Всего за 399 руб. Купить полную версию
По другой версии, он стал жертвой предательства со стороны подчиненных самих ФейсалаИбн Сауда. Как бы там ни было, ваххабиты были настолько разозлены его смелыми воздушными рейдами, что обезглавили его труп и пронесли голову русского пилота на пике по своим населенным пунктам как доказательство собственной способности эффективно бороться против «неверных крылатых шайтанов».
Однако с русским участием им уже был нанесен чувствительный удар. В конце концов, ихваны согласились на почетную капитуляцию и постепенно к концу 1920-х гг. влились в привилегированную Национальную гвардию страны. В результате база для их мятежей довольно быстро сошла на нет.
В условиях кратковременного мира на Аравийском полуострове серьезной потребности в русских авиаторах не стало. В результате основная часть бывших «русских саудовцев» лишилась прежней работы и тратила заработанные деньги в соседнем Египте, находясь преимущественно на местной гражданской авиационной службе у британцев.
Однако их мирная служба продолжалась недолго. Тогдашний амбициозный король Абдель Азиз ас-Сауд, объединивший страну, получившую в 1932 г. название Саудовская Аравия, пытался поставить под свой контроль почти весь Аравийский полуостров и решил присоединить его южную часть, Йемен, откуда на север постоянно совершали набеги представители полудиких племен.
К тому времени он набрал иностранный авиаотряд (преимущественно из немцев и англичан), принявший активное участие в Йеменской войне. Но после того, как в сентябре 1932 г. йеменцам удалось подбить один из его самолетов, оставшиеся иностранцы, за исключением немногочисленных русских, попросту сбежали со службы.
Они открыто отказались бомбить Джизан, куда их направили. Сами британцы и немцы объясняли свои действия тяжелыми болезнями, якобы поразившими весь личный состав авиаотряда (в том числе малярией), а также отсутствием в их контрактах обязательств лично участвовать в боях. Примечательно, что один из пилотов вернулся через несколько минут после взлета, мотивируя это поразившим его приступом дезинтерии, и едва не разбил свою крылатую машину.
За неисполнение распоряжений некоторых из них выпороли по приказу саудовского короля и почти всех уволили.
После этого снова наступило время благоволения к русским. В Саудовскую Аравию пригласили нескольких русских авиационных специалистов, живших, главным образом, в Каире и Александрии. Среди них были и некоторые из специалистов, уже служивших правителю Хиджаза.
В ходе Йеменской войны 19321934 гг. русские летчики вновь продемонстрировали свои выдающиеся качества по сравнению со своими западными конкурентами.
Между тем их единоплеменники-авиамеханики успешно поддерживали техническую эксплуатацию оставшихся в саудовских ВВС бомбардировщиков Wapiti. Причем им удалось совершить по саудовским меркам чудо и отремонтировать сбитый в 1932 г. йеменцами такой же бомбардировщик, сэкономив Эр-Рияду деньги на закупку дорогостоящей машины.
Но хотя эта война шла успешно (далеко не последнюю роль в этом сыграли русские летчики) и Абдель Азизу удалось в результате в целом повысить свой авторитет и значимость Саудовской Аравии, западные державы все же воспрепятствовали его дальнейшему усилению и приросту за счет йеменской территории.
Однако история взаимодействия русских авиационных специалистов с местными властями демонстрировала неизменное возобновление конфликтов, после чего они в очередной раз уезжали в Египет, как это произошло в начале 1934 г. Далее от короля прибывали представители с «предложением, от которого невозможно было отказаться», и все возвращалось на круги своя.
В результате 3 июня 1934 года Николай Найденов и механик Максимов снова вернулись в Джидду с приказом вновь возродить ВВС страны, сильно потрепанные в Йеменской войне.
Примечательно, что первого лично принял сам монарх, чего не удостаивались даже многие видные западные политики.
