Всего за 249 руб. Купить полную версию
А может, оно и не нужно, чтобы весь мир на меня пялился? Может, я не такая, как вы с мамой?
Холт оскорблённо поджал губы и встал с койки.
Так! Кто устанавливает правила у нас в семье?
Мама, машинально ответил Джо.
В воздухе повисло напряжённое молчание. У всех в мыслях возник образ Эннибойкой, ласковой, решительной и живой.
Ну-ну. Теперь это буду делать я, наконец пробормотал Холт. Иди в свою комнату.
Это и есть моя комната. Это и есть все наши комнаты, ответила Милли, задрав подбородок вверх.
Сдёрнув свою ковбойскую шляпу с крючка, Холт нахлобучил её на голову и твёрдо шагнул обратно к сундуку. На дне, к счастью, нашлось серебряное седло. Хотя бы его Медичи не продал.
Смотри сюда. Знаешь, что это? Этотвоё наследство! Он в гневе вышел из палатки, крепко сжав седло в руке.
Пап, стой! Ты куда? Джо подскочил к выходу и выглянул наружу.
Да ты не бойся, сказала Милли, последовав за ним. Они молча смотрели, как отец сновал туда-сюда. Наконец он подошёл к козлам для дров и перекинул седло через бревно. Повернувшись к детям спиной, он вскочил в седло. Никуда он не денется. Он в тупике. Как и мы с тобой.
«Звёзды скачек»
Средний Запад, 19001914 годы
Холт Фарьер родился и вырос на ранчо, и он мог на глаз определить, какая лошадь будет послушной и надёжной, а какая скорей лягнёт тебя в зубы, чем даст себя оседлать. И он предпочитал именно второй тип: в том, как завоевать их доверие и выдрессировать, ему не было равных. Лошадей Холт понимал. А вот людей с людьми было тяжелее. Он всегда говорил напрямую, что думает, а люди иногда говорили не то, что у них на уме, или пытались обвести Холта вокруг пальца. Так что по-настоящему он доверял только узкому кругу друзей, с остальными же был просто приветлив.
А вот Эннита, напротив, могла очаровать самого ворчливого зануду Что она и проделала с Холтом, познакомившись с ним на родео. Она проскакала на своей кобылке, так ловко огибая расставленные бочки и так лихо разворачиваясь, словно она и лошадь были единое целое. Энни умела обращаться со скакунами не хуже Холта. А ещё она могла играючи покорить толпу. Она обожала рёв аплодисментов и всеобщее «Ах!», когда лошадь, слушаясь команды, поднималась на дыбы и молотила передними копытами по воздуху.
В конце своего заезда она подъехала мелкой рысью к ограждению, где стоял Холт, всё ещё неспособный оторвать от неё глаз.
Эй, ковбой! бросила она ему. Что, понравилось?
Неплохо, с деланым равнодушием ответил Холт.
Энни вскинула бровь:
Ещё посмотрим, на что способен ты.
Усмехнувшись, Холт указал на список участников.
Мой черёд только через полчаса. Как насчёт пропустить стаканчик, пока ждём?
Ну а дальше дело известное. После свадьбы Энни и Холт ещё несколько лет продолжали выступать на родео. Однако когда к ним обратился Медичи с предложением присоединиться к его цирку, пара с радостью согласилась. Так они могли поставить совместный номер, и к тому же придумать его самостоятельно от начала до концаведь в цирковое выступление можно было включить больше трюков, чем дозволялось в родео. Вдобавок, даже когда появились Милли и Джо, они могли путешествовать всей семьёй, и рядом всегда был кто-то, кого можно попросить присмотреть за малышами, пока мама с папой были на арене.
И вот однажды в городе Легсингтон, штат Кентукки, голос Медичи возвестил публике:
Дамы и господа, девочки и мальчики, приготовьтесь узреть необычайную ловкость и невероятное искусство Короля и Королевы скачек, Холта и Энни Фарьер, в нашем собственном уникальном шоу «Звёзды скачек»!
Восьмилетняя Милли выглянула из-за кулисы, пока Джо возился рядом. Он потихоньку пролез мимо сестры, тоже высунулся наружу и вдруг застыл, как только родители промчались мимо.
Энни и Холт направили своих коней в противоположные стороны, готовясь пройти полосу препятствий из снопов соломы, бочек и пирамид, составленных из перевёрнутых вёдер. Когда их лошади поравнялись, Энни встала на ноги, раскинув руки в стороны.
