Андрианова Анастасия Александровна - Заклинатели стр 14.

 А что, ужина не будет?

 Я тоже приветствую тебя, Алида Фитцевт,  холодно произнёс Вольфзунд.  Не торопи события. Чаю? Или же вина?

 Ви Чаю,  она столкнулась взглядом с Ричмольдом и отчего-то в последний момент изменила своё решение. Вольфзунд широко усмехнулся, заставив Алиду смущённо опустить глаза.

 Чаю так чаю.

Он поднялся с места и изящно разлил ароматный чай по чашкам. От напитка поднимался горячий пар, а когда на башню налетел порыв сурового ветра, Алида порадовалась, что предпочла чай вину. Она хлебнула немного, в животе заурчало от голода, и Алида придвинула к себе всю вазочку с печеньем.

 Вот видишь, к чему приводит скромность, братец?  обратился Вольфзунд к Ричмольду.  В следующий раз будь расторопнее, и тебе, может быть, тоже достанется что-то лакомое.

Рич побагровел и нелепо кашлянул в кулак.

 Так вы

 Естественно, мне всё известно,  развёл руками Вольфзунд.  Мои осведомители стремительны и точны. Хьёльд сообщил, что ты сын Эллекена, то есть мой младший брат по отцу. Но это отнюдь не меняет моего к тебе отношения. Не думай, что я захочу окружить братца бесконечной заботой или, напротив, воспылаю к тебе неприязнью, порождённой ревностью.

Алида выронила чашку. Та с громким дребезгом разлетелась на куски, листочки мяты и кусочки лимона прилипли к каменному полу. Вольфзунд быстро воздел руку, что-то шепнул, и чашка срослась и сама прыгнула обратно на стол, целая и невредимая.

 Отчего вы так побледнели, госпожа Фитцевт?  притворно удивился Вольфзунд.  О, кажется, я догадываюсь. Господин Лаграсс не посчитал нужным раскрыть вам тайну своего рождения. Я прав? Что ж, теперь ты всё знаешь, Алида. Точнее, не всё. Но пусть он сам расскажет о своей матери. Это не менее интересно, чем сведения об отце.

 Почему?  дрогнувшим голосом спросила Алида, глядя прямо на Ричмольда.

Почему он скрыл это от неё? Это же так важно! Такое не скрывают от друзей. Обида мешалась с изумлением. Как может быть, что Вольфзунд и Ричмольд  братья? Разве Эллекен не был побеждён, разве не вернулся только сейчас, когда магия перемешалась и наполнила мир?

Рич выглядел пристыженным, он даже не решался поднять на неё глаза.

«Трус»,  подумала Алида.

 Пауза затягивается,  констатировал Вольфзунд.  Лучше не берите чашку снова, госпожа Фитцевт, иначе я не обещаю, что смогу вновь её восстановить без единого скола  один и тот же фокус даже мне непросто проделать дважды с одинаковым результатом. Вдруг останется трещина? Тонкая, как ваш волосок.

Алида сложила руки на мягком боку Мурмяуза, чувствуя, как пальцы начинают подрагивать. Что же такое ей предстоит ещё узнать? Узнать о Риче, который стал ей самым близким другом, но отчего-то продолжал хранить свои секреты.

Вольфзунд взял бутылку вина и начал неторопливо откупоривать её. Алида следила за движениями его ловких длинных пальцев, унизанных неизменными перстнями, и злилась на то, что он тянет время. Пробка с тихим хлопком покинула горлышко, и хозяин замка стал медленно наполнять свой бокал.

 Мать Ричмольда  почившая королева Жиева,  бросил он будничным тоном и подвинул к себе бокалы друзей, чтобы наполнить и их.

Алида сглотнула ком в горле. Она была готова к чему-то ошеломляющему, и, наверное, только поэтому у неё не потемнело в глазах. Вольфзунд услужливо протянул ей бокал, и Алида с благодарностью приняла вино. На удивление, оно оказалось тёплым, будто подогретым на огне  и согревало не хуже чая. Она залпом выпила всё и снова задала Ричмольду тот же вопрос.

 Рич, почему? Как же так? Я думала, мы с тобой друзья.

Наконец он перестал разглядывать свои ладони и посмотрел на Алиду в упор. Синие глаза горели решительным упрямством.

 Мой отец  Гертарт Лаграсс. У меня нет ни матери, ни братьев. Я ничего не скрывал от тебя.

Рич осушил свой бокал и со стуком поставил его на стол.