Он подробно расспрашивал русского летчика о его службе и воздушных боях, в которых он участвовал. Вскоре после этой беседы, носившей в том числе «технический характер», король заказал в Великобритании четыре бомбардировщика Westland Wapiti, считавшиеся на середину 1920-х гг. скоростными машинами, развивавшими 250 километров в час, а Найденова сделал старшим в небольшой русской авиационной группе. Он и Максимов сразу же обнаружили, что большинство из девяти самолетов нуждаются в поставках запчастей и замене шасси. Кроме того, русские специалисты настояли на закупке авиационных бомб весом до 400 килограммов включительно.
На этот раз Его Величество пошел им навстречу, и уже 2 июля Максимову удалось починить первый бомбардировщик Wapitis DH.9.
Найденов начал ее послеремонтные испытания. Однако 5 июля он врезался при посадке в стену, окружавшую аэродром, перевернув самолет, но сам при этом выжил и отделался легкими травмами.
Уже 31 июля Найденов возобновил полеты на втором бомбардировщике Wapitis DH.9 и перегнал два таких отремонтированных Максимовым самолета в штаб-квартиру саудовских ВВС в Таифе.
Их успехи еще больше повысили «русские ставки» в Эр-Рияде, и власти сразу после этого пригласили еще двоих русских, Л. Кучлавского и В. Маковецкого, пилота и механика, прибывших в Саудовскую Аравию 18 ноября того же года. Немного позднее сюда же приехал еще один авиаинженер, фамилию которого пока установить не удалось. Все они отличились при ремонте и восстановлении старых Wapiti.
Тогда же с их помощью саудовский король решил оборудовать полноценную современную главную базу ВВС в Таифе, переоборудование которой они завершили в 1935 г. Туда были переведены практически все боевые самолеты страны. На эту же базу стали перегонять новые крылатые машины, полученные во Франции, в Италии и США. И там происходило их дальнейшее освоение.
Среди них были достаточно сложные и отчасти «капризные» учебно-тренировочные «Капрони» Са 100 и Ca 101bis, а также гражданский «Кодрон C.510 Пеликан», переоборудованный для перевозок короля и его семьи.
Далее последний при активном участии русских специалистов был переоборудован в летающую «скорую» для членов королевской семьи.
Впрочем, сам монарх, судя по данным британских источников, предоставил возможность ее использования прочим членам своей семьи. Видимо, еще были свежи в его памяти многочисленные в прошлом воздушные аварии.
Следует заметить, что, несмотря на наплыв в это время итальянских летчиков и механиков, обусловленный потеплением отношений между Римом и Эр-Риядом, трое русских авиационных специалистов, включая Найденова с Максимовым, продолжали выполнять свою работу.
С лета 1936 г. они стали выполнять более сложные, чем раньше, задачи, осуществляя полеты зачастую в сложных погодных условиях при сильном ветре с песком на протяженные дистанции в 300 км и более, выводя на них обученные ими саудовские летные кадры.
Всего с учетом закупленных весной 1937 г. новых Caproni и Ca-100, а также скоростного американского моноплана Bellanca, маленькой русской группе пришлось обслуживать практически все 12 крылатых машин, составлявших саудовский парк ВВС. Благодаря их работе по авиационной мощи страна была одна из сильнейших в регионе.
В связи с этим возникла потребность в дополнительной подготовке саудовских летчиков. Предыдущая попытка наладить ее в Италии на учебно-тренировочных самолетах Campini Caproni Ca-100 и Ca-101 фактически провалилась из-за сложности данной техники для аравийцев и неспособности итальянцев найти с ними общий язык.
Поэтому основная нагрузка по их подготовке по-прежнему лежала на русских (особенно на капитанах Найденове и Булацель), которые одновременно были вынуждены сглаживать противоречия между «горячими» саудовцами и итальянскими инструкторами, оставленными им в помощь.
Причем качество работы русских специалистов было таково (в том числе и при подготовке местных летных кадров), что более с 1934 г. они не попадали в продолжительную опалу к Его Величеству.
Об уровне их подготовки свидетельствует тот факт, что за почти 15 лет подобного взаимодействия в Саудовской Аравии не было ни одной катастрофы в мирное время, тогда как в середине 1920-х гг. они происходили регулярно и часто.