А что тогда могут Высшие? Я думал, что управление Силой без конструктов и есть признак Высшего.
Не совсем так, покачал головой Генрих. Высшие управляют Силой на качественно ином уровне. Обычный Владеющий может волевым усилием выполнять ограниченный набор действий, по сути, только то, что он много раз делал с конструктами. Например, повторил построение щита десять или двадцать тысяч раз, и научился делать это волей. А Высшие управляют Силой свободно и могут делать что захотят, даже то, для чего никаких конструктов не существует.
Мне вспомнилось, как Алина создала точную копию эскимо для Лены.
Я понял, что вы имеете в виду, наставник, кивнул я. А что насчёт моей женыпочему она должна была научиться этому раньше?
Красивая очень, усмехнулся Менски.
Какая тут связь? не понял я.
Есть одна любопытная теория, почему женщинам лучше даётся управление Силой, и я склоняюсь к тому, что она верна. Вот ты не задумывался, почему женщины-Владеющие всегда красивые? Даже просто одарённые всегда гораздо красивее бездарных.
Я задумался, припоминая.
Действительно, с удивлением сказал я, ни одной некрасивой девчонки у нас в школе не могу припомнить. А в Академиуме все студентки вообще красавицы.
Дело тут в том, что все женщины очень зафиксированы на своей внешности. Если и есть исключения, то их очень мало. И они чисто подсознательно воздействуют на себя Силой, постепенно выправляя свою внешность в желаемую сторону. В результате волевое воздействие им гораздо легче даётся, потому что они буквально с малых лет его практикуют, пусть и не сознательно.
Ну, моей жене это не нужно было, она с самого детства красивая, заметил я, ощутив при этом пришедшее от Ленки чувство удовольствия. Но вообще очень интересная теория, и здорово похожая на правду. Обязательно порасспрашиваю Стефу Ренскую насчёт этого, может, она ещё что-нибудь расскажет.
Порасспрашивай, хмыкнул Менски. А насчёт того, что ты сделалвот именно этого я от вас и хочу добиться к окончанию Академиума. Умения ощутить угрозу даже без колебаний Силы и способности мгновенно защититься от неё волевым усилием. Не у каждого это получается, но в вашей группе такие задатки есть у всех.
Все Владеющие это умеют? подала голос Ленка.
В той или иной степени все, хотя уверенно начинают этим владеть обычно с пятого ранга. Седьмой ранг и выше владеет волевым построением практически в совершенстве. А девятый ранг практически невозможно убить физическим воздействием. Ну разве что массированным применением тяжёлой артиллерии. Про Высших и говорить нечего, достать их можно только чудом.
Мы с Ленкой сразу вспомнили покойного отца Эннио Гвидиче, руководившего нашим похищением, и переглянулись между собой. Нам повезло, что имперских Владеющих толком не учат. Вряд ли мы смогли бы что-то сделать, будь на его месте кто-то из наших.
И всем вам из этого должно быть понятно, почему лучше не прямо атаковать конструктом, а использовать физические предметы. Если атаку конструктом легко почувствует и, возможно, отразит любой студент, опосредованный удар засечь гораздо сложнее. И даже если противник его засечёт, то далеко не всегда успеет защититься.
А что насчёт пуль? спросила Дара.
С пулями проще, пожал плечами Менски. У пули очень маленькая масса и очень высокая скорость, её легко определить как опасное воздействие. Скоро будем проходить стандартную защиту от пуль, в зоне боевых действий вы её будете держать постоянно. А вот с камнями и прочими предметами сложнеенет стандартного щита от камней, потому что они все разные и могут прилететь откуда угодно, и с любой скоростью.
Ну хорошо, наставник, сказал я, я сделал это. Что из этого следует?
Из этого следует много боли, Арди, ухмыльнулся Генрих. Теперь камни в тебя всегда будут лететь издалека, и ты должен будешь чувствовать их, а не колебания Силы. Ну и волевое усилие будешь тренировать. Так, студенты, почему встали? У нас тут, кажется, бои происходят, а разговоры у вас будут на теории.
И от всей души пнул меня в живот.
