ГЛАВА IV
В гимнастический зал нас не хотели впускать. Два здоровенных дылды из десятого в коротеньких соломенных юбочках на бедрах, один с тамтамом, а второй с копьем в руке, преградили нам путь.
- Куда? Здесь репетиция.
- Нам нужен коллега Лепкий. Нас направили - уверенным тоном заявил Засемпа.
Африканские воины критически оглядели нас.
- Это, наверное, статисты, - сказал тот, что с тамтамом.
- Ладно, пусть идут, - согласился второй. Нас протолкнули в зал.
- Шекспир, пришли твои статисты! - крикнул парень с тамтамом и громко забарабанил.
Лепкий растолкал толпу актеров и подошел к нам нервным шагом. Он был завернут в цветную материю, и на голове у него красовалась чалма. Он строго взглянул на нас.
- Нет нет Это что еще за штучки? Мне нужны черные! Говорил же я, что сегодня у нас репетиция в костюмах! - заорал он. - Сейчас же снимайте шмотки и марш гримироваться
- Так ведь нам только - попытался я разъяснить ему.
Но Шекспир резко оборвал меня:
- Хватит философствовать. Раздевайтесь, и все! Я не могу войти в роль, когда вижу перед собой белые рожи. - Он принялся стаскивать с меня пиджак.
- Так ведь, коллега, - робко сопротивлялся я, - мы только хотели
Я тут же умолк, потому что Засемпа саданул меня локтем в бок и зашипел:
- Не сопротивляйся, ты его разозлишь, и тогда все пропало.
Пришлось мне отказаться от сопротивления, и вскоре вместе с товарищами я оказался за сценой. Там трое ребят из десятого взяли нас в оборот: раздели до трусов и тщательно вымазали жженой пробкой.
Несколько минут спустя, превращенные в негров, мы снова оказались на сцене.
- Ну вот, это совсем другое дело. - Шекспир с удовлетворением оглядел нас. - А теперь принимайтесь за работу. Начинаем.
Мы беспомощно переглянулись.
- Что вы так на меня вытаращились? - возмутился Шекспир. - Вы помните, что вам следует говорить?
- Коллега - неуверенно начал Засемпа.
- Какой я тебе «коллега», - обозлился Шекспир, - называй меня «вождь»!
Засемпа жалобно поморщился.
- Не спорь, - шепнул я, - называй его, как он хочет
- Вождь, - выдавил из себя Засемпа, - мы пришли к вам с небольшой просьбой
- Это еще что за диалог?! - прервал его Шекспир. - Кто это прислал мне этих бездарей?! Просто руки опускаются.
- Простите, но я - покраснел Засемпа.
- Что - я?
- Я должен вам кое-что объяснить.
- Понимаю. Ты не выучил роли, - сказал Шекспир. - Хорошенькая история Ну, ничего не поделаешь, - добавил он устало. - Собственно говоря, я должен был бы вышвырнуть за дверь таких статистов, но мне нравятся ваши рожи В них что-то есть Итак, быстренько повторим диалог. Ты должен крикнуть: «Подлый вождь!» Ну, кричи!
- Подлый вождь, - пробормотал Засемпа.
- Нет не так Больше чувства! - объяснял Шекспир. - Помни, что ты дышишь местью, жаждешь крови угнетателей, пылаешь благородным гневом. Повтори-ка!
- Подлый вождь! - завопил в отчаянии Засемпа.
- Так, теперь неплохо. Я сразу понял, что ты сможешь. Сохрани этот тон, но только подкрепи его жестом, подскочи ко мне с гневом в глазах. Должно же быть у тебя воображение, вот и вообрази, как бы ты себя вел перед лицом убийцы. Повтори.
- Подлый вождь! - заорал Засемпа и, сверкая белками, вцепился в горло Шекспиру.
У несчастного вождя глаза вылезли из орбит, он вырвался и в страхе оттолкнул Засемпу.
- Ты что - взбесился? Эдак и задушить можно! Ты же не дикарь, а борец за свободу.
- Ты сам велел мне переживать, - оправдывался запыхавшийся Засемпа.
- Да, но в игре а не на самом деле
- Ну, тогда я не знаю переживать мне или только представляться?
- Переживай сколько влезет, но душить не смей.
- А как же мне еще переживать?
- Объясните ему. - вздохнул Шекспир и обернулся к остальным неграм, оттирая пот со лба.
- А что, если он и в самом деле именно так переживает? - заступился за Засемпу колдун в рогатой маске.
- Почему ты ему не даешь переживать именно так? - спросил воин с копьем.
- Пусть он так с тобой переживает, - обозлился Шекспир. - А у меня для этого слишком слабая шея!
