- Смысл Софья, в уважение к окружающим и традициям, - пояснил довольно грубым тоном.
Не манит она меня больше! Не манит! Пекельные черти все раздери!
Стоит вот вся красивая такая. Только для меня красивая! А мне всё равно! Ни одна искорка не зажглась в душе! Ни один мурашек по спине не пробежал! Ни один мускул не дрогнул! А запаха, прежде такого манящего и возбуждающего, теперь и вовсе не чувствую. Только чередой от волос пахнет, да мятным маслом от кожи.
Проклятье!
В холодно голубых глазах девушки появились слезы, но она сдержалась. Запрокинула голову и улыбнулась.
Прости, я сейчас же переоденусь. Я старалась для тебя. Хотела порадовать.
- У тебя будет еще много дней впереди, чтобы меня радовать, - выдавил из себя, чтобы хоть как-то смягчить. Софья должна принять участие в отборе, без этого ни как. И я ничего пока не буду говорить ей про Милу. Боюсь, что без истерик Софья эту новость принять не сможет, а времени утишать ее, сегодня уже нет.
Подошёл, обнял девушку со спины за утонченные плечи, прижался губами к тонкой белой шее, давая ей, себе и своему зверю второй шанс. И снова ничего и нигде не отозвалось. Обнимаю сейчас пышногрудую красавицу, а все одно, что полено осиновое!
- Проклятье! - выругался вслух, не сдержавшись.
- Что такое, мой государь? - промурлыкала уже прикрывшая от неги глаза, Софья.
- Забыл про одно важное дело! Прости.
Развернулся, чтобы уйти, а в душу вдруг, словно нож вонзили и практически спящий во мне зверь, мгновенно проснулся и взревел в ярости от негодования. Потому что, на столь желанную им самку, брачную метку поставил только что не он.
Глава 13
Ярость кипела во мне неутихающей бурей!
Я не шел. Я почти бежал. Отворяя двери ударом ноги, а, не дожидаясь пока их распахнут передо мной прислужники. И проклиная все на свете, за то, что княжеские палаты такие большие, и я не могу оказаться на улице сию минуту.
Да я придушу этого несносного мальчишку раньше, чем успею перекинуться в волкодлака. Он, что не понимает, с чем играет? Не понимает, кому дорогу переходит?
Я старший брат! Я князь! Я Альфа стаи! Да как он только посмел! Вчера ведь ясный приказ получил - Моё не трогать! Мелкая мразь! Раздавлю ведь! Не поморщусь!
С братом я столкнулся нос к носу, в самом пороге, у выхода из терема и без лишних слов, сходу замахнулся, чтобы вдарить ему в челюсть, так чтоб с крыльца княжеского терема кубарем скатился.
Но младшой, проявив невиданную наглость и своеволие перехватил мою руку сжав в запястье. Мы оба тряслись от бешенства и натуги. Он, пытаясь меня удержать, я, пытаясь побороть его недюжинную силу.
- Ты опоздал. Она моя.
Заявил младшой, глядя мне прямо в глаза. Да такой огонь решимости и страсти в его очах горел сейчас, что я прям зауважал его впервые в жизни. Но уступать ему, я, конечно же, не собирался. И потому, со всей силы ударил его коленом в живот так, что брат от неожиданности таки слетел с крыльца. А я, не дожидаясь пока он очухается, наскочил на него, схватил за кафтан и со всей силы впечатал в стену терема.
- Как ты, щенок, смеешь идти супротив слова моего! Она моя! Я объяснил тебе это еще вчера!
- А брачную метку на ней поставил я, - нагло усмехается щенок. - И с этим ты уже не поспоришь, брат. Таковы наши волчьи законы. Она позволила. Значит, признала мою силу! Признала своим волком и будет рожать от меня!
От наглости брата меня затрясло так, что еле сдержался, чтобы не разбить его своевольную бошку о стены терема.
- Признала?? Да она ведь и понятия не имеет о волчьих повадках и обычаях! А ты просто нагло этим воспользовался!
