Ни у кого из них не было сомнения, что здесь не руками размахивать надо, не бежать за помощью, а прежде всего необходимо устранить опасность, иначе будет поздно.
- Нашел концы? - спросил Тимофей, заметив, что Димка ощупывает кабель, идущий к аккумуляторам. - Выше, выше. Да не там! Правее...
Упираясь локтями в ребристый пол, Бабкин держал приемник на весу, чтобы как-то осветить место присоединения кабеля. Руки затекли, локтям больно. Сейчас лопнет испорченная банка. Другие банки тоже начинают нагреваться. Еще несколько минут - и в них потрескаются пластины.
Примерно такие аккумуляторы Бабкин уже устанавливал в метеостанции. У них огромная емкость, высокое напряжение. Их не нужно заливать электролитом, но они терпеть не могут перегрузки и замыканий. Как долго возится Димка! Концы найдены, но он никак не может подобраться плоскогубцами к гайкам. Руки, что ли, не слушаются?
- Пусти. Я сам. Возьми приемник. - И Тимофей подполз к раскаленной банке.
Не так-то просто освободить наконечник кабеля, плотно затянутый двумя гайками. А еще труднее заниматься этим делом, когда плечи не развернешь, - уж очень под каркасом тесно.
Где-то наверху бегали люди. Их шаги гулко отдавались в металлической кабине. Потом начали стучать. То ли антенную мачту укрепляли, то ли еще что делали. Шум, грохот, будто сидишь в железной бочке, а по ней молотком колотят. Но все это пустяки, лишь бы успеть спасти аккумуляторы. А гайка никак не поддавалась. Жарко стало под аккумуляторной батареей, она вроде как превратилась в отопительную. Неужели не сработают предохранители? Впрочем, зачем они здесь? Это не квартира. Тут некому пробки менять.
Димка нервничал, он попробовал было рвать кабель, поддевая его отверткой, но Бабкин запретил.
- Банка лопнет. Вот черти, неужели испорченную поставили? Работнички называется... - Он почувствовал, что гайка поддается, и, облегченно вздохнув, Добавил: - Интересно, что с этими растяпами сделает твой друг Толь Толич?
Знал бы Тимофей, что Толь Толич стоял сейчас рядом, в последний раз перед отправкой метеостанции осматривая, все ли тут в порядке. Включен был верхний плафон, света его под каркасом не видно, а потому занятые своим делом друзья никого и ничего не замечали. Да и сам Толь Толич вряд ли мог предполагать, что нужно проверить аккумуляторы. За технику отвечает Дерябин. Ему докладывали о готовности всей аппаратуры, которая испытывалась неоднократно, и даже прибор ЭВ-2 уже успели проверить. Могло ли прийти в голову Толь Толичу, что кто-то еще возится под аккумуляторной батареей?
Медоваров проверил все запоры и замки, печати и пломбы, обошел кабину и, щелкнув выключателем, не спеша спустился вниз по лесенке.
- Тащи кабель, - сказал Бабкин, освобождая вторую гайку. - Только сразу. Да отвернись, чтобы искра не обожгла.
Вспыхнула короткая звенящая дуга. От ее ослепительного света потемнело в глазах.
- Порядок, - усмехнулся Тимофей. - Видно, вовремя мы здесь оказались.
- Теперь надо поскорее найти Бориса Захаровича, - напомнил Вадим, выползая из-под каркаса. - Надо же заменить испорченную банку.
Бабкин приподнял голову и больно стукнулся о ребро каркаса.
- Фу ты черт! Застрянешь здесь, как боров в подворотне.
Стук наверху прекратился. Настала подозрительная тишина. И в этой тишине пушечным выстрелом хлопнула крышка внутреннего люка. Вадим схватил Бабкина за плечо. Тот понял, в чем дело, рванулся из-под каркаса, но было уже поздно.
Чуть слышно звякнула крышка наружного люка. В первую минуту друзья растерялись. Неужели их заперли? Начали стучать, кричать. Но ни один звук не проникал наружу сквозь толстые стены кабины. Точно из нее воздух выкачали, как из-под стеклянного колпака во время школьного опыта.