Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Эдит знала: в том, что касается его интересов, лорд Дэвенчеловек твердый, даже жестокий, в том смысле, в каком обычно понимают это слово, как например его понимала миссис Уллершоу. Например, он любил отпускать язвительные шутки по поводу смертной природы человека и других устоявшихся идей и открыто насмехался над любой формой религии. И все же в этот момент было в его настроении нечто жалкое, даже трагичное, что даже ее сердце, хотя оно и не отличалось мягкостью, заныло, сочувствуя ему.
Эдит прекрасно видела: его холодная, основанная на расчете, система жизни окончательно сломалась, он был крайне несчастен, а если честно, то потерпел полное фиаско. И хотя, как он частенько утверждал, за внешним, видимым миром, частью которого являются наше тело и мозг, ничего нет, это ничто было для него, человека сильного, невыносимо. Над ним одержала победу некая тень, и, по крайней мере, эффект этой тени был очень даже реальным и ощутимым, то, что некоторые люди называют судьбой, а другие Дланью Господней.
Эта идея тревожила Эдит, она была ей столь же неприятна, как неприятны болезнь и мысль о смерти. Поэтому, следуя своей натуре, она всячески избегала ее, для чего задала первый же вопрос, какой пришел ей в голову.
Как там сегодня Табита?
Моментально весь пафос, все остатки достоинства, которые в нем были, покинули лорда Дэвена, а его губы скривились в презрительной усмешке.
Спасибо, эта благородная и возвышенная хаусфрау чувствует себя хорошо. Нанеся свой утренний визит на кухню, она отчитала кухарку за экстравагантность, отчего та, с прискорбием сообщаю вам, заявила, что уходит, и теперь хозяйка дома, сидя в домашнем платье, читает священную немецкую книгу о предопределении, из которой она была так добра перевести мне некоторые абзацы, которые, на ее взгляд, непосредственно касались моей бездуховности. Но я пригласил вас, Эдит, вовсе не за тем, чтобы обсуждать мою супругу и ее гротескные взгляды. Как я понимаю, вернулся Руперт Уллершоу?
Эдит кивнула.
Расскажите мне о нем. Каков он?
Высокий, сильный, по-своему красивый, если бы не довольно неопрятная стрижка и морщины на лбу, отчего кажется, будто он вот уже десять лет пытается придумать акростих. Выглядит старше своих лет, неуклюж в манерах и не слишком боек на язык.
Отличный портрет, одобрительно произнес лорд, портрет того, что снаружи. А теперь о том, что внутри.
Эдит потерла лоб, что делала всегда, когда что-то обдумывала.
А вот это уже трудно, ответила она, ибо, как описать то, чего не понимаешь? Но я попытаюсь сделать кое-какие предположения. Мне кажется мне кажется, он из тех людей, которых вы только что описывали, говоря о сыновьях, если бы те у вас были.
Лорд Дэвен вздрогнул, как будто что-то укололо его.
Простите меня, поспешила добавить Эдит, я хотела сказать, что ему свойственно упорство, сознательность, религиозность и все прочие положительные качества. Нет, вы в это поверите? Прошлой ночью, уже после того, как Руперт отправился спать, он все же спустился вниз в старом плаще и, открыв большую, перевязанную веревкой коробку, достал из нее Библию. Услышав шум, я подумала, что вероятно это захворал кто-то из слуг, и тоже спустилась вниз, чтобы проверить, в чем дело. Так вот, в половине третьего ночи я встретила его на лестнице в этом наряде. Представляю, как странно мы оба, должно быть, смотрелись! Я спросила у него, почему среди ночи ему понадобилось рыться в багаже. На что он совершенно спокойно ответил, что по ошибке положил Библию в сундук, который был в его купе, и поскольку не хотел в столь поздний час беспокоить меня, чтобы попросить одолжить ему Библию, был вынужден спуститься вниз и найти ее среди прочих вещей. С этими словами он показал мне большую, истрепанную книгу, которую, по его словам, он собственноручно вставил в новый переплет из оленьей кожи. После чего со всей серьезностью добавил, что привык на сон грядущий читать отрывок из Писаниятак он выразился. Мол, за все эти годы он ни разу не изменил этой своей привычке и не намерен делать это сейчас. На что я ответила ему, что это то, что называют истинной верой, и мы расстались. Я не стала говорить ему, что ужасно рада, что он не стал стучать мне в дверь и просить одолжить ему Библию, ибо, честное слово, не знаю даже, где бы я ее для него нашла.
