Тесс Герритсен - Эксперимент стр 5.

Совершенно голый человек с тонкими ручками и ножками сидел, сжавшись в комок и мотая лысой головой из стороны в сторону. Он что-то бормотал себе под нос, Тоби не смогла разобрать слова. Что-то вроде «пора ложиться спать».

 Нашли его на скамейке в парке,  сообщил второй полицейский, который выглядел еще моложе своего партнера.  Тогда на нем было белье, но он снял его в машине. Остальную одежду мы нашли в парке, она на переднем сиденье.

 Хорошо, давайте отвезем его в помещение.  Тоби кивнула Вэл; та уже стояла с креслом на колесах.

 Давай, приятель,  подбодрил мужчину полицейский,  эти милые дамы о тебе позаботятся.

Но тот, еще крепче обхватив себя руками, принялся раскачиваться на своей худосочной попе.

 Не могу найти пижаму

 Мы дадим вам пижаму,  пообещала Тоби.  Вы пойдете с нами внутрь, сэр. Мы подвезем вас на этом кресле.

Старик медленно повернулся и уставился на нее:

 Но я вас не знаю.

 Я доктор Харпер. Давайте-ка я помогу вам выйти из машины.

Она протянула ему руку.

Он воззрился на ее ладонь так, словно никогда не видел ничего подобного. Но в конце концов тоже потянулся к ней. Тоби обхватила его за талию и помогла вылезти из машины. Ощущение было такое, словно тащишь вязанку хвороста. Вэл подскочила с кресломочень вовремя, поскольку ноги у мужчины начали подкашиваться. Его усадили в кресло, поместив голые ступни на специальную подставку. Вэл покатила его в приемный покой. Тоби вместе с одним из юных пухлощеких полицейских последовала за ними.

 Что-нибудь о нем известно?

 Нет, мэм. Он ничего нам не сообщил. Но непохоже, что он причинил себе какой-то вред, ничего такого.

 У него есть хоть какое-нибудь удостоверение личности?

 В кармане брюк лежит бумажник.

 Хорошо, нам нужно связаться с кем-нибудь из его ближайших родственников и выяснить, какие у него проблемы со здоровьем.

 Я принесу из машины его вещи.

Тоби прошла в смотровой кабинет.

Модин и Вэл, уже разместившие пациента на каталке, пристегивали его запястья ремнями к боковинам. Он все еще бормотал что-то про свою пижаму и делал неуверенные попытки сесть. Он по-прежнему был голым, если не считать простыни, аккуратно прикрывавшей его бедра. От холода его грудь и руки время от времени покрывались мурашками.

 Он говорит, его зовут Гарри,  сообщила Модин, обертывая манжету тонометра вокруг руки старика.  Обручального кольца нет. Явных синяков тоже. Судя по запаху, ему пора помыться.

 Гарри,  обратилась к нему Тоби,  вы не пострадали? У вас болит что-нибудь?

 Выключите свет. Я хочу спать.

 Гарри

 Я не могу спать при этом чертовом свете.

 Давление сто пятьдесят на восемьдесят,  сказала Модин.  Пульс сто, ровный.  Она достала электронный термометр.  Давай-ка, милый. Положим это в ротик.

 Я не голоден.

 А это не едят, дорогой. Нам нужно измерить температуру.

Тоби не стала подходить ближе и несколько секунд разглядывала мужчину со стороны. Он мог двигать всеми четырьмя конечностями; несмотря на худобу, отличался сухой и жилистой мускулатурой, так что, похоже, не голодал. Его гигиеническое состояниевот что не нравилось Тоби. Щеки старика покрывала по крайней мере недельная седая щетина, под нестрижеными ногтями чернела грязь. И Модин была права насчет запаха. Гарри действительно следовало помыться.

Электронный термометр пискнул, Модин вытащила его изо рта мужчины, посмотрела на датчик и нахмурилась.

 Тридцать семь и девять. Ты нормально себя чувствуешь, милок?

 Где моя пижама?

 Ух ты, тебя и вправду заело.

Посветив фонариком пациенту в рот, Тоби увидела золотые коронки, их было пять. Взглянув на зубы пациента, многое можно сказать о социально-экономическом статусе человека. Пломбы и золотые коронкисредний класс и выше. Гнилые зубы и плохие десны выдают владельца пустого банковского счета. Либо того, кто смертельно боится зубного. В его дыхании не ощущалось ни алкоголя, ни фруктового запаха, свидетельствующего о диабетическом кетозе.

