Нашли они и своего сторожевого Ваську. Тот приспал под кустом, накрывшись плащом и брезентом. Мародеры подкрались и треснули его по башке дубинкой. Васька был жив. Очнувшись, он тряс головой и все еще не мог понять, что произошло. Ружьё, которое ему дал Колян для службы, отсутствовало его потом нашли по пути бегства последнего мародёра. В общем, все следы халатности присутствовали.
Колян брезгливо посмотрел на парня:
Завтра при свете разберёмся. Девки, перевязали уже Димана? Нормально? Рану промыли перекисью? Точно? А то она быстро загниёт в этой грёбаной сырости Смотрите, загубите парня. Ладно, всем спать, при свете поговорим. Петька берёт ружьё и в дозор. Смотри не дай Бог тебе уснуть. Трупы обшарить и забрать боеприпасы и всё более-менее ценное ножи, вещи. Что морщитесь!? Бегом выполнять, красные девицы! Это вам не пионерлагерь прикажу и спать в обнимку с этими трупешниками будете, если надо будет!
Колян собрал оставшееся оружие, проверил, зарядил стволы и потащил их к телеге. Забрался внутрь и заставил себя успокоиться перед погружением в сон. Сердце до сих пор колотилось, расталкивая по организму разогретую адреналином кровь. Мало-помалу он стал успокаиваться, бессознательно пользуясь вдолбленной ему когда-то инструктором методикой успокоения психики. Для бойцов спецслужб умение быстро переходить из состояния покоя в состояние боя и наоборот бывает жизненно необходимым так быстрее восстанавливается организм после экстремальных физических нагрузок.
Рассвет наступил скоро. Коляновы люди собрали трупы, лежащие на месте своей смерти, и оттащили их в яму водопроводного колодца. Колян собрал ребят:
Василий, ну-ка поясни. Как они смогли подойти к тебе вплотную, чтобы ты ничего не заметил, не услышал, не подал сигнала?
Ну уснул я Чего там врать. Кто знал, что они тут лазят. Ни души не видно вокруг, а они тут бродят. Виноват, исправлюсь.
Я предупреждал тебя, что на посту нельзя спать, что надо быть внимательнее, что от тебя может зависеть наша жизнь?
Ну, предупреждал.
Иди сюда, Василий, Колян поднялся с места и встал перед группкой соратников.
Вася вышел из общего строя и нехотя подошёл к нему, остановившись в шаге.
Значит говоришь исправишься? тихо спросил Колян.
Ну, исправлюсь, опять скучно повторил Вася.
Колян вдруг неожиданно и резко ударил Василия в живот ногой, тот с хаканьем согнулся. Копатель схватил его за волосы и резко ударил головой о колено так, что брызнула кровь из сломанного носа. Тот завалился на землю, Колян в ярости стал пинать его ногами с криками:
Пидор! Гнида! Он исправится, сука! Он, долбозвон, исправится! Из-за тебя, сучонка, чуть всех не вырезали! Если бы я не услышал, не они, а вы все бы сейчас в люке кучей говна бы лежали, сука!
Колян сдёрнул из-за спину сайгу, дёрнул затвор. Все ахнули. Диман крикнул:
Атаман, может не надо?! Атаман, остановись!
Колян повёл стволом, направил его на возящегося и скулящего придурка, подумал, и чуть отвёл ствол. БАХ! Выстрел прозвучал громко. Пуля ударила в сантиметре от головы Василия, обдав его рыжую шевелюру брызгами грязи и крошками кирпича. Колян обвёл глазами притихших в ужасе ребят:
Следующего, кто уснёт на посту убью. Теперь собираем барахло, забрасываем этого дебила в телегу и валим отсюда, пока товарищи этих он кивнул головой на люк не пришли проверить, почему они давно не возвращаются. Может, конечно, и нет никаких товарищей, но я не намерен ждать и проверять эту версию. Оружие у нас ещё дохловатое, поэтому рисковать не будем. Всё ясно?
Ясно!
Поход продолжился. Колян ехал на тракторе и думал:
«Оружие. Оружие! Вот что нужно. Надо проверить арсеналы военные части, ментовки, оружейные магазины. Хотя, вояки, конечно идеальный вариант, но идти на маленькую армию с нашим оружием чистой воды самоубийство. Уверен, что не один я такой умный и кто-нибудь уже добрался и до арсеналов. Одна надежда на ещё не захваченные хранилища или отъем их у населения. Не все же спецы, а дилетантов можно обыграть. Впереди город В. там отделения милиции есть, а если они даже завалены обломками используем бульдозер. Главное уйти оттуда с грузом, но с оружием это сделать попроще. Сначала нужно все разведать и только потом гнать в город трактор. Лишние рисовки ни к чему. До города ещё километров 200. Горючку надо ещё подкачать, уже ополовинили. Жрёт тракторишка в три горла. Заправки по трассе, но хрен его знает, как оттуда достать соляру чем выкачивать? Впрочем у них обязательно есть люки для технических работ, можно вёдрами набирать, а потом перелить в бочки».
