К примеру, Брюс собирает автоматы, которые измеряют детали. Бывают автоматы, которые шьют или месят цемент или наводят на врага пушку.
Теперь автоматы не похожи на человекаим ни к чему руки-ноги. А вся хитрая начинка спрятана в железном футлярепосмотришь и не подумаешь, что эти коробки гораздо сложней первых механических людей. Но так оно и есть.
Вот хотя бы автомат контроля АК-37, который Брюс собирал в первый день нашего знакомства.
С виду это обыкновенный станок, а делает всё сам, без помощи человека.
Да, это верно. Говорит контрольный автомат
Я настоящий автомат, человек мне ни к чему. Что я умею? Сортировать конические ролики.
Люди закладывают в мой бункер много-много роликов. Им ролики, наверное, кажутся все одинаковыми. А я могу заметить в них малейшую разницу, даже в тысячную долю миллиметра!
Я должен разложить их на группы. В каждую группу попадут абсолютно одинаковые, например, по толщине, ролики. Если я ошибусь, меня будут ругать и, может быть, даже выключат. Поэтому я стараюсь не ошибаться.
Как только ролики выскочат из бункера, я пускаю в ход нож.
Не бойтесь! Это металлическая линейка, которая измеряет ролики. Если ролик слишком толстый, нож подпрыгивает вверх, если слишком тонкийпадает вниз.
У ножа много помощников. Например, зеркальце. Оно ждёт своей очереди. Как только нож подпрыгнет, на зеркальце попадает луч света и прыгает от него «зайчиком». «Зайчик» попадает в ловушку, которая называется фотоэлементом.
Для каждой группы роликовсвоя ловушка. Здесь «зайчик» превращается в электрический ток. Ролик ещё на столе, а ток уже открыл ту заслонку для коробки, куда должны сваливаться все одинаковые ролики. Таких заслонок десять.
Скоро из всей горы роликов останется несколько штук. Эти роликиничьи, их не признала ни одна заслонка. Значит, они бракованные.
Вот и всё. Просто? Судите сами. Я хвастать не люблю.
Люди и автоматы
Постепенно автоматы отвоёвывают у людей некоторые самые простые профессии. Эти простые профессии окружают нас со всех сторон, поэтому иногда даже кажется, что автоматов становится всё больше, а людейвсё меньше.
Но это только кажется, потому что люди находят себе новые профессиикуда автоматам не добраться. Недавно было много кондукторов. Теперь вместо них работают даже не автоматы, а простые ящики без всякой начинки. Все кондукторы нашли себе такую специальность, которая автоматам ещё не под силу.
Шевелись, а то тебя заменят. Говорит Брюс
Нет, всех автоматом не заменишь. Особенносборщиков. Мы всё время собираем новые станки. У нас работа разнообразная. А разнообразную работу автоматизировать трудно. Наверное, такой автомат сделать можно, только он получится слишком сложныйчасто будет ломаться или неправильно собирать. А чинить его придётся опять рабочему. Человеку.
Конечно, надо хорошо работать, стараться, а то могут и правда заменить!
Ждём вас
Брюс не боится, что его заменят автоматом. Его волнует другое: какой человек сменит его. Поэтому он часто выступает в школах и рассказывает ребятам о своей профессии и о своём заводе.
Он говорит им: «Кончите школуприходите к нам. Мы вас научим работать. У насинтересная работа. У насзамечательный завод. Ждём вас!»
Обо всём понемногу
В последний раз выхожу из проходной Ленинградского инструментального завода. Иду пешком домой. Конец апреля, а на земле белыми пятнами лежит только что выпавший снег, и тут же чернеют лужи. Северный ветер гуляет по улицам. Вроде бы, должно быть холодно, но мне тепло, будто я вышла из дома.
Иду на свою улицу. В школах уже закончились уроки, ребята наперегонки бегут домой. Навстречу мне мчатся двое. Я не сразу узнаю их. Один мальчишка поскользнулся и упал. Вставать не торопится.
Мальчик! кричу. Вставай скорее, простудишься!
Мальчишка поднимает голову, узнаю Нырненко.
К нему подбегает Пчелинцев.
Ну чего ты там нашёл? кричит он другу. Чего?
Вставай! Вставай! тороплю я.
Нырненко встаёт и отряхивается. Брызги летят во все стороны. Он не торопится. Заглядывает в лужу. Мы с Пчелинцевым тоже смотрим.
Вода в луже колеблется, в ней ёрзает небо, плещется солнце.
Правда, там всё как будто другое? спрашивает нас Нырненко. Такое далёкое-далёкое, а так близко
Пчелинцев начинает с ним спорить, что-то доказывает, а я соглашаюсь. Потому что у меня точно такое же ощущение. Далёкое мне кажется близким.
Нырненко смеётся. Ему весело. Я смотрю им вслед. И мне тоже становится весело, потому что живёт на свете смешной человекНырненко и его неразлучный товарищПчелинцев, мальчишки, у которых вся жизнь ещё впереди