со стороны заведения?.. судя по всему.
- У них только что был начальник с проверкой, это часть их регулярной процедуры, - охотно поясняет мулла, видимо, передавая мне содержание его разговора с официантами. За которым я не следил.Им повысили какой-то внутренний рейтинг, вот только что. Это повышение в зарплате всем Плюс, начальник сказал подать это на наш стол за счёт заведения; кажется, этот их начальник чему-то обрадовался. Но им он не объяснил, чему именно, - простецки завершает мулла.А они подумали, что это от заведения, - кивок на пиалы на столе, - предназначено только мне.
По мулле вижу, что он говорит правду.
- Возможно, ни их начальник, ни они не имели ввиду «вражеских» конфессий, - тихонько посмеиваюсь, - когда речь шла об угощении. Впрочем, дай бог здоровья такому их начальнику. Благодарю.Возвращаюсь обратно к смартфону, поскольку есть уже не хочется.
- И всё же, повторно прошу, - доносится через какое-то время с противоположной стороны стола от «коллеги», - пожалуйста, присоединяйтесь.
Подняв глаза, вижу, что мулла уже разлил чай по прозрачным стеклянным чашкам и разложил примерно на равные доли финики, инжир и бог знает ещё какие сладости (коим я даже не знаю названия, поскольку раньше не встречал и не пробовал).
- Спасибо, но я не голоден, - как могу вежливее, отвечаю «коллеге».Не хотел отказываться сразу, чтоб никого не обидеть. Но есть больше не хочу.
Собираюсь вернуться к чтению, но мой сосед смеётся:
- Э-э-э, вот как раз и обидите. Если не попробуете.
- Обижу вас или их? - погружённый в чтение, не сразу улавливаю его мысль.
- Скорее хозяев, не меня, - нейтральным тоном отвечает мулла.Как раз я готов принять ваш отказ, какие бы ни были его причины. Особенно в свете ваших слов насчёт «вражеских конфессий», абсолютно напрасных, кстати. Насчёт «вражеских конфессий» вы зря
- Да бог с вами. Нет у меня никаких демонстративных причин отказываться, кроме собственной сытости, - пресекаю все возможные инсинуации.У Церкви нет врагов среди людей в этом мире, если я правильно понял ваш намёк.
- Тогда хоть чашку чая выпейте?деликатно просит мулла.Вам же несложно? Вон ребята наблюдают. Поверьте, будет совсем неправильно проигнорировать. Хотя, заставить вас следовать нашим обычаям я не хочу и не могу. Особенно против вашей воли.
- Да без проблем - продолжая удивляться, присоединяюсь к чаепитию, попутно забрасывая в рот курагу и что там ещё дальше идёт по списку на столе. Не знаю названий.
- Вы недавно здесь?нейтральным тоном интересуется мулла через полминуты, когда мы с ним воздаём должное первой порции чая.Если не секрет, вы не с Севера?
- Не совсем.Прикидываю, что именно можно сказать, но по здравому размышлению решаю не перестраховываться. Мулла кто угодно, но не враг. Да и круги общения у нас с ним настолько разные, насколько только могут не совпадать.Сам местный. Но недавно попал в аварию. Потерял память. Помню далеко не всё. Наверное, в этом смысле я тут недавно.
«Коллега» всплёскивает руками, говоря какую-то фразу по-арабски (я понимаю только слово «Allah»).
- Не могу не предположить, - переходит он затем на русский, - что в случившемся с вами однозначно есть Его замысел и промысел. Тем более, вы ведь тоже не отрицаете Его роль во всём происходящем.
- Кто бы спорил, - соглашаюсь, и не думая возражать.Но нам, увы, не дано постичь все помыслы Его. Даже в той части, что касается лишь нас лично
- Ну-у-у, это, возможно, потому, что вы вообще зачастую приписываете ему несуществующих соратников. Вернее, склонны приписывать, - с какой-то неожиданной энергией вспыхивает на ровном мулла.Я имею в виду не вас лично, - он взглядом указывает на крест на моей груди.Я скорее о христианстве вообще.
- Не до конца понял о соратниках, - склоняю голову к плечу.Вы о чём?
- Вы же не признаёте единобожия, - пожимает плечами «коллега».По крайней мере, в нашем его понимании не признаёте.
- Да ну? - отодвигаю в сторону свой смартфон, придвигая к себе чай и финики.И что заставляет вас так считать? - Умом понимаю, что религиозный спор двух священнослужителей разных религий априори не имеет смысла, но не ответить почему-то опять не могу.У нас как раз проповедуется концепция Единого Бога Творца, причём мы к ней обратились на полтысячи с лишним лет раньше вас. Вы уверены, что знаете о нас всё?
- Многие многобожники признавали, что Аллах является Творцом, Дарующим средства для существования, Воскрешающим, Умертвляющим и Управляющим Вселенной.Мой собеседник явно устраивается поудобнее, подбирая оптимальное положение тела на диване. - Признавали, что их божества, которым они поклонялись, ничего не создают, не наделают уделом и ничем не управляют. Однако они брали их как заступников и посредников, по их утверждению, между ними и Аллахом!
- Да ну? - только и улыбаюсь в ответ.И при чём тут мы? Это какие у нас ещё есть божества, кроме Него?
- Конкретно к вам относится следующее из того, что сообщил Всевышний: «Они поклоняются наряду с Аллахом тому, что не причиняет им вреда и не приносит им пользы. Они говорят: «Онинаши заступники перед Аллахом» (1).
- А подробнее можно?решаю не сдерживаться.Пока не понял своего, вернее, нашего, - теперь я указываю глазами на крест на своей груди, - места в вашем логическом построении.
- Это будет долго и неинтересно, - неожиданно спохватывается мулла.Простите У нас сейчас были некоторые свои дискуссии, в свете того, что в нашем государстве наша религия хоть и объявлена официально главенствующей, но по факту притесняется ощутимо больше вас
- Я никуда не тороплюсь, - улыбаюсь в ответ.И вы ничем не злоупотребляете. Но согласитесь, что любая дискуссия между нами с вамиэто априори диалог двух истовых последователей разной Веры? В котором не следует ждать того, что кто-либо из нас чем-либо поступится?
- Согласен, - кивает мулла.Что не исключает, однако, возможности самого диалога. Как обмена мнениями.
- У вас это не будет сочтено за ересь?смеюсь.Сам факт общения со мной? Ещё и на такую тему?
- У нас нет никаких ограничений насчёт того, среди кого надлежит либо не надлежит проповедовать, - улыбается в ответ мулла.И я вполне могу пытаться - он не договаривает, поскольку контекст и так понятен.
- Так что там насчёт нашего многобожия?напоминаю.Заинтриговали.
- Всевышний также сказал: «А те, которые взяли себе вместо Него других покровителей и помощников, говорят: «Мы поклоняемся им только для того, чтобы они приблизили нас к Аллаху как можно ближе».(2).
Шейх Фаузан, да хранит его Аллах, - продолжает мулла, - относительного этих аятов сказал: «Они брали посредников из числа праведников, которые, по их утверждению, приближают их к Аллаху как можно ближе или будут заступаться за них перед Аллахом. После этого они начали поклоняться им помимо Аллаха и посвящать поклонение творениям ради того, чтобы те были посредниками перед Аллахом.