Всего за 109 руб. Купить полную версию
ПЕРЕСЕЛЕНИЕ ДОРЯН
Если вы пересмотрите Паросскую хронологическую таблицу и попробуете угадать в ней то место, где кончается мифология и начинается история, то, скорее всего, это будет загадочная строчка: "Год 1128. Переселение дорян во главе с царями Гераклидами в Пелопоннес". Загадочная - потому что если кто из вас и помнит, кто такие Гераклиды, то вряд ли представляет, что это было за переселение.
А переселение было: это и вправду не только мифология, но и уже история. Греки - не исконные жители Греции, они - пришельцы. Они пришли сюда с севера, из-за Балкан; где и с кем они жили раньше - об этом ученые спорят до сих пор. Сами греки этого не помнили. Но они хорошо помнили другое - что переселялись они сюда двумя волнами. Первыми переселились ахейские племена; это об их царствах и княжествах сохранилась память в мифах. Вторыми переселились дорийские племена; и об этом переселении был сложен, можно сказать, последний греческий миф, а потом началась история.
Миф был вот какой.
Самым славным греческим героем был Геракл. Он был потомком аргосских царей. Но сам он не был царем: всю жизнь он прожил бездомным тружеником на чужих службах. Умирая, он приказал сжечь себя на костре на вершине горы Эты. От этого костра у подножья Эты забили горячие источники: по этим источникам соседний горный проход стал называться "Горячие ворота" - Фермопилы.
Рядом с горой Этой лежит крошечная горная область - Дорида. Здесь нашли приют сыновья Геракла; старшим и главным из них был Гилл. Им было тесно в маленькой Дориде. Они собрали дружину из храбрых дорийских горцев и решили идти на Пелопоннес - добывать аргосское царство своих предков.
Перед походом, как водится, обратились к оракулу. (Оракул - это не человек, а святилище, где жрецы давали предсказания от имени бога; как это было устроено, мы расскажем дальше.) Получили ответ: "Ждите третьих плодов и ступайте через теснину". Гилл рассудил, что "третьи плоды" - это третий урожай, третье лето; он выждал два года, а на третий год повел своих дорян через "теснину" Коринфского перешейка. Навстречу им вышли местные ахейцы. Договорились решить спор единоборством вождей. Вожди сошлись - и Гилл пал. Дорянам пришлось ни с чем воротиться в Дориду.
Вновь обратились к оракулу: "Почему ты нас обманул?" Оракул ответил: "Вы сами не захотели правильно понять вещание. Плоды - не земные, а людские; теснина - не суша, а море". Геракл иды поняли: победа достанется не им, а только третьему поколению после них, и идти к ней нужно не по узкому Коринфскому перешейку, а вплавь через узкий Коринфский залив.
Пока сменились три поколения, прошло сто лет. Гераклиды терпеливо ждали своего срока. Наконец за сыновьями и внуками выросли правнуки: три брата - Аристодем, Темен и Кресфонт. Собрали войско, построили корабли для переправы. Вновь спросили прорицания у оракула: "Что нам сделать, чтобы победить?" Ответ звучал таинственно: "Возьмите трехглазого проводника". Братья задумались. Вдруг на дороге показался всадник на коне, слепом на один глаз. Это был этолийский князь Оксил: он убил родственника, десять лет бедовал в изгнании и теперь возвращался на родину. Его стали уговаривать примкнуть к походу. Он легко согласился, но сразу выговорил себе награду: один из лучших кусков Пелопоннеса - Элиду.
С трехглазым проводником трое братьев переправились в Пелопоннес, одержали долгожданную победу над ахейцами и стали делить завоеванные места. Середина Пелопоннеса - это дикое лесистое нагорье, но по сторонам его лежат четыре плодородные долины: на востоке - Аргос, на западе - Элида, на юге - Лакония и лучшая из всех - Мессения. Элиду отдали Оксилу, а о трех других областях три брата бросили жребий. В горшок с водой каждый опустил по камню: чей вынется первым, тот будет владеть Аргосом, чей вторым - Лаконией, чей третьим - Мессенией. Аристодем и Темен опустили свои жребии честно, а Кресфонт схитрил. Ему хотелось получить урожайную Мессению, и он бросил в воду вместо камня ком земли, который разошелся в воде. Аргос достался Темену, Лакония - Аристодему, Мессения осталась на долю лукавого Кресфонта.
Совершив дележ, братья на трех алтарях принесли жертвы Зевсу. А наутро на их алтарях оказалось по неожиданному животному: на аргосском - жаба, на лаконском - змея, на мессенском - лиса. Гадатели, посовещавшись, объяснили: жаба - животное малоповоротливое, так что аргосским дорянам лучше не ходить на войну; змея - грозное, так что лаконским дорянам будет сопутствовать победа; а лиса - хитрое, в чем каждый мог и сможет убедиться. Братья переглянулись, поняли хитрость Кресфонта и затаили злую память на мессенских дорян.
