Я опять разбудила тебя?
Франчиас повернул голову и посмотрел на меня своими мерцающими змеиными глазами.
Ты кричала.
Прости, смутилась я и отстранилась.
Опять кошмар?
Не помню, соврала я.
На самом деле помнила, в самых мельчайших подробностях. Это был действительно страшный сон. В нем не было ничего определенного: все размыто и непонятно. Какая-то пещера освещенная факелами, огромный залитый кровью камень и мое распластанное на нем тело.
Не хочешь говорить? догадался Фран.
Не хочу.
Франчиас приподнялся, поворачиваясь на бок, сел, опираясь на левую руку. Свободной правой прикоснулся к моей щеке. Большим пальцем провел по нижней губе, от чего я машинально облизнулась. Глирт тихо зашипел.
Нина, хриплый мужской голос, заставил желудок совершить кульбит.
Я прикрыла глаза, убеждая свое взбесившееся либидо не сходить с ума. Медленно выдохнула и спросила.
Как отличить правду ото лжи, Фран?
Рука, ласкающая мое лицо, дрогнула.
Я не обманываю тебя.
И все же?
Даже с закрытыми глазами, я ощутила, как он напрягся.
Хочешь проверить свою драконью интуицию?
Да.
Хорошо, Франчиас тяжело вздохнул. Давай попробуем. Закрой глаза и не открывай, пока не скажу.
Руку он не убрал, только сместил на затылок.
Хорошо, кивнула я, стараясь отвлечься от желания полностью раствориться в его руках.
Всегда считала, что змеи холодные, но видимо глирты, все-таки не совсем змеиего тело такое горячее.
Спроси меня что-нибудь?
Что?
Пропустила момент, когда Фран придвинулся ближе, и я ощутила его дыхание на своей шее. Черт, какую игру он затеял?
Что угодно.
Все, что угодно?
Да.
У тебя был кто-нибудь близкий? брякнула, и тут же устыдиласьнашла что спрашивать.
Моя кормилица. Ближе нее у меня никого нет.
В голове зародился образон был смутный, но светлый и теплый.
Правда, просипела я.
Кончиком языка Фран прикоснулся к пульсирующей венке на шее, провел вверх до подбородка и завершил путь едва ощутимым поцелуем. Я вскрикнула и попыталась открыть глаза, но змей искуситель прошипел:
Не открывай глаза.
Я
Еще.
Еще?
Задай мне еще вопрос.
Голова начала кружиться. Вопрос? Какой вопрос? Меня уже не интересуют никакие вопросы. Но если просят:
Она научила тебя готовить?
Да, но интерес к приготовлению пищи возник у меня за долго Хотя это не важно.
Легкокрылые поцелуи порхали по линии подбородка, перелетая то на щеки, то на кончик носа.
Еще, голос Франчиаса гипнотизировал.
Ты боишься, Станисласа?
Некорректный вопрос.
Ты не ответил.
Да.
Возникший образ отличался от предыдущего блеклостью оттенков и какой-то мутностью, тем не менее, он не был отталкивающим, скорее болезненно печальным, словно что-то угнетало Франчиаса. Между ними что-то произошл? Ссора? Не знаю. Наверное.
Странно, мне показалось, что ты хотел сказать что-то другое.
Нет. Только это.
Ложьнеприятное ощущение, словно наперед знаю, что это не так. Промолчала. Так будет лучше.
Фран отпустил мою голову, ненавязчиво уложил на кровать, и, зафиксировав мои руки над головой, поцеловал, ощутимо прикусив нижнюю губу. Мое тело выгнулось дугой и из глотки вырвалось хриплое:
Фран
Его ладонь накрыла мне глаза.
Не подсматривай.
Его губы становятся настойчивее. Не помню, в какой момент моя ночная рубашка капитулировала и оказалась на полу. На мне только кружевные шортики. Ох, если такпойдет и дальше
Еще.
Голова совсем не соображает. Это он о чем?
Задай мне еще вопрос-с, вот уже и змеиные интонации появились.
Фран вдавил меня в матрас, позволив ощутить всю силу своего желания. Ого! Вот это я понимаю. Хочу открыть глаза, но Франчиас не позволяет. Да еще и руки удерживает. А я только и могу, что чувствовать его каждой клеточкой своего тела, впитывать его жар, наслаждаться его запахом. А это еще что за жалобные мяуканья? Это я? Не узнаю себя. Что он со мной делает? Это настоящее безумие.