А всё-таки хорошо здесь, с удовлетворением сказал я, усевшись на удивительно удобную лавку. Даже не сознавал, насколько я соскучился по этому месту.
Сейчас в «Цыплёнке» было пустовато, и наш любимый столик в углу оказался свободен. Сессия с каждым днём становилась всё ближе, времени на подработки оставалось всё меньше, так что большинству студентов пришлось переместиться в более демократичные заведения. В «Цыплёнка» в это время ходили в основном мажорики вроде нас с Ленкой, да ещё ремесленники с алхимикамиу этих проблемы с подработками не существовало, и деньги у них водились всегда. Подобной стабильностью отличались только боевики, правда, немного с другого ракурсабоевики были вечно без денег. Проблемы с подработками у боевиков тоже не существовало за их полным отсутствием.
Ну как вы тут жили без нас? спросил я, когда мы, наконец, отправили прочь полового, отягощённого добром, то есть нашим заказом.
Преподы лютуют, с печалью ответила Дара. Особенно Генрих, этот вообще как с цепи сорвался.
Они со Смелой красовались практически одинаковыми синяками, только что под разными глазами. Генрих своего добился, и договорного матча у них не вышло. Иван тоже был с синяком в качестве презента от Ленки, так что семья Сельковых выглядела удивительно гармонично, как и положено дружной семье, которая делит на всех и радости, и фингалы. Я машинально потрогал уже подсохшее, но всё ещё болезненное рассечение у себя над ухом и поморщился.
А кстати, что он так окрысился на вас со Смелой? полюбопытствовал я.
Да мы просто на прошлом занятии не захотели друг с другом драться, ну и так, слегка поимитировали. А он заметил и взбеленился.
Не очень умная идея, хмыкнул я. Не с нашими навыками Генриха дурить.
Дара тоже потрогала свой синяк и печально вздохнула. Оживились мы только когда половой начал выставлять на стол заказанные закуски.
А вы-то как съездили? спросил Иван, наваливаясь на мясную нарезку.
Да так, пожал плечами я. Четверых человек зарезали, двоих повесили, я стал ливонским бароном. В целом скучновато съездили.
Везёт же тебе, Кеннер! поражённо сказал Иван, почти забыв о нарезке.
Это ты называешь везением? усмехнулся я. Иван, по сравнению с тобой я жалкий неудачник.
Сельков от удивления подавился куском ветчины, который он как раз сунул в рот, и мучительно закашлялся.
Это как? наконец откашлявшись, с изумлением вопросил он.
Ну давай посмотрим. Я родился в семье аристократки, и с самого начала предполагалось, что я стану главой аристократического семейства. Что изменилось? Да ничегокем я был, тем я и остался. Стал порядком богаче, но это тоже нельзя целиком отнести на везение. Я просто сумел воспользоваться парой появившихся возможностей. Везения там было не так уж много, в основном я добился всего своим трудом, временами изрядно рискуя. Вот скажи, Ленатак это?
Знаешь, я как-то не рассматривала это с такой стороны, озадаченно сказала Ленка. Но и отрицать не могу, хотя меня не оставляет чувство, будто что-то здесь не то. Но вообще-то всё так, как ты говоришь.
Давай сейчас поговорим о тебе, Иван, продолжал я. Ты родился младшим сыном кузнеца, который вряд ли мог рассчитывать на наследство.
Ну, батя меня совсем голым на улицу бы не отправил, неуверенно возразил Иван.
У тебя два старших брата, не думаю, что тебе много бы досталось.
Вряд ли много, со вздохом согласился Иван.
Теперь посмотри на себяты одарённый, по окончании Академиума для тебя реально получить пятый ранг. У тебя две красавицы-жены, и обе одарены не меньше тебя. Вы все через три года станете дворянами, а годам к сорока у вас есть хорошие шансы подняться до Старших и основать свой дворянский род. Я как был, так и остался главой дворянского семейства, а вот ты почти к такому же положению скоро поднимешься от младшего сына деревенского кузнеца. И кто тут может говорить о везении?
Иван в некотором ошеломлении завис, а девчонки с удивлением друг на друга уставились.
Но ведь баронство-то ты получил? наконец вспомнил он.