Безмолвные молнии вольтовых дуг делали пену лиловой. Гудели пчелиные ульи софитов. Щелкала хлопушка (номер кадра, номер дубля). Трубный голос помрежа гремел на всю улицу:
Парень в лыжной шапке, выйди из кадра!
Звучали строгие, как у военных, команды:
Внимание! Мотор!
Оператор припадал к окуляру, как наводчик орудия, ловящий цель. А Инга, счастливая и взволнованная, не спускала глаз с окна, в котором стояла Вера.
Солнечный день подходил к концу. Инга не слышала, как над площадкой прозвучала команда «Стоп!», не заметила, как погасли фиолетовые блики софитов. Белая пена спаласнег растаял Инга очнулась, только когда к ней подошла Вика. Легонько потрясла ее за плечо и, широко улыбаясь, сказала:
Инга, все! Ты сыграла, как бог! А они еще хотели Брусничкину!
И она звонко чмокнула Ингу в щеку.
Пойдем, все кончено!
А где же Вера?
Сейчас придет твоя Вера, со вздохом сказала Вика.
Но девочка недоверчиво посмотрела на нее.
Может быть, Вера на самом деле заболела?
Что ты! Она здорова.
Здорова А когда кончится кино, Вера станет другой? с опаской спросила Инга.
Кто это тебе сказал? Глупости! горячо сказала Вика. Она же человек!
И, схватив Ингу за руку, потащила ее к вагончику, чтобы смыть с лица грим и стянуть с головы рыжий паричок.
19
Съемки фильма закончились. Прошел уже месяц, как к школьному подъезду перестала подкатывать машина с надписью «Киносъемочная» и Вика перестала поджидать Ингу на ступеньках. Все, что было связано с кино, начинало удаляться, превращалось в воспоминания.
Этот день запомнился Инге вместе с апельсинами в оранжевой пористой коже, они пламенели на прилавках и казались Инге яйцами, которые в весеннем городе снесла большая южная птица с оранжевыми перьями. Вот будет весело, если из апельсинов вылупятся птенцы! Оранжевой стаей они взлетят над мокрыми крышами, и людей охватит нежданная радость!
В этот день Инга встретилась с Верой.
Они шли по городу, в который ворвался теплый циклон весны. На тротуаре поблескивали лужи, а вместо снега шел дождь, мелкий ситный дождь. Он касался щек и серебристой пыльцой оседал на пальто. И вместе с теплым ветром и преждевременным дождем в сердце девочки вливалась радость. Ей хотелось кружиться и петьона шла рядом с Верой.
Хорошо, что ты осталась жива, неожиданно сказала Инга, заглядывая в лицо Веры.
Конечно, Инга. Я и осталась. Из-за тебя.
Я спасла тебя? спросила Инга, искренне поверив в свои слова.
Вера утвердительно кивнула. И Инга почувствовала себя Королевой ужей, которая может не только ходить по земле, но и погружаться на дно озера. Инге захотелось поделиться с Верой своей радостьюрассказать ей о своей жизни.
Рассказать о моем папе? спросила она. Мой папа очень интересный человекон лечит коров и собак. Однажды ему привели больного львенка. Ипредставьон вылечил. Хотя никогда раньше не лечил львов. Интересно?
Очень.
Рассказать, как папа познакомился с мамой? Это тоже очень интересно. У мамы была кошка Флора. Эта кошка упала с балкона. И ей было плохо И вот мама пришла с кошкой к ветеринару. Ветеринар лечил корову. Он сказал маме: «Мне не до кошки!»«Я буду ждать!»сказала мама. «Вам долго придется ждать! сердито сказал ветеринар. Я провожусь до ночи». «Я буду ждать до ночи!»сказала мама Ночью он освободился. Мама все ждала. Он посмотрел на маму и вдруг заметил, что мама красивая. И он все смотрел и смотрел на маму. А она сказала: «Что вы смотрите на меня? Вы смотрите на кошку». И тогда
Инга вдруг замолчала и внимательно посмотрела на Веру.
Что тогда, Инга?
И тогда они поженились.
Им не хотелось расставаться, и они шли все дальше.
Неподалеку от парка им повстречалась старуха, которая несла за спиной большой пучок соломы. Солома золотилась и излучала нежный, согревающий свет. И девочка подумала, что мудрая старуха не поленилась и в летний ясный день набрала впрок солнечных лучей, чтобы в пасмурный день осветить ими город. Инге захотелось сделать что-нибудь приятное Вере, и она сказала:
Если тебе хочется курить, ты кури. Кури.
