Марч летел над самой землёй, грустно вспоминая перипетии ещё не начавшейся супружеской жизни, и, задумавшись, сходу налетел на что-то мягкое. Обратив взгляд на грешную землю Марч увидал Люцию - суккубочку, которая так неудачно пыталась пофлиртовать с заезжим ифритом. Видимо Люция нарочно встала на его пути, а он, задумавшись, ткнулся физиономией прямиком ей в груди.
- Марчик! - воскликнула Люция, стараясь притянуть беса-искусителя к себе. - Неужто ты наконец обратил на меня внимание?
С Люцией Марч был знаком дольше даже, чем с Ваалентиной. Более того, со своей невестой он познакомился на одной из оргий, что порой устраивала суккубка. С Люцией у Марча сложились отношения, каких даже среди людей встретишь не часто. Порой такая ни к чему не обязывающая дружба возникает между давними любовниками, разошедшимися по взаимному согласию и оставшимися добрыми приятелями. Но между демоном-искусителем и специалисткой по супружеским изменам никогда не было ничего, кроме взаимного приятельства. Хотя Марч понимал, что в нынешнем состоянии от Люции можно ждать всяческих выкидонов.
Обычно, испытав очередное любовное разочарование, Люция бросалась во все тяжкие. В припадке самоуничижения она немедленно заводила нового воздыхателя, желательно самого затруханого и убогого. Вскружив ему голову, суккубка самым жестоким образом бросала несчастного, утешаясь его страданиями. Лишь после этого любвеобильная демонесса приходила в норму и могла вернуться к нормальной жизни.
Хотя Марч был самым неподходящим претендентом на роль затруханого любовника, но кто знает, что может прийти в извращённый женский ум… Поэтому Марч не стал поспешно отстраняться, что могло быть трактовано как смущение, а, напротив, обнял Люцию и братски поцеловал в щёчку, отодвинувшись при этом от пышных персей, в которые так неосмотрительно вмазался.
- Люсёк! - воскликнул он. - Как твои дела? Я так волновался!
- Волноваться? Из-за меня? Право, не стоит. - Люция, судя по всему находилась в пике самоуничижения. - Со мной всё в порядке, да и что может приключиться с таким существом, как я. Лучше расскажи, как там Ваалюша? Когда вы, наконец, поженитесь?
- Как же не волноваться? - возмутился Марч, полностью игнорируя риторические вопросы подруги. - Этот ужасный дэв, который хотел отнять тебя у нас, увести в свою Аравию… не помню, как его звали…
- Абдуриблис ибн Оберхам, - произнесла Люция недавно ещё дорогое имя.
- Во-во! Обдур ибн Хам. Мы так его и называли.
- Не надо так говорить, я понимаю, ты излишне хорошо ко мне относишься, но благородный гнев - это добродетель и тебе он не идёт. К тому же, дура - по-арабски означает "жемчужина". Он часто называл меня жемчужиной жемчужин: дур-из-дуран. А я была дурой из дур! Должна бы понимать, что такая дрянь как я, не может рассчитывать на приличную партию. Но теперь я своё место знаю…
- Кто он? - напрямую спросил Марч, заранее смиряясь, что сейчас ему придётся знакомиться с каким-то забродой, которого уже успела подцепить Люция.
- Если тебя не смущает подобное знакомство, мы бы могли зайти к нему. Он живёт здесь, совсем недалеко.
Марч бросил взгляд вдоль шумной улицы и недоумённо проговорил:
- Но ведь это человеческий город, как он может тут жить? Не с домовым же ты спуталась…
- Может, может… - говорила Люция, увлекая Марча к подъезду многоквартирного дома. - А если по совести, то мне и с домовым путаться - много чести.
Они остановились возле обшарпанной пластиковой двери.
- Люська, - догадался Марч, - ты что, закрутила роман с человеком?
- А что? - подбоченясь спросила Люция. - Скажешь, нельзя?
- Так ведь это - твоя профессия… какая тебе радость возиться с человеком? Опять же, для этого дела вселяться нужно в какую-нибудь шалаву…
- Обойдусь без шалавы, - проговорила Люция, подрастая до человеческих размеров и принимая облик прелестной страшеклашенки. Затем она без тени сомнения прошла сквозь запертую дверь и, очутившись в прихожей, позвала: - Котик, это я!
На призыв никто не отозвался. Люция и невидимый Марч прошли в захламленную комнату. Хозяин, пьяный и несчастный, сидел над компьютером, бесстыдно вывалившим на стол все свои блок-внутренности.
- Котик, это я! - повторила Люция.
На этот раз хозяин поворотил небритую физиономию и, печально дохнув перегаром, сказал:
- Не работает. Видеокарта барахлит, а в чём дело - не въехать.
- Сейчас въедем! - успокоила Люция.
Она наклонилась над столом, ухватив за хвостик, двумя пальчиками выдернула из видеокарты верещащего гремлина и со словами: "Пшёл вон, пакостник! Ещё подглядывать тут будет!" - выкинула его в форточку.
- Вот и всё, а ты боялся!
