Мы проснулись поздно, почти в десять, так как отец забрал фильмы, и поехал вместо нас на студию их копировать. Он же отвезет их в МО. Нам лучше лечь на дно и не отсвечивать в Москве. Сегодня занимаемся транспортом. Оформляли его на дядю Диму, у него другая фамилия. Сходили проверили счет в сберкассе, заказали недостающие деньги. Купили «Волгу-2424» с автоматкоробкой, дядя Володя помог по своим каналам. Когдато она была черной и с мигалками, теперь она темнокоричневая. Терпеть не могу такой цвет, но маскировать удобнее. Много времени потратили на оформление доверенности на управление: пришлось отсидеть в большой очереди и купить секретаршам нотариуса подарки. Иначе: «Зайдите через неделю!». Сообщений от Устинова нет. Он вышел на связь вечером, переслав короткое сообщение: «Получил, спасибо!» Это про фильмы. Сейчас от нас уже ничего не зависит. Собственно задание мы выполнили. Теперь занимаемся сбором открытой информации. Если они не пойдут на развитие сотрудничества с нами, то и этой информации хватит. Наблюдения за собой мы, пока, не обнаружили. На завтра планируем поехать на ВДНХ и снять все, что удастся, в павильонах Министерства геологии. Мизер, конечно, но это дополнительные деньги в копилку Победы. До начала съезда еще пять дней.
Полина с огромным интересом бродила по ВДНХ, ей все понравилось, сделано, конечно, красиво. Ее удивляют очереди, большое количество машин с мигалками, очень понравился «Новый Арбат». Но нетерпение, всетаки, проявляет: «Что они тянут? Нам пора назад!» Наконец, в 21.00 загорелась лампочка приема на ЗАСе: Устинов передал указание подъехать на Новый Арбат к 22 часам к дому 30, напротив библиотеки будет стоят машина, и передал ее номер. С Горским хочет встретиться Громыко.
Машину не берем, ныряем в метро, а затем, смешавшись с толпой, идем к зданию СЭВ. Разделились, Полина прикрывает. Без трех минут десять напротив библиотеки остановился «членовоз»! Конспираторы! Мать их! Подошел к машине, открылась дверь, внутри Устинов и Громыко. Дмитрий Федорович спросил:
А Еременко где?
Недалеко.
Вы без нее?
Да.
Садитесь.
Светить Полину мне совершенно не хотелось. Свою роль она уже выполнила. Если что, хотя бы она уйдет. Андрей Андреевич нажал на кнопку, машина плавно тронулась.
Здравствуйте, товарищ Горский.
Здравствуйте, товарищ Громыко.
Мне сказали, что у Вас есть письмо для меня.
Да, Андрей Андреевич. Оно у меня.я достал «сопроводилку» и передал ее Громыко. Он усмехнулся: узнаю старую школу! Залез в карман и вытащил «Паркер», расписался и вернул мне бумагу. Я передал пакет. Он быстро вскрыл его и стал читать. Сложил письмо и положил его в конверт.
Он считает, что сможет реабилитироваться, после всего того, что о нем сказано? Это наивно! Чем чудовищнее ложь, тем в нее легче верят.
Насколько я понял Верховного, он не собирается оправдываться. Во всяком случае, в фильме нет ни одного слова об этом.
Вы его видели?
Конечно. На задание не идут не подготовившись. Яразведчик, а не дипломат.
В данном случае, вывоенный дипломат. Поэтому сразу возникает встречный вопрос: то, что получит Сталин, мне понятно
Вы неверно расставляете акценты, товарищ Громыко! Получит не Сталин, получит Советский Союз.
Хорошо, получит Советский Союз, а что получит наш Союз.
Идеологию для населения, веру в партию и новую технологию. Одно обладание «машиной времени» дорого стоит. Тем более, что феномен до конца не изучен, и, возможно, обладает возможностью настройки. В нашем времени у нас недостаточно приборов и оборудования, для того, чтобы полностью изучить его. На это уйдут десятилетия.
Убедительно.сказал Громыко после некоторой паузы.В плане идеологии и веры в партию у нас, действительно, наблюдаются большие проблемы. Но, есть два мнения по этому вопросу: одно, которое высказали Вы, второе, что необходимо до конца отказаться от репрессий и прошлого. Так сказать: покаяться и начинать строить новое общество, без насилия.
Как только Вы это сделаете, государства не станет. Вся история человечества говорит о том, что государствоэто аппарат принуждения. Вы сейчас говорите о гуманистическом обществе, а Вашу родную Белоруссию топчет враг. Это здесь война кончилась! А там Хатынь еще не состоялась. И в Ваших руках возможность спасти ее.