Вера обрадовалась. Она даже покраснела от радости и сказала:
Можно, я закурю сейчас?
Она, спрашивала у Инги разрешения, как будто Инга была старшей.
Вера тут же подбежала к киоску. Купила сигареты и спички. Она торопилась, словно боялась, что Инга раздумает и заберет обратно свое разрешение. И пока она прикуривала, Инга внимательно следила за ней.
Вера, можно я буду называть тебя подругой, а ты меня? вдруг спросила Инга.
Вера вопросительно посмотрела на девочку.
Ты будешь говорить мне: «Здравствуй, подруга!», я буду отвечать тебе: «Как дела, подруга?» Меня одна художница называла подругой.
Вера широко улыбнулась, и Инга поняла, что она согласилась.
Подул ветер, и дождь полил сильней. Теперь он хлестал в лицо и уже не оседал пыльцой, а мочил пальто и шапки. И вдруг Инга посмотрела на другую сторону и увидела Вику. «Девушка из кино» шла нахохлившись, слегка втянув голову в плечи, а руки держала в карманах куртки, чтобы не мерзли. Кондукторская сумка свободно болталась на плече. Вика наступала в лужи, потому что ей некогда было смотреть под ноги: она вглядывалась в лица прохожих, словно кого-то искала. Инга подумала, что Вике наверняка холодно в легкой куртке с капюшоном и у нее промокли ноги. И может быть, она голодна, если не успела перехватить в буфете сморщенный пирожок, потому что самой готовить ей некогда и она не знает, когда надо класть в суп морковку Инге захотелось позвать Вику, но «девушка из кино» мелькнула и затерялась в потоке прохожих. Она была занята своим трудным делом: из тысячи незнакомых людей выбирала героя нового фильма. И казалось, сейчас за углом она остановит бегущую школьницу и спросит: «Девочка, хочешь сниматься в кино?»
Гонение на рыжих
Таня стояла в ванной комнате перед зеркалом и внимательно рассматривала себя, словно видела впервые. Она медленно провела рукой по волосам, коснулась пальцами бровей и прижала руку к виску. Она осталась недовольна встречей с самой собой и тихо произнесла:
Я знаю, это потому, что я рыжая.
Ей на память сразу пришел разговор с Ритой, и она как бы услышала голос подруги:
Чудачка! Сейчас самое модноерыжие волосы. У нас в цирке девчонки специально красятся в рыжий цвет.
А из рыжего можно перекраситься?
Сколько угодно! Только это глупо.
Пусть глупо. Мне надо.
Над плечами у Тани две короткие косички, стянутые резинками от лекарства. Таня освободила одну косичку от резинки и медленно стала расплетать ее.
Она все еще смотрела на себя и тихо сама себе говорила:
Не надо дразнить верблюда за то, что у него на спине горб. Может быть, ты тоже кажешься верблюду уродом, потому что у тебя нет горба. Он же не дразнит тебя. Он молчит, только презрительно выпячивает нижнюю губу. Выпячивай тоже губу, но не дразни верблюда У слона длинный нос. Болтается, как брандспойт. Тигр оранжевый с черным, он похож на осу. Бегемот вообще урод, у него в пасти зубы, как березовые полешки Но может быть, у слонов считается: чем длиннее нос, тем прекраснее. А тигр без полосоквсе равно что ты в полоску. А зубы-полешкиэто как раз то, что нужно настоящему бегемоту.
Слова о верблюдах и бегемотах успокаивали ее и как бы переносили в детство. Неожиданно она увидела себя девочкой. Маленькой, энергичной, никому не дающей спуска.
Она увидела дорожки зоологического сада и мальчишку, который дразнил зверей. Он ходил от клетки к клетке и строил рожи, визжал, рычал, кидал камушки. Таня терпеливо шла за ним. Она злилась на него сразу за всех зверей. Она ждала, когда злости накопится столько, чтобы можно было отдубасить мальчишку Это было давно, в детстве. Мальчишка был толстый. С челкой до глаз и выпуклыми глазами. За щекой у него была конфета.
У клетки с тигром маленькая Таня не выдержала. Она подскочила к мальчишке и вцепилась ему в челку.
Отпусти! кричал мальчишка, дразнивший зверей, и все пытался освободиться из Таниных цепких рук. Отпусти!
Таня не отпускала.
Проси прощения! требовала она.