- Люцинька, ты у меня умничка! - с чувством промычал пьяный.
- Как тебе мой Котик? - спросила Люция у Марча. - Правда, прелесть? Он специалист по древним порокам и так испорчен, что к нему даже демона-искусителя приставлять не стали.
- Люська, ты умом тронулась! - сказал Марч. - Ну, ладно, сейчас он над компьютером сидит, но ведь ночью ему другое понадобится, а ты нематериальна!
- Он у меня такой пьяненький, - с нежностью проворковала Люция, - и так помешан на своих машинах, что не разберёт, по-настоящему я с ним сплю или виртуально.
- Пьян да умён - два угодья в ём! - возгласил Котик, разобравший лишь начало фразы. - Люцинька, ведь это ничего, что я сегодня выпил? Пить - здоровью вредить… но я и не пью, я только водочки - от огорчения, что видеокарта полетела… я же не на иглу подсел…
- Что?! - услыхав знакомое слово Марч подпрыгнул. - Разве люди тоже умеют садиться на иглу?
- Сгинь! - крикнула Люция, сходу сообразившая, что Марч от неожиданности забыл про невидимость. - Это у него какая-то древняя идиома! Сгинь, тебе говорят!
Но Котик уже сфокусировал глаза на мечущемся Марче.
- Люцинька, глянь, я упился до чёртиков! Слушай, ты почему не зелёный?
Это было ужасно обидно, Марч впервые попался на глаза человеку, а тот даже не удивился по-настоящему. От огорчения Марч позеленел, но от своего не отступился:
- Ты не ответил, - угрожающе повторил он, выпятив грудь, но забыв увеличиться в размерах, так что по-прежнему был по колено пьянчужке. - Умеют люди садиться на иглу?
- Ещё как! - подтвердил образованный ханыга.
- И сколько человек может поместиться на кончике иглы?
- Сколько угодно. Но по одному. В очередь.
Марч не стал вдаваться в схоластические тонкости странного ответа и сразу перешёл к главному:
- Что такое игла и где её можно достать?
- А я почём знаю? - честно ответил предмет Люциевой страсти. - Вот ежели бы подсел, то знал бы, а так - не знаю.
- А где можно узнать? - Марч решил во что бы то ни стало выяснить всё. Конечно, с людьми запрещено разговаривать в собственном обличье, но раз уж он всё равно попался, то, как говаривали предки: семь бед - один ответ.
- А вон там, - невежливо ответил хозяин и пинком ноги адресовал Марча к компьютеру.
С невнятным воплем Марч пролетел сквозь корпус и ухнул в глубины винчестера.
О, эти поисковые системы, где сам чёрт ногу сломит! искать в компьютерных сетях нужную информацию - что иголку в стоге сена, пока вслепую не наколешься - не сыщешь. Кодовые слова, документы - оригинальные и уникальные (Марч так и не понял, чем они отличаются), ужасное слово "Рамблер", таинственное, как шумерское заклинание. И антивирусные программы, всякая из которых рассматривает просочившегося дьяволёнка как потенциальную угрозу целостности программ и жаждет стереть его с диска. И самое жуткое, что они правы, ибо дьявол в компьютерных сетях действует наподобие вируса. И весь ты у противовирусных программ на виду, спрятаться некуда, светло на интернетовских сайтах - хоть иголки подбирай!
Хотя и Марч своего не упустил, подпортил кой-что в паре тройке архивов, чтобы пользователям жизнь мёдом не казалась. А потом еле унёс сломанные ноги.
Всё-таки хорошо, что черти не в ладах с техникой, иначе многих сорвиголов не досчиталась бы родная преисподняя. Хотя и люди вынуждены были бы распроститься с компьютерами, ибо на всякий пароль найдётся свой хакер, и на любую программу отыщется вирус.
Марч выбрался наружу через два часа, хромой на обе ноги, но с бесценной информацией в зубах.
Игла это, оказывается, то же самое, что иголка! Знать бы заранее, можно было бы внушить переселенцам благую мысль захватить с собой десяток ежей или дикобразов. Ведь если вдуматься, то вдали от родных небес никак нельзя обойтись без дикобраза, который сопением и треском игл будет напоминать о навеки покинутых саванах и пампасах. А какая могла бы получиться диссертация: "Дикобраз, как межзвёздный переносчик инфернальной инфекции"!
Ах, как много можно сделать, если бы знать заранее! Впрочем, кто скажет, как обстоят дела с координационными узлами на острие дикобразьей иголки, смогут ли бесы впасть там в латентное состояние? Ведь настоящая игла, как явствует из трудов древних схоластов, сделана из металла. Пришлось искать металлические иглы. И такие иглы нашлись.
Игла оказалась частью медицинского и отчасти палаческого инструментария, предметом, с помощью которого нарушалась интактность кожи. С первого взгляда подобное изуверство показалось бессмысленным, но, поразмыслив, Марч понял, что это делалось для того, чтобы ввести под кожу чертей, несомненно обитающих на кончике иглы. Ведь давно известно, что человек, одержимый бесами, боли не чувствует.