Ты захлебываясь шепчу я, когда-нибудь влюблялся?
Нет.
Ложь, бросила я, и сама же испугалась своей запальчивости.
Черт. Это было слишком резко. Надо быть сдержаннее. Но это чувство немного отрезвило меня.
С-странно, хмыкает он. Я вроде бы с-сказал правду. Попробуем-сс еще рас-с. С-спрашивай.
Я тебе нравлюсь?
Да.
Я слышу сомнение.
Хм. Вроде, да и нет.
Блис-ско.
Значит, то, что ты сказал после рестораналожь?
Нет, Фран чуть ослабил хватку. Ты мне нравишься.
Вновь, что-то царапает мое сазанине. Трудно понять, что именно. Какое-то слабое чувство. Хорошо замаскированное. Неуверенность? Страх?
И только? шепчу я.
Я безумно хочу тебя.
Кристально чистая правда. Я даже не стала скрывать улыбкупусть видит.
Нина?
Поцелуй меня.
Фран впивается в мои губы, как голодный, я так же страстно ему отвечаю. Мы упиваемся друг другом, барахтаясь в простынях, и не замечаем, как подкатились к краюпадаем. Грохаемся на пол и от облегчения начинаем смеяться.
И в этот упоительный момент, открывается дверь и на пороге возникают мои родители. У меня от шока, отвисает челюсть. Но когда я возвращаю ее на место, и пытаюсь сказать что-то членораздельное, из глотки вырывается только жалобное: «Ма м ма. ма». Фран же стремительно хватает одеяло и закутывает меня в него, сам прикрывается подушкой. А обозревший все это безобразие отец, вдруг начинает реветь раненым быком:
КАКОГО ЧЕРТА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ!!! НИНА, КТО ЭТО?!!
* * *
Был жуткий скандал. Папа бесился, бегал по квартире, кричал, что оставлял меня с одним, а глазом моргнуть не успеля уже с другим, что я бессовестная дочь, что он, видимо, мало порол меня в детстве. (к слову пришлось, так то он и пальцем меня в детстве ни тронул) «Куда катится мир!»восклицал он. Я же пряталась за широкой спиной Франа, краснея, бледнее и покрываясь липким потом. Появления родителей в три часа ночи я, ну, никак не могла ожидать. Они и раньше то, когда я в школу еще ходила, предупреждали, что едут, а тут, на тесюрприз. Неприятный. А я уже упоминала, что не люблю неприятные сюрпризы.
Когда Владимир Константинович чуть спустил пар, Фран, будь он неладен, признался, кто он есть, и началось все по новой, только в более грандиозных масштабах. Отец то требовал, чтобы Франчиас немедленно на мне женился, то наоборот не приближался даже на пушечный выстрел, то намеревался начистить глирту морду, то хватался за голову и ругался на эллийском так самозабвенно, что мы заслушивались.
Зато мама, за спиной отца, довольно щурилась и показывала мне большие пальцы. Ну, мама!
Наконец ей удалось увести папу в гостиную. И я, накинув махровый халат, вышла в коридор, оставив Франа в комнате.
Мам, что это значит? Что вы здесь делаете?!
Зайка, не поверишь, мы сами не знаем, смущенно пожала плечами мама.
В каком смысле?
Мы с Владиком проснулись посреди ночи с чувством, что тебе грозит опасность. И, вот мы здесь.
Ну, да досадливо цокнула языком, опасность.
Нинок, мама раскаянно вздохнула и обняла за плечи. Пока мы сюда ехали, телефон не замолкал ни на минуту. Нам перезвонили все наши родственники. Даже твоикузиныСаша с Лолой, и те позвонили. Все, как один твердили об одномтебе что-то угрожает, но что именно они понятия не имеют. Мы с Владиком еле уговорили их не приезжать но двое все равно сейчас стоят у тебя под окнами.
Кто?
Дядя Олег и тетя Лила. Они гостили у своих знакомых и рванули сюда, как и мы с Владиком. Знай, они номер квартирыуже бы ломились в дверь.
Я оценила масштабы спасательной операции и удивленно присвистнула. Это что? Семейный психоз? Передается по генам, всем желающим. Тогда не понятно, причем тут мужья и жены наших родственников. Это, что, заразное?
Фран вышел из комнаты уже в штанах. Я окинула его восхищенным взглядомхорош, особенно такой: встрепанный, возбужденный и немного сердитый. Мама игривоподмигнула мне, поцокала языком, и оставила нас наедине, пошла, успокаивать отца.