- И тем ни менее. Как есть, - усмехался брат.
Я резко отошёл от брата, чтобы не прибить его в ярости. Мой зверь ревел и метался. Рвясь наружу чтобы отстоять свое. Я прикладывал сейчас все силы, чтобы сдержать его.
- Все решит битва наших волков. Сегодня же! Битва до последнего вздоха! - решительно заявил я.
- Что здесь происходит?? - басом осведомился Радмир, проходящий мимо.
- Готовься завтра княжество принять, брат, - усмехнулся Светозар второму по старшинству брату. - Биться будем до смерти! - решительно заявил младшой, показывая, что ему ничуть не страшно. Напротив - он просто жаждет снести мою голову с плеч.
- Тебе ли, щенку, князю вызов бросать?! - взревел Радмир, прожигая гневным взглядом младшого.
- Я в своем праве! - огрызнулся Светозар и удалился с гордо поднятой головой.
Поганец!
Я просто отказывался верить очам своим! Мальчишка всегда был полон гонора, но, чтобы переть вот так, напролом против своего князя, нужно быть просто безумным!
Хотя, учитывая то, что сейчас весна, а Светозар самый младший из нас и как следствие, хуже всех контролирует своего зверя, а у Милославы такой неповторимый и волнующий запах, можно было смело заявлять, что младшой сейчас не адекватен. И в случившемся больше виновен его зверь чем он сам, но беда в том, что он теперь не остановится пока не получит Милу, либо пока не умрет. Выбора у меня не было.
- Что стряслось? - хмуро спросил Радмир.
- Он поставил брачную метку на моей невесте! - прорычал я, стараясь утихомирить свою ярость.
- На Софье?!
- На другой!
- Мальчишка, конечно, поторопился и проявил нетерпение и неуважение, но все же если это не Софья, может быть, не стоит, так горячится? - примирительным тоном осведомился брат.
- Отныне, Мила, это моя вторая фаворитка и никто не смеет ее трогать! Запомни! - яростно пророкотал я, так что брат от меня даже отшатнулся.
Резко развернувшись, я направился в сторону бани. Я должен был увидеть, действительно ли она приняла брата, как сильнейшего. Точнее не она, а ее тело. Так бывает. Я не знал, что буду делать в этом случае. Меня просто разрывало от ярости! Ну почему? Почему я сам не догадался сразу поставить на ней брачную метку?!
Да ясно почему - пугать еще больше не хотел. Теперь вот расхлебывай.
Слух мой обострился, и я прекрасно слышал даже через толстую, дубовую дверь, как Мила спрашивала Лушу почему умерла моя жена.
Я не дал нянюшке возможности ответить. Вошел.
В Глаза мне сразу бросился нехорошо распухший укус, на шее, с левой стороны, не приняла она его. Не приняла. Но на этот случай, в укусе была изрядная доля яда волкодлака. Рассвирепев, еще больше, выгнал Лушу и уставился на обнаженную деву, впервые не зная, что делать дальше.
Она была так ладна и прекрасна, что у меня дыхание перехватило. Хоть вроде же все у всех дев одинаковое, и перевидал я их нагими, не мало. И эта ничем особым от других то вроде и не отличается, а вот стою напротив нее сейчас, и аж дыхание перехватывает от желания к ней прикоснуться. Провести пальцами по ее нежной, влажной коже. Ощутить ее жар, вдохнуть, аромат. Хочу, чтобы страх в ее глазах сменился пламенем всепоглощающего желания, принадлежать мне здесь и сейчас.
- Не подходи! Ошпарю! - закричала, схватив с лавки большую кружку с кипятком.
- Раны и ожоги заживают на мне очень быстро, а вот злым я останусь надолго! Лучше не рискуй! Вреда не причиню!
- Ты на меня голую смотришь, а я может, на тебя ошпаренного посмотреть хочу! - не сдавалась упрямица, буравя меня решительным взглядом.