Колян свернул под тридцать градусов в сторону, где должна проходить трасса. Риск, конечно, но придётся на неё выходить без горючего они точно никуда не доедут.
Глава 8, в которой Колян оказывается в каменных джунглях
Закон# 321
Для того, чтобы минимизировать потери людей, необходимо в первую очередь предложить противнику переговоры. Если переговоры окончились неудачно или противник не идет на переговоры, следует начать ответные боевые действия.
Четыре дня казаки двигались в сторону лесов без приключений. По дороге им встретилось две заправки, чему не все были рады черпать солярку вёдрами, задыхаясь от солярной вони занятие не из приятных. Колян с удовольствием отметил, что в роли атамана есть свои преимущества черпал и заливал, конечно, не он. За пять километров до развалин районного города Колян загнал трактор с телегой в овраг, со своими помощниками отцепил телегу и оставил девушек и одного охранника обустраивать лагерь. Сам же с двумя соратниками, одним из которых был опухший от побоев, но уже отошедший Васька, отправился на бульдозере в город.
Картина развалин была, конечно, удручающей. Зданий, в общем-то, не осталось, куда ни глянь лежали кучи щебня, бетона, изогнутых металлоконструкций. Главной задачей разведгруппы Коляна был поиск местного отделения милиции, где мог находиться арсенал с оружием.
Как найти отделение? Где стояло увд? Колян этого не знал. Только местный мог помочь им в поисках. Колян заглушил трактор и оставил охранять их единственный транспорт Василия, строго приказав не спускать с него глаз под страхом смерти, а сам с Диманом двинулся на поиск аборигенов. Искать их он решил по запаху. А как ещё их найти огонь-то они должны жечь, готовить еду, сушить одежду? А, значит, есть дым, а дым чуется за сотни метров.
Они шли тихо, прижимаясь к остаткам домов. В шелесте дождя и ветра глухо звучали шаги по скрипящим осколкам стекла и кирпича. Наконец Колян почуял, что откуда-то пахнуло дымом. Он сделал знак Диману осторожнее. Пполучить пулю или заряд дроби в живот в нынешнее время равносильно смерти. Ни больниц, ни операционных не осталось, а сырой тёплый климат быстро приводит к нагноению.
Наконец они подошли к чему-то вроде лаза в подвал, откуда шёл запах дыма и слышались приглушённые голоса.
Диман, шепнул Николай. Ты останься здесь и спрячься в укрытие, пока я не позову. Если я позову, тогда смело идёшь ко мне. Если услышишь шум и увидишь, что я сваливаю прикрываешь, отсекаешь тех, кто побежит за мной, валишь наверняка и без жалости. Понял?
Понял, Диман кивнул. Его трясло от волнения.
Не бойся, может, всё нормально будет. Не все же зверюги-мародёры, подмигнул ему Колян. А про себя подумал, что все, но незачем заранее пугать пацана. И так его вон как колбасит.
Колян осторожно пошёл к входу, подняв руки вверх к затылку, как бы показывая, что он безоружен. На самом деле, к его лёгкой непромокаемой куртке на спине был пришит девушками карман, в который как раз поместились ножны с ножом. Рукоятка была как раз на уровне воротника и он мог в доли секунды вытащить нож, если понадобится. Он решительно, но без резких движений прошёл по проходу, перекрытому занавесью из какой-то ткани, видимо портьерной, отодвинул ее и вошёл.
Его глазам открылось довольно обширное помещение наверное, это был подвал или полуподвал, возможно, какое-то складское помещение. Возле низенького окошка, выходившего во двор, стояла железная печка, чадившая из железной трубы, выведенной в окно её-то дым и учуяли коляновцы. У стен были наложены какие-то постели, топчаны, висели верёвки, на которых сушилось тряпьё. В комнате было человек двадцать-двадцать пять, занимавшихся какими-то своими делами кто-то зашивал одежду, кто-то просто спал. Были здесь и дети разного возраста. В общем, с виду небольшая община, каким-то образом собравшаяся в наиболее пригодном для жизни помещении.