Её лошадь слегка подбросила её, и Джо затаил дыхание, но Энни ловко перевернулась в воздухе и приземлилась прямо за спиной Холта. Затем Холт свесился с одного бока лошади, а Эннис другого, так, чтобы казалось, будто верхом никто не сидит.
Когда помощник выпустил на арену ещё одну пару лошадей, они с гиком поднялись обратно. Энни перемахнула на одного из новых коней и схватила второго за удила. А потом встала во весь рост, одной ногой на первой лошади, а другую поставив на вторую, и пустила их мелким галопом вокруг арены.
Тем временем Холт демонстрировал свои трюки с верёвкой, закидывая одно лассо за другим, пока не согнал всех лошадей в кучу вместе с той первой, что свободно бегала по арене. Вскоре все четыре скакуна выстроились в ряд. Энни перескочила на свою первую кобылицу, и вдвоём с Холтом они провели лошадей по арене, свистом и криками давая им команды то сменить походку, то щегольнуть прыжком. Наконец, в качестве эффектного финала Энни и Холт с лёгкостью прогнали своих лошадей через полосу препятствий. Резвым галопом все четыре лошади закружились по спирали одна за другой, так что Энни и Холт оказались в центре, откуда они весело махали публике, светясь от радости и возбуждения.
Как только дуэт скрылся за занавесом и лошадей увели помощники, Энни помчалась к детям и сгребла их в охапку, так что маленький ключик, всегда висевший у неё на шее, стукнул Милли в грудь.
Ну как вы тут, мои милые талисманы удачи? спросила она, осыпая их щёки поцелуями. Как же я вас люблю! Понравилось, как мы выступали?
Тлах-тибидох! провозгласил в ответ Джо.
Похоже, ты опять надоедал Ивану и Катерине, засмеялся подошедший к ним Холт. Он взъерошил волосы на обеих маленьких головках.
Вы были просто высший класс! Как всегда, сказала Милли.
Думаю, надо будет добавить пару новых трюков с верёвкой, сказал Холт, обращаясь к Энни. Например, я закидываю лассо, а ты прыгаешь через него, как тебе?
Хватит уже про выступление, ответила Энни. Затем она улыбнулась мужу, и выражение её лица смягчилось: Давай обсудим номер после. А сейчас лучше уложим этих разбойников в кроватки. Им уже давным-давно пора спать.
Холт подхватил на руки Милли, а Энни взяла Джо.
Не хочу спать! запротестовал Джо, хотя глаза его уже слипались, и он устало уткнулся носом в мамину шею.
Когда дети были уложены, Энни и Холт сели у своей палатки и подняли глаза на звёздное небо. Где-то далеко продолжала звучать цирковая музыка, но основная часть представления уже была окончена, и толпа постепенно расходилась. Конечно, отдельные зрители ещё долго будут бродить вокруг, чтобы до самой ночи таращиться на Прамеша с его змеями или безуспешно пытаться дёрнуть бородатую леди за бороду. Ох и нажили бы они себе неприятностей, если бы им это удалось!
Они так быстро растут, сказала Энни.
Холт ответил не сразу. Он опять думал о номере.
Дети? Да вроде так и должно быть, разве нет?
Конечно, просто я просто иногда хочется всё остановить на секунду, чтобы ухватить ускользающее мгновениевроде фотографии, понимаешь?
Фотографиядорогая затея, сказал Холт.
Милый, да ведь единственное, что по-настоящему чего-то стоит, это любовь.
Мужчина притянул жену к себе, и она положила ему голову на плечо.
Ну тогда мы несметно богаты.
У нас богатств больше, чем звёзд в небе, прошептала Энни.
Да и потом, время не станет останавливаться ради таких, как мы.
Ты прав. Время не может остановиться, зато каждое мгновение дарит нам шанс приумножить нашу любовь.
Кстати, насчёт изменений начал было Холт.
Энни легонько толкнула его в грудь.
Холт Фарьер, ты опять собираешься говорить о нашем выступлении? Мы же уже четыре раза переделывали его с тех пор, как уехали из Атланты!
Да, но Холт не нашёлся что ответить.
Ты как Милливечно вы оба экспериментируете, ищете что-то новое. Что мне только с вами делать? Она улыбнулась и пристально посмотрела на него. Ладно, ковбой, выкладывай, что ты там придумал.
И Холт рассказывал свои новые идеи, а Энни спокойно сидела рядом, поглядывая на звёзды. Где-то посередине рассказа он наконец замечал, что она уснула, поднимал её на руки и заносил в палатку. Всё равно завтра будет новый день, думал он, и ещё много времени на разговоры.