Всего за 249 руб. Купить полную версию
Внимание всем, бездари и тупицы! проорал мужчина. Почему правило номер одинэто правило номер один? Потому что следить, чтобы клетки были заперты, это самое важное правило из всех!
Директор цирка отогнул край мантии и показал всем след от укуса, видный сквозь ошмётки разорванной рубашки. В эту минуту крышка его цилиндра откинулась, и из неё показалось маленькое личико обезьянки, которое с ухмылкой таращилось на собравшихся.
По толпе пронёсся сдавленный смешок, но Макс Медичи продолжал браниться, не замечая появления Бэрримора. Мисс Атлантида прикрыла улыбку рукой, Катерина открыто захихикала, а у Прамеша весело засверкали глаза. Только шарманщик Пак выглядел обеспокоенным, переминался с ноги на ногу и неуверенно почёсывал затылок. В конце концов, это он отвечал за Бэрримора.
И когда я доберусь до этого мелкого прохвоста, который посмел меня разбудить Тут Медичи вынужден был прервать свою речь, поскольку публика явно не внимала с должным почтением. Ронго!
Да, Макс? спокойно откликнулся Ронго, делая шаг вперёд.
Кто ответственен за порядок в лагере?
Я вообще-то силач. В голосе Ронго слышались насмешливые нотки.
Да, только у нас у всех тут несколько ролей. Широким картинным жестом Медичи сорвал с себя цилиндр, но мартышка ловко уцепилась за его мантию. Директор круто развернулся в сторону Ронго, так и не заметив Бэрримора. Пытаясь не обращать внимания на клоунов, которые согнулись пополам от смеха, Медичи ткнул в Ронго пальцем.
Ты отвечаешь за бухгалтерию, финансы и инвентарь, а значит, и за наличие животных в клетках. Я хочу, чтобы ты немедленно отыскал эту обезьянку.
Ронго проследил глазами за Бэрримором. Мартышка спрыгнула наземь и торопилась забраться в коробку, которую открыл для неё Пак за спиной у Медичи.
Я поищу.
Ладно, все за работу, объявил толстяк, надевая обратно цилиндр. Тут директор цирка застыл, удивлённо выпучив глаза. Холт?
Холт кивнул. Вокруг него поднялся одобрительный гвалт из радостных голосов и дружеских подтруниваний, и на лице мужчины заиграла искренняя улыбка, когда счастливый Медичи позвал его зайти к нему в служебный вагон. Милли и Джо последовали за отцом в маленький кабинет директора. Медичи уселся в кресло за столом, на котором царил беспорядок, а Фарьеры забрались на высокие стулья.
Этот зимний грипп пронёсся, как ураган. Наталья, Винченцо, семья Вандерджесов и вот, бедная Энни. Она долго боролась. Медичи вытащил грязный платок и промокнул глаза. Она была лучшая среди нас, Холт.
Твёрдо решив не позволять эмоциям брать верх, Холт расправил плечи.
Да, была. И чтобы почтить её память, давайте покажем в этом сезоне высший класс! Ну а теперь, где мои кони?
А, тут такая история. Медичи откинулся на спинку кресла, скрестив пальцы на животе и отрешённо уставившись в потолок.
Какая история? спросил Холт.
Он их продал, раздались хором тоненькие голоса детей.
Отец обернулся к ним. Они, должно быть, шутили? Но директор не стал ничего отрицать. Холт пронзил Медичи недоверчивым взглядом.
Тот неудобно заёрзал, не желая встречаться с ним глазами.
Ты был далеко, воевал против этого кайзера, Вильгельма II. Видит бог, я тоже не сидел сложа рукиотвоёвывал нашу славу у радио и кино. Раньше-то были сотни цирков-шапито, а теперь мы среди немногих удержавшихся на плаву.
Наш номер был гвоздём всей программы! воскликнул Холт.
Сначала мы лишились тебя, затем Энни, кому на них скакать? Если бы только Милли умела
Я не хочу выступать на публике! твёрдо отрезала девочка. Ещё чего, скакать в дамском седле и жонглировать тарелками Повернувшись к дочери, Холт внимательно уставился на неё, пытаясь подавить обиду, поднявшуюся в душе.
Видишь, какая она упрямая, пожал плечами Медичи.
Милли гордо подняла голову:
Я хочу делать научные открытия. Я хочу, чтобы меня запомнили благодаря моим познаниям.
Тогда освой ясновидение или телепатию! Что-то, что можно пустить в дело! развёл руками Медичи.
Старый спор прервал Джо.
