Всего за 514.9 руб. Купить полную версию
Вечером 17 истребителей совершили повторный вылет с аналогичным заданием. «Пешки» беспрепятственно отбомбились по Морозовской, правда, при возвращении на аэродром Гумрак произошло несколько аварий. «Капитан Пеший забыл выпустить шасси и сел на пузу, лейтенант Александров во второй половине пробега растонолил костыль, развернулся влево и встал на нос, погнут винт, сообщал журнал боевых действий полка. Лейтенант Анискин при заходе на посадку с недошагом потерял скорость, зацепил шасси самолет Пе-2 и упал, погнут винт, повреждены шасси, поломана плоскость». Вылет проходил на пределе боевой дальности самолета Як-7Б (200 км), поэтому машины возвращались на базу с сухими баками, и, вероятно, сказывалась нервозность.
Вообще же 434-й отдельный истребительный авиаполк, являвшейся одним из любимых и подопечных подразделений Василия Сталина, базировался на аэродроме Гумрак с 15 июля (до этого воевал на Як-1, но в период с 13 июня по 4 июля на подмосковном аэродроме Люберцы он был перевооружен на новые Як-7Б), много раз летчики вылетали на перехват немецких самолетов-разведчиков и прикрытие железнодорожного перегона СталинградИловля, но ни разу не встречались с противником. Если, конечно, не считать странного перехвата парой КлещеваПаушева некоего самолета «R-5» и принуждению его к посадке на аэродром полка (этот эпизод отражен в летной книжке). В подразделении воевало много опытных летчиков, ранее отличившихся в других полках и на разных театрах боевых действий. К примеру, капитан Иван Голубин ранее воевал под Москвой в составе 16-го ИАП и только в период с 24 октября по 15 декабря 1941 г. одержал 10 личных и 2 групповые победы. Майор Иван Клещев был переведен в 434-й ОИАП из 521-го полка, в котором он одержал 3 личные и 4 групповые победы. Майор Борис Пендюр тоже являлся асом. В составе 744-го ИАП, который входил в ВВС 1-й Ударной армии на Северо-Западном фронте он в период с 19 февраля по 25 марта сбил 3 самолета лично и еще 11 в группе с товарищами.
Ну а сами «странности» продолжались недолго. Уже 22 июля передовые отряды 62-й армии встретились с такими же передовыми отрядами 6-й немецкой армии, после чего между ними завязались ожесточенные бои. Это же касалось и неба. «Операцией дня» для 8-й ВА стал налет на аэродром в районе Морозовской (немцы нередко называли его сокращенно«Моро»). Накануне самолеты-разведчики обнаружили там «скопление» немецких транспортных самолетов, а штабисты сделали вывод, что это «важнейшая перевалочная база для транспортных самолетов противника, доставлявших к фронту из глубокого тыла фашистской Германии боеприпасы и горючее для автомашин и танков». Экипаж разведчика сообщил, что аэродром прикрывается пятью-шестью батареями зениток и пулеметами, а в небе над ним барражируют истребители.
Первым над целью появилось звено Як-7Б, которое, свалившись со стороны солнца, сначала атаковало патрульные Bf-109, a потом сбило три пытавшихся взлететь по тревоге мессера. Вслед за этим на малой высоте появилась шестерка Ил-2 из 504-го ШАП майора Ф. З. Болдырихина. Невзирая на бешеный огонь зенитных орудий, Илы сбросили на предполагаемые стоянки самолетов фугасные и осколочные бомбы, а также дали залп реактивных снарядов. По итогам налета пилоты отчитались о 37 уничтоженных Ju-52. При этом собственные потери атакующих составили два Ил-2 (командир эскадрильи старший лейтенант Г. К. Зотов и командир звена лейтенант Ю. В. Орлов пропали без вести) и один Як-7Б.
Всего же в этот день 10 машин из 8-й ВА «не вернулись с задания».
Отметим, что советская авиация ежедневно и традиционно отчитывалась о большом количестве уничтоженных вражеских танков, автомобилей и пехотинцев. Например, в этот день летчики 8-й ВА заявили о 26 пораженных танках, 78 автомобилях и «до 100 подвод». Однако журнал боевых действий 6-й немецкой армии приводит куда более скромные цифры: «По расположению 51-го и 29-го армейских корпусов наносились бомбовые и штурмовые удары, 2 погибших, б пропавших без вести».
