Сегодня я с гордостью могу сказать, что нам удалось сделать очень многое, особенно благодаря Александру Антоновичу Давыдову и его замечательному сыну Игорю, великий производственник, производственник с большой буквы смог наладить производство на высочайшем уровне. Благодаря Александру Антоновичу и таким же мощным производственникам нам удалось выпустить более двух с половиной тысяч хлебопекарен. Мы выпускали до десяти комплектов оборудования в день. Если посчитать, сколько мы создали рабочих мест,ведь на одной хлебопекарне работает не один человек, а как минимум четыре,получается, что нам удалось за короткое время создать более десяти тысяч рабочих мест.
Но вот лопается «МММ», и на бирже начинается паника. В России почему-то все принято равнять под одну гребенку. Всем наплевать, что вместе с финансовыми пузырями рушатся и нормальные проекты. Я знаю несколько прекрасных проектов, которые были похоронены под обломками финансовых мыльных пузырей.
Для меня самым страшным был даже не кризис в стране. На всю жизнь в моем сердце болью осталась та ложь, грязь и яд, которые мне пришлось испить до дна. Мощный коллектив энтузиастов, создающий уникальное по цене и по качеству оборудование, вдруг смешали с грязью. Я всегда знал, что делаю очень важное и нужное дело. Я гордился вместе со своим коллективом тем, что делал. Было очень трудно в год кризиса. Металл подорожал в пятнадцать раз, банки лопались, кредитов не давали. Было ощущение, что мы работали в стране, которую постоянно трясут землетрясения: вроде бы вчера ты приходил в банк и договаривался о сотрудничестве, но сегодня ты уже не находишь привычного тебе зданияты видишь груду развалин, банк лопнул, закрылся. Разрушены были производственные связи, было очень тяжело. Я попытался спасти предприятие. Для того чтобы выжить, нам нужны были заказы. Я приехал к трем губернаторам, я представил им план оснащения целых областей малыми хлебопекарнями. У меня были гарантийные письма солидных банков, у меня был бизнес-план, у меня были все аргументы за то, чтобы оснащать наши города и села российским оборудованием, которое в несколько раз дешевле импортного. Но когда я увидел, что чиновники оказывают предпочтение западным хлебопекарням стоимостью в двести - двести пятьдесят тысяч долларов и игнорируют наши хлебопекарни стоимостью пятнадцать тысяч долларов при такой же производительности, я понял, что в то время машиностроение никому не нужно было в нашей стране. Наверно, для того, чтобы самим съездить за границу или еще по каким-то понятным причинам.
С одной сторонынепонимание чиновников, которые обязаны поддерживать нашу промышленность, с другой стороныклевета и грязь журналистов. Ни один журналист не приехал и не прошелся по нашим заводам, по нашим цехам. Ни один журналист не посетил работающие хлебопекарни, не приехал в центр обучения, но статьи были настолько пакостные, грязные, что, честно признаюсь, меня это сломало. В стране был колоссальный кризис, страх за будущее, все рушилось, бездумная политика старого правительства убивала машиностроение, но меня сломали не материальные трудности, не производственные. Я искренне наивно верил, что делаю что-то очень важное для людей, и свято верил в то, что недорогие надежные хлебопекарни действительно нужны людям. Но когда в прессе, на телевидении меня начали смешивать с грязью, называть жуликом, негодяем, этого я перенести не мог.
Налоговая инспекция и полиция просто жили у нас в офисе, пытаясь найти криминал, пытаясь найти преступление, не давали спокойно работать, но это полбеды, это нормально, на то они и нужны, налоговые органы, чтобы проверяли и стояли на страже государства. Но когда вместо элементарного уважения ты получаешь плевок в душу, когда рушится твоя вера в здравый смысл, вот это пережить очень тяжело.
Когда я покидал пост председателя совета директоров, компания показывала хорошую прибыль, за год мы получили полтора миллиарда рублей прибыли. Но я уже не мог работать, я написал заявление и, опустошенный, сломленный, в горьком одиночестве переживал свое самое большое поражение. Я передал контроль над предприятием, мне уже ничем не хотелось заниматься. Я понимаю, что для нормального капиталиста, для нормального бизнесмена в моих действиях нет никакой логики, но для меня человеческие ценности всегда были выше денег. И вот я, познавший успех и славу, опять сорвался на самое дно пропасти нищеты, презрения, лжи и страдания.