Я могу стоять на руках почти десять секунд, вставил он.
«Мальчик, который стоит на руках». Мы разоримся к июлю, саркастично ответил Медичи.
Значит, всё это время, что мы учили тебя скакать верхом начал Холт, обращаясь к Милли.
Нет, серьёзно, смотри, пап! Джо вскочил на ноги и быстро перевернулся, упёршись руками в пол, но почти тотчас потерял равновесие. Переместившись поближе к стенке, он попробовал снова.
Холт, я всей душой за этого парня, произнёс Медичи, пока Джо пытался выпутаться из собственных ног, но он совершенно не унаследовал твою атлетическую форму.
Холт развернулся к Медичи и нахмурил брови.
Погоди, но без лошадейв чём же, чёрт возьми, будет мой номер? Я всё ещё могу скакать верхом, настойчиво проговорил он. Интуитивно подняв руки, он не сразу понял, что поднимает только одну. Последнее время такие вещи часто с ним случались. Он попытался отбросить мысли об этом и продолжил: Можно забыть о трюках с верёвкой, но прыжки через бочку, скоростные заезды У меня есть идеи с новыми поворотами Он оборвал свою речь, увидев на лице Медичи сомнение. Народ придёт посмотреть на меня.
Медичи отвёл взгляд в сторону.
Холт, друг мой, боюсь, номера с наездниками уже устарели. Людям не интересны лошадиони видят их каждый день. В цирке они ищут чего-то нового.
Макс, пожалуйста. Голос Холта стал мягче. Мне нужна работа.
Медичи всегда относился к труппе, как к семье, и Холт знал, что его не выгонят на улицу только потому, что лошадей больше нет Но бывшему трюкачу необходимо было почувствовать себя нужным. Ему необходимо найти себе занятие.
А вот тут есть хорошая новость, объявил Медичи. Есть у меня одна работёнка.
Холт оживился:
Отлично! Дай мне какой-нибудь взрывной номер.
Медичи почесал нос и облокотился на стол. Кресло под ним заскрипело.
Помнишь Ичи Макфи? Этот жулик в итоге сбежал с нашей бородатой женщиной. С тех пор их подменяют рабочие, но мне нужен кто-то постоянный для присмотра за слонами.
Ты шутишь. Холт едва мог скрыть своё разочарование.
Милли и Джо обменялись тревожными взглядами.
Да нет, не шучу. Это большое дело. Да ты и сам знаешь, заявил Медичи.
Нет, не знаю. Это дело большой лопаты для большой кучи
Папа! оборвали его дети. Энни никогда не терпела при себе ругательств.
Холт вскочил на ноги.
Ты продал моих лошадей, зато оставил своих слонов. Своих тощих, чесоточных, копеечных слонов!
Медичи поднял руку, призывая к спокойствию.
Слоны для нас очень важны. Особенно в нынешнем сезоне. Вообще-то это против моих правил, но в этот раз я в них вложился. Он спокойно улыбнулся Холту.
У Холта упали плечи. У него действительно не было выбора: цирк был и его семьёй, и домом, и работой сразу. Другого ремесла он не знал. Он не мог уйти: ему надо было содержать детей. Мужчина взглянул на их лица, полные надежды.
Ну хорошо. Пойдём посмотрим на твоё вложение, проворчал он.
Глава 3
Джо еле поспевал за Холтом, Медичи и Милли, которые твёрдым шагом направлялись к звериным вагонам. Откуда-то с той стороны донёсся отчаянный рёв. Медичи ускорил шаг.
На краю металлического пандуса стоял Руфус Соргам с шестом в руках. Внутри вагона один из его помощников пытался загнать слона на пандус, пока другой с усилием тянул за верёвку, обвязанную вокруг слоновьей шеи. Слон поднял хобот и снова издал оглушительный рёв. Это Голиаф, понял Джо.
Давай-давай! Шевели своими вонючими морщинами! крикнул Руфус и ткнул слона в бок с безопасного расстояния.
Джо вспыхнул от гнева.
Медичи поспешил вмешаться, но его голос звучал скорее успокаивающе:
Поосторожней, Руфус. С уважением, так сказать, респекто.
Руфус, который был на голову выше Медичи, бросил на него сердитый взгляд.
Пусть сначала заслужит моё уважение. И не надо меня этой своей итальянской снисходительностью пичкать, Густаво. Ты сам в детстве господам ботинки чистил.
Почему он назвал Макса «Густаво»? прошептал Джо на ухо Милли, пока рабочие пытались заставить слона сойти по пандусу вниз, где его уже ждал брат Цеппелин.