23 июля армия осуществила 191 вылет, из которых 113 на атаку наземных целей. О сбитых немецких самолетах не сообщалось, тем не менее кто-то из советских летчиков добился крупного успеха, подбив Fi-156 самого командира VIII авиакорпуса генерала Мартина Фибига. Горящий самолет совершил вынужденную посадку, хотя сама «высокая птица» не пострадала. Кстати, днем ранее, также в своем штабном «Шторьхе», был тяжело ранен (во время посадки на аэродром Таганрог-Норд у самолета отказал мотор) командир JG52 майор Херберт Илефельд.
«8-й авиакорпус поддерживал действия 14-го танкового корпуса многократными ударами Штук, истребители сбили над полем боя 10 вражеских самолетов, говорится в журнале боевых действий 6-й армии за 23-е число. Деятельность вражеской авиации, особенно над участком 14-го танкового корпуса, усилилась во второй половине дня». В этот день немецкая разведка впервые установила, что в излучине Дона обороняются войска Сталинградского фронта, в том числе 62-я и 63-я армии. При этом некоторым противостоящим советским подразделениям дали весьма точные характеристики: «181-я стрелковая дивизия (186-й и 195-й стрелковые полки), сформирована в мае в Сталинграде из низкокачественного личного состава (штрафники и без кадрового комсостава), впервые на фронте. 192-я стрелковая дивизия (676-й стрелковый полк). Сформирована в мае под Ростовом на основе 102-й стрелковой бригады. В ротах 676-го полкапо 130 человек, 6 легких пулеметов, несколько 5-см минометов».
24 июля люфтваффе нанесли первый мощный авиаудар по позициям 62-й армии, в основном по правому флангу, примыкающему к Дону. Кроме того, сильной бомбежке подверглась переправа через реку в Калаче, на которую было совершено несколько налетов и сброшено около 300 фугасных и осколочных бомб. На следующий день «Штуки» снова неоднократно атаковали эту же цель. В результате сама переправа пострадала от близких попаданий, но продолжила работу, попутно в городе были разрушены мельница, райбольница и несколько жилых домов.
Битва за Верхнебузиновку
Тем временем южнее Клетской развернулись ожесточенные танковые сражения. В то время как 14-й танковый и 8-й армейский корпуса немцев прорвались в район Верхнебузиновки, окружив правое крыло 62-й армии, а 3-я моторизованная дивизия вышла на подступы к Калачу-на-Дону, советское командование ввело в бой спешно сформированные из остатков ранее разбитых 28-й и 38-й армий и вновь подброшенных четырех танковых корпусов 1-ю и 4-ю танковые армии. 25 июля наши танкисты нанесли контрудар по острию немецкого клина, перерезав пути снабжения 14-го танкового корпуса немцев. В тяжелом положении оказались и другие части, прорвавшиеся в Верхнебузиновке. Штаб 6-й армии вынужден был запросить срочную поддержку с воздуха: «Атака всеми силами авиации на противника севернее Калача и севернее Рыжова (Рычковского). Положение 3-й и 60-й моторизованных дивизий критическое! Основные усилия VIII авиакорпуса будут направлены на поддержку 3-й моторизованной дивизии». Одновременно с этим немцы отметили и резко усилившуюся активность советской авиации: «У Среднего Царицынского (25 км севернее Перелазовского) бомбовые и штурмовые авианалеты. В расположении 19-го армейского корпуса днем и ночью разведывательные полеты. На дороги и населенные пункты активные налеты вражеской авиации».
Эти «жалобы» относятся к 24-му числу, когда 8-я воздушная армия осуществила 380 вылетов, причем почти все самолеты, включая истребители, участвовали в атаках наземных целей. В этот день 434-й ОИАП провел свой первый воздушный бой на данном участке фронта. В 16.1517.20 18 Як-7Б сопровождали группу Пе-2 в район ОстровДобринский. В районе цели летчики увидели группу Ju-87 и атаковали ее. По итогам боя капитану Бабкову, лейтенантам Каюку и Горшкову, старшему сержанту Каушевскому засчитали по одному сбитому «лаптежнику».
Тем временем генерал-оберст Паулюс лично выехал в штаб 24-го танкового корпуса в Липовском. Из Верхней Макеевки он долетел до одной из передовых площадок тактических разведчиков (7-й группы воздушного наблюденияKoluft.7), откуда в сопровождении нескольких легких танков поехал на автомобиле. Паулюс был удивлен видами местности к югу от Дона, напоминавшими африканскую пустыню, а также тем, что на обширных пространствах не встречалось ни одного немецкого солдата! В штабе постановили: признать сложившееся положение критическим, отказаться от намеченного быстрого форсирования Дона в районе Калача танковыми дивизиями с последующим броском на Сталинград. Паулюс решил сперва подтянуть отставшие позади пехотные дивизии, очистить от русских западный берег Дона и уже затем планомерно двигаться к цели.