- Не сбивай его, - повторил колдун. - Он же это великолепно сыграл, честное слово!
- Боже, с кем мне приходится работать! - покорно вздохнул Шекспир. - Ну ладно. Послушай ты, мразь, - обратился он к Засемпе, - тон свой ты сохраняй, только не слишком души, иначе я тебе накостыляю. Поехали дальше. Теперь ты будешь кричать. - И он указал на Пендзелькевича.
- Что я должен кричать?
- Ты крикнешь: «Продал нас колонизаторам!» А вот эта дубина воскликнет: «Но черный народ восстал!» и бросится на меня с копьем, а ты, малыш, - он указал на меня, - спросишь: «Слышишь, бьют тамтамы победы?» После этих слов все вы окружите меня и скажете: «Ты арестован!» Вот и все. Понятно?
Мы смущенно переглянулись.
- Только, ради всех святых, не будьте такими разинями. Экспрессия - это главное, коллеги!
- А что такое экспрессия? - спросил Слабый. - Что-нибудь от экспресса?
Шекспир беспомощно поглядел на товарищей.
- Экспрессия - это значит выразительность, - объяснил колдун, но по лицу Слабого было видно, что он ничего не понял.
- Становитесь по местам, - скомандовал Шекспир, - и мы сыграем сейчас всю сцену.
Я чувствовал, что еще минута - и мы погибнем, погибнем окончательно, и хотел было воспротивиться, но Засемпа опять поддал мне локтем под ребро и шепнул:
- Не сопротивляйся. Пусть будет, как он хочет, - а вслух сказал: - Ладно, ребята, сыграем. И не такие вещи случалось делать. Ну как? Поехали!
Проговорив это, он подбежал к Шекспиру, встряхнул его и заорал:
- Подлый вождь!
- Продал нас колонизаторам! - возопил Пендзель, вращая глазами.
- Но черный народ восстал! - И Слабый бросился к нему с копьем.
- Слышишь, бьют тамтамы победы? - мрачно осведомился я.
И тут ребята с тамтамами принялись барабанить.
- Ты арестован! - закричали мы все и окружили Шекспира.
Раздались аплодисменты. Шекспир, колдун и остальные негры уставились на нас с уважением.
- Прекрасно, - сказал Шекспир, - вижу, что вам удалось преодолеть смущение и вы разыгрались. Тогда продолжим. После слов «Ты арестован!», вы броситесь на меня, свяжете веревкой и вынесете за кулисы.
Засемпа вздрогнул, и в глазах у него появился странный блеск.
- Будет исполнено, вождь, - сказал он поспешно. И, обернувшись, тихо добавил: - Прекрасная оказия, панове.
- Ты что сказал? - нахмурился Шекспир.
- Я сказал, что это прекрасная идея.
Мы еще раз сыграли всю сцену, после чего, согласно инструкции, вслед за словами: «Ты арестован!» - бросились на Шекспира, накинули на него веревку и перевязанного, как колбасу, вынесли за сцену, чем пробудили всеобщий энтузиазм зрителей.
С этим неподвижным телом на руках мы пробежали кулисы и пустую гардеробную. Я топал в самом хвосте, поддерживая ноги вождя. Я полагал, что в гардеробе мы наконец избавимся от неприятного груза, но шагавший впереди Засемпа и не подумал останавливаться. Он многозначительно подмигнул нам и указал подбородком на дверь.
Мы выбежали во двор и помчались по направлению к школьному саду. К счастью, нас никто не заметил. Сам Шекспир разобрался в чем дело только тогда, когда на спортплощадке на него пахнуло холодом.
- Куда это вы меня? - спросил он удивленно. В ответ Засемпа только прибавил шагу.
- Что это значит? Ну-ка пустите! - заорал Шекспир. Он дергался и вырывался из пут, но ничего не мог поделать.
- Не бойся, - просопел Засемпа, - мы не сделаем тебе ничего плохого.
- Спасите! Меня похитили! - завопил во все горло Шекспир, но его никто не слышал.
Вообще-то кричать ему пришлось всего одну минуту, потому что Засемпа забил ему в рот кляп из его же собственного тюрбана.
Остановились мы в самом дальнем углу сада, за густыми зарослями малины.
- Ладно, - сказал запыхавшийся Засемпа, опустив его на землю. - Сейчас мы с ним поговорим.
Мы уложили неподвижное тело под полусгнившим стволом груши, среди отцветающей ромашки. Было похоже, что Шекспир уже примирился со своей судьбой. Он лежал неподвижно. Даже перестал дергаться. Но когда я глянул ему в глаза, у меня по спине забегали мурашки. Глаза его уставились на нас, и я чувствовал, что он выносит нам приговор Только теперь я понял, что мы натворили.