Лорд Дэвен от души расхохотался ее рассказу, ибо живое ее описание пробудило в нем чувство юмора.
Вот кому следовало жениться на Табите, заметил он. Как говорится, два сапогапара. Думаю, они прекрасно бы ужились, как он осекся, а потом добавил: Судя по вашему описанию, весьма странный тип, хотя в молодости я бы не назвал его образцом добродетели. В общем, то ли благодаря Библии, то ли вопреки ей, но мастер Руперт весьма преуспел. Перед ним открыта неплохая карьера, в этом даже не приходится сомневаться, и, по всей вероятности, тут лорд вздохнул, прочие вещи, ибо бесконечно без сна не проживешь.
Эдит вновь кивнула, однако ничего не сказала, зная, что за этими словами наверняка последуют другие.
Скажите, наш «военный святой» часом не женат? спросил лорд.
О, нет! Конечно же, нет!
И не помолвлен?
Насколько мне известно, тоже нет. Я бы предположила, что он вот уже много лет даже словом не перемолвился с женщиной. Мне кажется, будто он
Такой невинный, вы хотите сказать? Что ж, оно даже к лучшему. Мой совет вам, Эдит: выходите за него замуж.
Эдит сделала комичное лицо и ответила:
Это как-то слишком внезапно. Или как там говорят в таких случаях? Но могу я спросить, почему?
По двум причинам. Во-первых, потому что это в ваших же собственных интересах, а, во-вторых, что гораздо важнее, таково мое желание.
Дайте подумать, сказала Эдит. Кем мы с вами приходимся друг другу? Если не ошибаюсь, я ваша троюродная племянница?
Именно так, но более того, мы друзья, медленно ответил лорд Дэвен с явным нажимом.
Что ж, имеет ли право троюродный дядя и друг указывать женщине, за кого ей выходить замуж?
Безусловно, при известных обстоятельствах. Этот Руперт, возможно, станет моим наследником. Я должен принять этот факт, ибо Табита вряд ли избавится от своих привычек, по крайней мере, так считают доктора. Поэтому мне хотелось бы, чтобы он женился на ком-то, кто мне дорог, тем более, что несмотря на его религиозные благоглупости, он производит впечатление человека, который станет хорошим мужем.
Но что, если доктора ошибаются насчет Табиты? спокойно ответила Эдит, ибо не в привычках обоих было ходить вокруг да около.
В таком случае, вы все равно будете неплохо обеспечены, и, моя дорогая Эдит, позвольте мне заметить, что вы уже отнюдь не желторотый цыпленок, но по какой-то причине почему-то так до сих пор не обзавелись мужем.
Сомневаюсь, что на жалованье Руперта я смогу жить на широкую ногу, возразила она, даже будь он готов делиться им со мной.
Что ж, может, и нет, но в день вашего бракосочетания я положу на счет ваших попечителей 25 тысяч фунтов, а если что-то случитсякогда я, наконец, усну, то, возможно, даже больше.
Это весьма щедро с вашей стороны, кузен Джордж, ответила Эдит, совершенно искренне. Я не знаю, почему вы поступаете таким образом, тем более, ради меня, вашей троюродной племянницы. И почему именно в день нашего с Рупертом бракосочетания?
Я уже сказал, что таково мое желание. И вообще, чем он вас не устраивает? Он вам не нравится?
Эдит пожала плечами.
Я не влюблена. Это не в моих привычках.
Лорд посмотрел ей прямо в глаза.
Нет, ответил он, потому что вы всегда были «влюблены», как вы выражаетесь, в этого мерзавца Дика. И пожалуйста, не спорьте со мной, ибо я знаю. Дик бывает очень даже разговорчив, особенно после ужина.
Эдит не стала с ним спорить, лишь сказала, довольно обиженно и слегка покраснев:
В таком случае, это худшее, что я о нем слышала, что о многом говорит.
Верно. Никогда не доверяйте мужчине, который хвастает своими победами. Послушайте, Эдит. Я помогаю Дику лишь потому, что он меня развлекает и от него есть польза. Именно поэтому я и хочу протолкнуть его в Парламент. Нет, конечно, я не могу помешать вам выйти за него замуж, если такая глупость взбредет вам в голову, чего, однако, я не могу представить. Но если это все-таки произойдет, я выставлю Дика за порог, а на счет ваших попечителей не ляжет никаких 25 тысяч фунтов.