 От такого родства отказываешься. Ну и ну, любой смертный был бы счастлив обрести такого брата, как я,  с притворной грустью вздохнул Вольфзунд.  Что ж, тем лучше. Не придётся всем объяснять, почему ты так не похож на меня.

Он быстро поведал Алиде, как вышло, что Эллекен завладел телом горбуна, желающего стать колдуном в мире, почти лишённом магии, и как король отреагировал на измену жены. Алида до подбородка закуталась в плед: от этой истории кровь стыла в жилах, и даже волшебное вино не помогало согреться. Мурмяуз высунул морду из пледа на уровне шеи Алиды.

 Но Эллекен примечателен не только своими сыновьями,  продолжил Вольфзунд.  Я уже рассказывал тебе о нём кое-что, и, надеюсь, ты поняла, что его приход к власти  один из самых нежелательных исходов, которые только можно допустить. К величайшему моему сожалению, он обладает бóльшими силами, чем я мог предположить. Ты слышала о Неистовой Стае? Или ты, Ричмольд? Ну же, включайся в беседу, твои пальцы не так интересны, как те вещи, о которых я собираюсь вам поведать.

 Нет, не слышала,  ответила Алида. Отчего-то ей даже перехотелось есть печенье.

Рич молча мотнул головой.

 Когда-то это были просто заколдованные волки.  Вольфзунд откинулся на спинку кресла, как сказочник, готовящийся поведать длинную и любопытную историю.  Три дюжины, если мне не изменяет память. Огромные, как медведи, свирепые, как северные бураны, чёрные, как самая долгая ночь, с глазами, горящими ярче полной луны. Некоторыми из волков управляли всадники  продажники, которые заложили не только волю, но разум и душу, лишившись всего естества, пустые яичные скорлупки, а не люди. Отец любил охоту  полагаю, и сейчас любит не менее страстно. Не буду описывать, какой шум поднимала его Стая при загоне дичи, ты и сама можешь прекрасно это представить, ведь воображения тебе не занимать. Но и подкрадываться эти чудовища умели превосходно, так, что ни одна лесная птица не вспорхнула бы, потревоженная.

Когда охота на лосей и кабанов надоедала Эллекену, он охотился на другую дичь. На смертных. Да, Алида, не смотри на меня с таким ужасом. Смертные для него  то же зверьё, что и лани. Только у смертных есть души, воли  то, что гораздо ценнее мяса и шкур.

Алида охнула. Ей вспомнилось страшное существо, такое чёрное, что мрак ночи по сравнению с ним казался тускло-серым. Она осторожно спросила:

 И что теперь стало с этой Стаей? Они сгинули за столько лет?

Из-за горы показался масляно-жёлтый краешек луны. Ночь теперь приходила гораздо раньше, чем летом, и ограждение балкона начало само по себе светиться мягким оранжеватым светом. В башню поднялись Элли и Лина с подносами, на которых аппетитно дымились рагу, картофель с хрустящей корочкой, печёные овощи и золотистые пироги. Вольфзунд подождал, когда они расставят блюда на столе, а потом жестом отослал служанок. Они молча поклонились и поспешили уйти.

 Увы, не сгинули,  сказал Вольфзунд, подцепляя вилкой рагу.  Чёрная магия сделала их лишь сильнее. Надеюсь, не стоит вам объяснять, насколько опасным оружием может быть стая заколдованных волков, голодных до людских душ.

 Это я помог им вернуться,  осипшим голосом произнёс Рич. Он так и не притрагивался к еде.

 Не думаю, что это не мог сделать никто, кроме тебя,  пожал плечами хозяин замка.  Я не снимаю с тебя ответственность. Но ты  далеко не единственный, кому это могло бы удаться. Так сложились обстоятельства, но на твоём месте мог бы быть кто угодно, а с тем, что предопределено, бесполезно бороться, особенно когда ты  смертный юнец, пусть даже и сын королевы и колдуна.

Рич чуть расправил плечи, но по-прежнему оставался смущённым. В Алиде боролись противоречивые чувства: с одной стороны, ей хотелось сказать что-то обидное, отомстить за то, что он скрывал от неё правду о своих родителях, а с другой  положить ладонь ему на руку и утешить, уверить, что он ни в чём не виноват. Вместо этого она произнесла:

 Кажется, я видела одного из этих волков. Недалеко от Агстарда, когда мы были там с Тилем. Он охотился на нас, но мы отбились.

Вольфзунд вскинул брови.

 В самом деле? Отбились? Но как вам это удалось?

 Птицы,  пожала плечами Алида.