Все замолчали.
Андрей, я тебе говорил, что Он прислал за помощью. И права отказать ему в этом, у нас с тобой нет.
Нет. Но мне страшно! Понимаешь, просто почеловечески страшно, что может произойти. Хорошо, я поддержу тебя.
Высадите меня у метро, пожалуйста.подал я голос.
Хвост я обнаружил сразу. Интересно, где попытаются взять? Гонки по городу пока выиграл я, от хвоста я оторвался.
Взбешенный Сторожев разносил «наружку»
Вам ничего доверить нельзя! Как это ушел? Кто это?
Установить не удалось. Все произошло слишком неожиданно и быстро. А народу в этом месте было много.
Во что одет?
Куртка, брюки, кроссовки и вязанная шапочка, перчатки, поляроиды.
Может быть, американец?
Нет, ни на одного из тех, кого мы ведем, он не похож. Вот две фотографии, которые удалось сделать, но лица не видно. Отход выполнен профессионально, оторвался мгновенно: зашел за угол и исчез. (Я подъемом переворотом ушел на козырек у подъезда, в который зашел какойто человек, дверь хлопнула, пока «товарищ» проверял подъезд, я ушел. Потом взял частника и уехал домой).
Дома сообщил о «наружке» и о том, что ушел Устинову. Ответ пришел только утром, на 10.00 у них назначена встреча с Брежневым. Форма одеждыкостюм, быть готовым выехать, если потребуется. В 12.00 прекратились передачи по всем каналам радио и телевидения, зазвучало «Лебединое озеро» и другая классическая музыка. ЗАС молчит. Не к добру! В 15.00 трагическим голосом диктор Игорь Кириллов сообщил, что сегодня, на своем боевом посту ушел из жизни выдающийся политический деятель современности, Секретарь ЦК КПСС, Член Политбюро ЦК КПСС, дважды Герой Социалистического Труда товарищ Михаил Андреевич Суслов. В стране объявлен 3хдневный траур. Государственную комиссию по похоронам возглавил Романов Григорий Васильевич.
Несмотря на постигший страну траур, днем позвонил Кутахов:
Андрей Петрович! Подскочи ко мне! Пропуск я заказал!
Я сел в Волгу и поехал в Главный штаб ВВС.
Андрей, привет! Слушай, у меня 1860 «кингкобр» на складском хранении, и 4500 тысячи МиГ-15 и 17. Готовимся их списывать. У Вас, правда, ТС-1 не делают, но оно дешевле, чем 100октановый бензин. Если снять плоскости и оперение, упаковать в ящики, в твой портал пройдет? Если «Да», то я начинаю их готовить!
Я начал прикидывать размер портала. По ширине и высоте должно войти, а вот с длиной как быть? И с возрастом Р-63.
Не беспокойся! Все дюриты и дутики заменим. Готовим?
Не знаю! У меня пока никаких ответов нет. Все хоронят Суслова.
Ладно, ждем похорон, но дюриты начинаю менять. Здесь еще все по Ла-9, по его двигателям. У меня еще есть пятьсот Ла-11, они, конечно, УТИ, но в 43 году таких ястребков ни у кого не было! Да! Ешкин кот, чуть не забыл! Прицелы! Прицелы от МиГ-17! Их тоже много, и не на балансе! По разъемам и питанию абсолютно совпадают со всеми истребителями на вооружении СССР. Хоть на ЛаГГ ставь!
Вот, теперь можно домой! Странно, но я начал воспринимать 43й как дом. Меня стало коробить от местных прибамбасов. Причем, чем ближе к Кремлю, тем сильнее тошнотворный рефлекс. А тот же Кутаховпонравился. Кстати, и Устинов тоже. Он, конечно, сначала струхнул, но, потом начал работать. Суслов, наверняка, его работа. Ну, и возраст, конечно. 79это солидная цифра. Что из этого получится? Кто его знает! То, что передали уже достаточно: вся документация на двигатели АШ, с привязкой технологий по цехам. И Ла-9, с Ла-11: 700 км крейсерской. Плюс все по авиационным пушкам. Кутаховмолодец! Подключил ведущих инженеров и подвел технологии под имеющиеся у нас. Опять «нас» говорю. Я и в правду, как Полина, тороплюсь вернуться обратно.
А вот с возвращением, похоже, не получится. Когда вышел от Кутахова и шел по коридору Главного Штаба, меня окликнули:
Андрей!повернулся на звук: капитан Барсуков из «Альфы». Мы обнялись.
Живой? Говорили, что ты погиб.
Говорили, выкарабкался. А как твое плечо?