ЦАРЬ КОДР
Когда доряне заняли Пелопоннес, то пелопоннесские ахейцы или подчинились им, или ушли в глухие горные местности. А самые знатные и гордые роды стали покидать страну и переселяться на север: в Беотию, где жило третье большое греческое племя - эоляне, и в Аттику, где жило четвертое племя - ионяне.
Их принимали гостеприимно, особенно в Аттике. Здесь как раз в это время умер последний царь из рода славного Тесея, победителя Минотавра. Старейшины посовещались и выбрали новым царем пришельца - ахейца из царского рода по имени Кодр.
Пелопоннесским дорянам было обидно видеть, что беглец из-под их власти стал царем на чужой стороне. Они пошли на Аттику войной и осадили Афины. Осада оказалась делом трудным, решили послать к оракулу и спросить: "Возьмем ли мы Афины?" Оракул ответил:"Возьмете, если не тронете царя". Доряне объявили по всему войску строгий приказ: никому не трогать царя Кодра ни под каким видом - и продолжали осаду.
В Афинах тоже узнали об ответе оракула. И царь Кодр решил спасти город ценой своей жизни.
Он оделся в рваное мужицкое платье, взвалил на плечи мешок, взял кривой серп для обрезания веток, вышел за ворота и стал собирать хворост. Его схватили и поволокли в дорийский лагерь. Он стал отбиваться, взмахнул серпом и ранил какого-то воина. Это разъярило дорян, его убили, а труп бросили в поле.
Афинские старейшины выслали в дорийский стан посольство: "По священным обычаям предков верните нам для погребения тело нашего царя!" - "Мы не трогали вашего царя!" - ответили им. "Вот он!" - показали афиняне на мертвое тело в лохмотьях и с вязанкой хвороста за плечами. Доряне вгляделись и поняли: предостережение оракула они не соблюли. Они отдали убитого Кодра, сняли осаду и ушли из Аттики ни с чем.
Кодра похоронили как героя, у ворот спасенных им Афин. Над его могилой насыпали высокий курган и засеяли его пшеницею - в знак, что он отдал жизнь за счастье и процветание приемного отечества.
А старейшины, поразмыслив, постановили: после Кодра никто в Афинах не достоин носить имя "царь" - отныне глава государства будет выборным и будет называться просто правителем, по-гречески - архонтом.
Первые архонты в Афинах выбирались пожизненно и только из числа потомков Кодра; потом только на десять лет; потом только на один год - и уже из любых знатных семейств. Первые архонты управляли единовластно; потом в помощь такому архонту стали выбираться еще три, поделивших между собой три главные царские заботы, - архонт-жрец, архонт-воевода и архонт-судья; потом одного архонта-судьи стало мало, и начали выбирать целых шесть. Так составилась коллегия девяти архонтов, управлявших Афинами в течение года; а отслужив свой срок, они становились членами совета старейшин, заседавшего на холме бога Ареса - Ареопаге.
Так в Афинах власть царя сменилась властью знати - монархия сменилась аристократией.
ГОМЕР РАССТАЕТСЯ СО СКАЗКОЙ
Семь спорят городов о дедушке Гомере -
В них милостыню он просил у каждой двери.
(Английская эпиграмма)
После переселения дорян в Греции сразу стало тесно. Нужно было искать новые земли. Люди стали собираться отрядами, садились на корабли и отправлялись за море основывать новые греческие поселения на иноземных, "варварских" берегах.
Первое направление этой колонизации напрашивалось само собой: через Эгейское море, на противоположный малоазиатский берег. Все четыре греческих племени зашевелились и тронулись с места. С острова на остров, как с камня на камень, они перешли Эгейское море. Эоляне заняли север малоазиатского побережья с островом Лесбос, доряне
- юг с островом Родос, ионяне - середину с островами Хиос и Самос и с новооснованными городами Смирной, Эфесом, Милетом. Ахейцы же обратились в другую сторону и направили первые корабли в бурное западное море, к берегам Италии и Сицилии.
Новые места всколыхнули старые воспоминания. Поселенцы малоазиатских берегов вспоминали, как невдалеке от этих мест их давние предки бились под Троей; разведчики западных морей вспоминали, как в этих же краях скитался по дороге на родину Одиссей. И когда знатные люди новых городов сходились на пиры и развлекались песнями, они все чаще требовали, чтобы им пели про Троянскую войну и про странствия Одиссея.
Пели эти песни сказители - аэды. Они передавали их из рода в род, изменяли или дополняли древние песни, слагали по их образцу новые. Поколения аэдов выработали для песен мерный длинный стих - гекзаметр, поэтический язык, богатый старинными словами и оборотами, набор готовых выражений для описания часто повторяющихся действий. Такие песни были очень похожи на наши былины. И длиной они были как былины: на час пения или около того, чтобы слушатели не заскучали. Если нужно, певец всегда мог и сжать и растянуть свой рассказ - например добавить подробностей, -как герой, вооружаясь к бою, надевает сперва поножи, потом панцирь, потом шлем, берет меч, потом щит, потом копье, и какой мастер изготовил этот щит, и от какого предка достался ему этот меч.
Таким аэдом, бродячим слепым сказителем, был и Гомер