То, что я разорился, потерпел поражение, это было не так важно. Самое трудное было найти точку опоры в жизни. Сгорело мое сердце, сгорела моя душа. Просыпаясь утром, я не хотел жить, в сердце моем было черностолько лет, сил отдать любимому и, как я считал, важному для людей делу, и моей наградой, моей «золотой медалью» были клевета и позор. Я не умер физически только потому, что у меня была дочь, родители, жить мне в тот момент абсолютно не хотелось. Передать мои страдания невозможно, да и пережить, наверное, такое тоже невозможно.
Я жил в маленьком провинциальном городке, где все друг друга знают. Интересно было наблюдать за моими так называемыми бывшим «друзьями». Когда я был богат, известен, когда я праздновал свой день рождения, меня поздравляли огромное количество так называемых «друзей». Мне нравилась жизнь успешного человека. Мне нравилось, что у меня очень много друзей. На очередной день рождения собирались люди и говорили мне самые, как мне казалось, искренние слова о дружбе, о братстве, о преданности. Вы знаете, дорогой мой читатель, может, покажется смешно, но я верил. И вот я попал в беду. Одна газета за другой мордовали меня, поливали грязью, представляя подлецом, обвиняя во всех возможных грехах. Но, подчеркиваю, ни налоговая инспекция, ни другие органы не нашли ни одного существенного замечания, маленькие замечания всегда можно найти, но никакого серьезного нарушения финансовой дисциплины не было, я был чист и перед законом, и перед Богом. Но в нашей стране, когда ты попадаешь в мясорубку лжи, обмана и подлости, это уже не имеет никакого значения. Я для себя тогда сделал первое открытие, у меня наступило первое прозрение: оказывается, людям, которые себя называли моими друзьями, нужны были мои деньги, мои связи, они врали мне, они меня обманывали. После этого открытия я пятнадцать лет не праздновал свой день рождения. Мне жалко было тратить время, слушая пустые похвалы, пустые речи людей, которые, надев маски, врали. После моего разорения у меня остался очень маленький круг настоящих друзей.
Когда ты разоряешься, из богатого превращаешься в нищегоэто полбеды. Но когда, делая действительно хорошее дело, помимо нищеты ты получаешь огромное количество незаслуженной клеветы и унижения, боль твоя становится невыносимой. Какое утешение в этом аду, в этом кошмаре нашел ваш покорный слуга? Вы будете смеяться, дорогой читатель, но когда уже все рухнуло, подсчитав свои долги и убытки, я обнаружил, что, управляя сотнями миллионов долларов, я не просто бедный человек, не просто нищий, а еще должен семьсот пятьдесят тысяч долларов. Как-то утром, когда я уже понял, что дальше падать некуда, я был на самом дне, я проснулся в четыре часа и задал себе вопрос: «Какие в твоей ситуации есть плюсы?». Как это ни идиотски звучит, первый плюс, который я для себя выявил,это возможность начать жизнь заново. Я рассуждал очень просто. В прежней жизни я умер. Но любая смертьэто новое рождение. Значит, у меня есть возможность заниматься в жизни чем-то новым, стать кем-то другим, исследовать жизнь в других областях, у меня есть возможность, в конце концов, жить. Все, я умер. Но моя смертьэто новое рождение. Я действительно могу начать жизнь с нуля.
Какие мои преимущества? Я прошел огонь, воду и медные трубы, и я не сломался; значит, я стал крепче, значит, я стал опытнее. Мое преимущество заключается в том, что наконец-то я научился разбираться в людях! До катастрофы я был окружен лестью, подлостью, лицемерием. И вдруг вырвался из этого обмана! Подлость и предательство научили меня ценить настоящую дружбу, научили меня отделять шелуху от истинных семян. В конце концов, я задал себе вопрос: «До катастрофы я мог бы поступить по-другому, были ли у меня знания в области ценных бумаг, в области маркетинга?». Нет, не было. Я принимал решения исходя из своего энтузиазма, страсти, веры в людей. Общество не всегда платит за добрые дела уважением и богатством, скорее всего, наоборот. Я размышлял о преимуществах, о плюсах, об опыте, полученных через боль и страдания. Почему-то я радовался больше всего простой идее «начать новую жизнь». Я как бы умер. Но, черт возьми, я еще жив, и я чувствую, как будто я родился заново. В этот момент мне очень помогли купания в проруби. Мне некуда было бежать, мне некуда было спешить, за последние годы у меня впервые появилась возможность заняться собой. Я начал заниматься спортом. Бегал по заснеженному лесу в одних шортах, купался в проруби, просил у матушки-природы здоровья для себя, для моих близких, и самое главноедля всех людей на земле. В конце концов, я понял: хватит у самого себя вызывать жалость. Возьми чистый лист бумаги и начинай жить заново!