Осмотр она начала с головы. Ощупав череп, Тоби не обнаружила ни явных трещин, ни шишек. С помощью фонарика проверила реакцию зрачковвсе в норме. То же самое можно было сказать о движениях глаз и рвотном рефлексе. Судя по всему, черепные нервы не задеты.

 Шли бы вы отсюда,  сказал он.  Я спать хочу.

 Вы ничего не повредили, Гарри?

 Не могу найти свою чертову пижаму. Вы ее взяли?

Тоби посмотрела на Модин:

 Так, давайте возьмем кровь. На общий анализ, на электролиты, на сахар. Нужно подготовить еще несколько пробирок с красной пробкой для биохимии и токсикологии. А еще нам нужно собрать мочувидимо, при помощи катетера.

 Есть.  Модин уже держала наготове жгут и шприц.

Вэл придержала руку Гарри, чтобы та взяла кровь. Пациент, казалось, и не заметил, что ему вводят иглу.

 Все в порядке, дорогой,  сказала Модин, заклеивая место укола пластырем.  Ты очень хороший пациент.

 Вы не знаете, куда я положил свою пижаму?

 Я выдам тебе новую, прямо сейчас, подожди минутку.  Модин собрала пробирки.  Я отправлю их с пометкой «Джон Доу».

 Его зовут Гарри Слоткин,  сообщил один из полицейских. Он успел сходить к патрульной машине и теперь стоял в дверях, держа в руках брюки пациента.  Проверил его бумажник. Судя по паспорту, ему семьдесят два, живет на Титвиллоу-лейн, дом сто девятнадцать. Это дальше по шоссе, в Брэнт-Хилле, в том новом районе.

 Ближайшие родственники?

 Здесь есть телефон для экстренных случаев. Некто по имени Дэниел Слоткин. Номер бостонский.

 Я позвоню ему,  предложила Вэл и вышла из комнаты, задернув за собой штору.

Тоби осталась с пациентом. Она продолжила осмотр. Послушала сердце и легкие старика, прощупала брюшную полость и сухожилия. Она постукивала, тыкала и нажималаничего особенного не обнаруживалось. Возможно, это просто «альцгеймер», подумала она, отходя на шаг, чтобы как следует разглядеть пациента. Она слишком хорошо знала признаки этой болезни: нарушение памяти, ночные блуждания. Личность распадается, частичка за частичкой. Темнота губительна для этих больных. Стоит дневному свету померкнуть, они теряют зрительный контакт с окружающим миром. Возможно, Гарри Слоткин тоже стал жертвой сумерек: ночные психозыобычное дело для страдающих «альцгеймером».

Тоби взяла обычный регистрационный бланк и начала писать, используя стандартные медицинские сокращения: ОПСосновные показатели стабильны; ЗОКРзрачки одинаковые, круглые, реагируют на свет.

 Тоби!  позвала Вэл из-за шторы.  Я дозвонилась сыну господина Слоткина, он на линии.

 Иду,  отозвалась Тоби.

Она повернулась, чтобы отодвинуть занавеску. Тоби не знала, что по другую сторону от шторы стоит мобильный реанимационный набор. Она задела поднос; стальная кювета с грохотом упала на пол.

Тоби нагнулась, чтобы ее поднять, и в этот момент услышала за спиной другой звукстранное ритмичное постукивание. Она посмотрела на каталку.

У Гарри Слоткина подергивалась правая нога.

«У него припадок?»

 Господин Слоткин!  позвала Тоби.  Посмотрите на меня. Гарри, посмотрите на меня!

Взгляд мужчины сосредоточился на ее лице. Он все еще был в сознании, все еще мог реагировать на ее указания. Губы его двигались, складывая слова, но никаких звуков слышно не было.

Внезапно подергивание прекратилось, теперь нога лежала спокойно.

 Гарри!

 Я так устал,  пожаловался он.

 Что это было, Гарри? Вы пытались пошевелить ногой?

Он закрыл глаза и вздохнул:

 Погасите свет.

Тоби хмуро поглядела на пациента. Так что же это былоприпадок? Или попытка высвободить привязанную лодыжку? Сейчас он выглядел совершенно спокойным, обе ноги лежали неподвижно.

Доктор отодвинула штору и подошла к сестринскому посту.

 Его сын на третьей линии,  сообщила Вэл.

Тоби взяла трубку:

 Алло! Господин Слоткин? Это доктор Харпер из больницы Спрингер. Вашего отца только что привезли к нам в отделение неотложной помощи. Похоже, он не пострадал, однако

 Что с ним?

Тоби умолкла, озадаченная резкостью в голосе Дэниела Слоткина. Что это, раздражение? Или страх?