Новые для вас термины (их около десяти) разъясняются при введении их в соответствующие разделы. Разумеется, если вы подводите стилистические ошибки под какой-то общий тип, то надо знать, как он называется, например «ошибочная смысловая связь слов» или «смещенное логическое ударение». Если вы, анализируя различные факты неоднозначности, обращаете внимание на роль предшествующего текста в уточнении значения слова, то вскоре убедитесь, что вам удобно использовать в рассуждении краткий термин «предтекст» (левый контекст). Практика показывает, что все введенные в учебнике термины вполне доступны, легко усваиваются.
При изучении главы 1 «Ясность речи» вы научитесь проводить коммуникативный анализ текста, т. е. оценивать, успешно ли он передает мысль от автора к читающему. Если ваши навыки коммуникативного анализа будут достаточно прочными, устойчивыми, то вы не только сможете распознавать и устранять различные виды нарушений ясности речи, но и облегчите себе изучение материала последующих глав, при рассмотрении которого надо по необходимости также проводить коммуникативный анализ (начинать с фиксации восприятия, сравнивать воспринятый смысл с авторским и т. д.).
Изучая главу 2 «Коммуникативная точность речи», необходимо, особенно при выполнении упражнений, обращаться к разъяснениям толкового словаря. Удобнее всего пользоваться однотомным «Словарем русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой.
Если вы добросовестно проработаете материал всех шести глав, то, конструируя текст, сможете соблюдать такие нормативные стилистические требования, как ясность, точность, краткость, полнота, логичность, необходимое разнообразие. А значитовладеете основами культуры письменной речи.
Глава 1Ясность речиОсновные типы ошибок, нарушающих ясность
Ясность многие исследователи-стилисты называют первым, важнейшим качеством речи. Аристотель считал ясность не только первым, но и единственным достоинством речи. Как показывают наблюдения, в большинстве случаев ясность речи нарушается из-за двусмысленности, точнееиз-за неправильного понимания какого-то элемента предложения или связи элементов. Еще М.В. Ломоносов отмечал, что неоднозначные конструкции нарушают ясность речи.
Если какое-то предложение понимается верно во всех своих элементах сразу же, при первоначальном восприятии, а не при повторном, не при перечитывании этого предложения, то оно должно быть признано ясным по своей стилистической (коммуникативной) структуре. Если же читающие вынуждены возвращаться и переосмысливать прочитанное, то такое предложение должно быть признано коммуникативно неясным, т. е. стилистически дефектным.
Речь ясна, если каждое слово в предложении при первоначальном восприятии понимается именно в том из возможных значений, в котором употреблено пишущим (а не в каком-то другом), и если при этом оно сразу же относится практически всеми читающими именно к тому слову в предложении, с которым было связано в мысли пишущего (а не к какому-то другому). Такое предложение с точки зрения ясности речи не нуждается в стилистическом улучшении, перестроении, совершенствовании.
При анализе неоднозначных конструкций целесообразно применять широкий, коммуникативный подход. Он состоит в последовательном различении двух точек зрения на каждый языковой факт: точки зрения читающего и точки зрения пишущего. Вместо привычного: какой смысл имеет это языковое явление (например, элемент предложения), вопрос ставится так: какой смысл имеет это явление с точки зрения читающего, т. е. как оно воспринимается, понимается, и какой смысл имеет это явление с точки зрения пишущего, т. е. выражением какой мысли оно является. Совпадают ли эти два смысла (воспринятый и передаваемый)? И так относительно каждого языкового факта.
Предложения (микротексты), провоцирующие неверное, искаженное понимание их смысла, можно разделить на две большие группы: в одной из них неправильное понимание вызвано неправильным пониманием отдельного слова (какого-то составного элемента предложения), в другой группе неправильное пони мание вызвано ошибочным объединением слов, т. е. объединением их при чтении не в той комбинации, в которой они были связаны в сознании пишущего. Каждая из таких групп может быть в свою очередь разделена на две подгруппы, как это указано на схеме.
В последующих разделах рассматриваются четыре образовавшиеся подгруппычетыре вида нарушений ясности речи.
1.1. Смещенное логическое ударение
Логическим ударением интересовались в разное время и с разных позиций логики, философы, психологи, языковеды, методисты, чтецы-исполнители, дикторы, переводчики и др. Почему представителей столь разных специальностей привлекало логическое ударение? Потому что при перемещении логического ударения с одного слова на другое резко изменяется смысл предложения.
Логики рассматривали логическое ударение при решении вопроса о соотношении логических и грамматических категорий (предложения и суждения). Их привлекал факт, что внутри одного и того же предложения можно, меняя место ударения, выявлять различные суждения. Тот же вопросо соотношении предложения и сужденияинтересовал и философов. Для них указанное соотношение было частным примером, позволяющим продемонстрировать несоответствие, расхождение грамматических и логических категорий.
Фонетисты изучали голосовые средства, с помощью которых передается в живой речи логическое ударение. Это не только усиление голоса на выделяемом слове, но и создание высотных интервалов между словами, постановка паузы перед выделяемым словом и др. Грамматистов, развивающих общую теорию языка, привлекал тот факт, что логическое ударение является в известном смысле конструктивным центром предложения. Психологи изучали роль логических ударений в организации структуры текста.
Поскольку логическое ударение интересовало представителей различных специальностей, в логическом ударении выдвигалась на первый план то одна, то другая его сторона: фонетическая, смысловая, структурная, композиционно-организующая, информативная. Показательны в этой связи различные термины, которыми предлагали обозначать логическое ударение и логически ударное слово: «главное ударение» (П. М. Перевлесский); «кульминационное ударение» (Г.А. Золотова); «эмоционально доминирующий элемент» (Л. Блумфилд); «интеллектуальное ударение» (Дж. Марузо); «ядро высказывания» (В. Матезиус); «центр актуализации» (И.А. Кравчук); «новое» (К.Г. Крушельницкая); «логический предикат» (Л.В. Щерба); «психологический предикат» (Г. Габеленц); «психологическое сказуемое» (Г. Пауль, Ф.Ф. Фортунатов); «психологическое ударение» (А.М. Пешковский), «фразное ударение» (он же); «скользящий предикат» (Н.И. Жинкин) и др. Наряду со всеми упомянутыми широко применяется термин «логическое ударение», который имеет длительную традицию и удачно сочетает в себе указание на смысл и звучание.
Если пишущий придает слову особый смысл и специально добивается сосредоточения внимания читающего на этом слове, то такое ударение является логическим. Если же во фразе при ее озвучении, скажем, чтении вслух, возникает и какое-то иное ударение (например, в конце речевого звена, «такта»), не связанное с намерением придать слову особый смысл, то это ударение не является логическим и далее не анализируется.
В практической стилистике логическое ударение, как и другие явления языка, рассматривается в коммуникативном плане. Вопрос ставится так; воспримет ли читающий логическое ударение на том слове, на котором его мыслил пишущий (и с той же степенью силы)? Иначе говоря, не переместится ли логическое ударение при восприятии текста с одного слова на другое? Перемещение в восприятии (смещение) логического ударения «влечет за собой искажение существа суждения» (Н.И. Кондаков), «калечит фразу» (К.С. Станиславский). Практическую стилистику интересуют ошибки в письменной передаче логического ударения и способы борьбы с ними.
Приведем примеры:
«У одних писателей портрет дается более подробно, у другихречевая характеристика».
«Гоголь вначале сравнивает Собакевича с медведем, а потом называет его этим словом».