-Поставь. Кипяток. На лавку, - отчеканил я - Иначе, уже через минуту твоя задница, по самые твои уши, окажется в нем же! Не изволь сомневаться!
Мила дрожащими руками поставила кружку на лавку и кажется, совершенно спокойно, ничуть меня не смущаясь, сложила руки на груди и спокойно сказала:
- Выйди. Не позорься. Князь ведь, а ведешь себя как мальчишка беспризорный.
От меня не укрылась, как девушка болезненно поморщилась и дернула левым плечом. Укус распухал на глазах и нехорошо наливался черно - бордовым цветом. Действовать нужно было быстро.
- Позволь, я залижу укус.
Я приблизился к Миле на шаг, она отступила на два и уперлась в лавку. В темных глазах ее разлился самый настоящий ужас.
- Ну, уж нет! Что - что, а лизать себя, я точно не позволю! - шаманка старалась говорить спокойно, но дрожь в голосе выдавала ее с головой.
- Если укус сделан без согласия самки, там может быть яд, подавляющий волю, - поспешил пояснить я.
- Ах, я еще и самка! - от возмущения девушка, кажется, готова была в меня плюнуть.
- Наша вторая сущность Волчья, Мила. На половину мы животные, нравится тебе это или нет.
- Ваша! Но не моя! - закричала Мила злясь. - О Всевышний! Да лучше бы служитель Новопришедшего меня на костре спалил! Знала бы, куда попаду, клянусь, не убегала бы!
- Тебя хотели сжечь? - услышанное прозвучало настолько дико, что мне показалось, что я ослышался. - За что?
- В нашем мире сейчас происходит смена эпох и богов. Служение новому, я не приняла. Точнее, ложиться под служителя Новопришедшего не возжелала. Как не имею его, и сейчас, ложиться под кого-нибудь из вас.
- Светозар к тебе больше не прикоснется. Обещаю. Так же, как и никто! Никто кроме меня. Запомни! Любого, кто подойдет, на куски растерзаю.
- Это хорошо, плохо то, что я и тебя не хочу князь. Уж прости ты меня привередливую, - в голосе девушки звучала явная насмешка над моей самоуверенностью.
- Хочешь, - уверенно заявил я. - Тебя возбудил даже тот невинный, легкий поцелуй. Мой зверь точно это уловил! Его нюх не обманешь. А об ощущениях, что идут за более смелыми ласками и что такое истинное наслаждение, ты пока еще и понятия не имеешь, но уверяю - тебе понравится.
Глава 14
Сердце колотилось как бешеное. Даже дышать было больно. От нервного напряжения я вся дрожала. А он не сводил с меня своих пронзительных, темно-синих глаз, полных хищного желания сожрать меня здесь и сейчас.
Я была почти уверена, что сейчас эмоциями князя руководит волкодлак. Ну не могут люди смотреть столь зверски.
Князь подошёл неспешно с уверенностью матерого, лютого волка и замер. Очевидно, перед решающим броском.
О, Творец единый и всемилостивый! Ему же сейчас не что не помешает взять меня прямо здесь! Прямо вот на этой лавке!
Очень быстро и жестко. По-звериному.
- Я не хочу так! - закричала в отчаянье и влепила князю пощечину. Вернее, замахнулась, чтобы ее влепить, но моя рука была жестко перехвачена, я вскрикнула от боли, а следом, от того, что меня опрокинули на лавку спиной.
- Не смей! Не прикасайся! Не хочу!! - заорала во все горло в отчаяние. Затрепыхалась, пытаясь, освободится, да где там. Этот кабан крепко-накрепко схватил меня за руки и придавил мое довольно хрупкое тело, своей огромной тушей. - Пусти!!
- Да не ори ты! Дуреха! - прошипел князь, схватил меня за горло, повернул голову влево и удерживая так, действительно принялся вылизывать место укуса.
Рану сразу жутко защипало и я, вздрогнув всем телом, замерла, шокированная происходящим.
Со мной никогда прежде не происходило ничего подобного. В смысле, меня впервые столь откровенно касался мужчина.
Хотя он даже и не касался, он лежал на мне и вылизывал мою укушенную его же братом шею!
О, Творец Всевышний! И чем только я могла тебя так прогневить? - сжавшись от омерзения и страха, я плаксиво хныкнула. Очень уж щипало рану, и это стало последней каплей в чаше моего терпения на сегодня.
А еще, я очень боялась, что на вылизывание шеи князь не остановится. Это действо только распалит его внутренний огонь ко мне, если я хоть что-то понимаю в мужчинах.
Он уже возбужден! Богумир прижимался ко мне очень плотно, и я прекрасно чувствовала, как наливаются силой его органы.
К горлу подкатил огромный ком горечи. Глаза зажгло от слез.
За что? Милостивые боги! За что?
Какой же он тяжелый, горячий и большой! Он же меня просто раздавит и изнутри разорвет!
Ко мне уже не раз по пьяни и не только, прижимались возбужденные мужики. Так вот их причиндалы, в сравнение с князевскими вообще не шли.
Бедные его женщины! Как же они выносили свои первые ночи с ним?
Об устройстве тела, как мужского, так и женского, живя со знахаркой, я знала хорошо и даже весьма подробно и тонко. Знала, что если мужчина достаточно чуток, умел и нежен, то женщине и в первый раз может быть хорошо, но Богумир, хоть убейте, не производил на меня впечатление чуткого и заботливого любовника.
Он князь, владыка, берет, что хочет и кого хочет и плевать ему на чье-то несогласие.
Вот и сейчас, не смотря на все мое сопротивление, он прикасался и прикасался. Медленно и тягуче проводил языком от низа раны до верха, от низа и до верха. Неспешно. Словно ему нравилось так пробовать меня на вкус.
Я была напряжена до предела, до немыслимой боли в каждой мышце. Замерла в ожидание ужасного, неизбежного. Я чувствовала, как невероятно быстро бьется сердце князя, чувствовала, как обжигает меня его дыхание с ароматом смородины и мяты.
Вспомнился наш утренний поцелуй. Даже его князь бессовестно украл! А я так мечтала, что сама однажды подарю его любимому. Он бы долго его добивался, а я бы не позволяла, а однажды, за что-нибудь этакое, обязательно подарила бы. А он бы воспринял это как самую высокую награду. А этот гад, просто взял и украл его! И мечту мою тоже украл!
За мечту было обиднее всего.
Я задышала глубже, чтобы справиться с накрывшей яростью и только тут заметила, что жжение-то уменьшилось. Почти прошло, а горло мое князь больше не сдавливает, а просто поглаживает. Продолжая нежно вылизывать место укуса.
Нежно?
Да! Именно нежно.
От этого понимания по спине моей пробежали мурашки, а следом по телу прошла волна расслабляющего жара.
Да что ж это со мной такое происходит то, а? Что ж за напасть то такая!
А князь все лижет и лижет нежную кожу шеи, ставшую от его прикосновений просто невероятно чувствительной. По всему моему телу разбегались стыдливые мурашки, сливаясь в тугой ком в самом низу моего тела. Я невольно задышала глубже, и вдруг почувствовала, как затвердели мои соски. Меня опалило жаром стыда, но от очередного нежного прикосновения его языка из моего горла вырвался сладкий стон. Который, совершенно точно меня шокировал больше, чем князя.
Отзываясь на мой стон, его уд тут же окаменел и уперся мне как раз в упрямо сведенные ноги.
Я вздрогнула и, всхлипнув, снова сжала ладони в кулаки, почти смирившись с участью быть поруганной здесь и сейчас. Но князь вдруг подскочил с меня словно ужаленный. Или резко проснувшийся от ужасного кошмара. Резко развернулся и не ушел, а выбежал из бани как ошпаренный, даже не оборачиваясь.