Ременцова Лана Александровна - Сапфир стр 5.

 Ублюдок! Не смей меня здесь оставлять, ааа!

Но Сапфир, не обращая внимания на её злобные крики, вышел и закрыл темницу снаружи на ещё один большой замок, а после направился в замок дедаграфа Валентина, чтобы поговорить с ним и их семейным колдуном Альбертом.

Долетев к величественному, но мрачному замку, вокруг которого всегда летали летучие мыши, спустился на широкий двор, где копошились слуги, каждый занятый своим делом по хозяйству. Они, как только завидели молодого графа, учтиво поклонились, низко склонившись в поклоне, и он спокойным тоном спросил:

 Колдун у себя или в деревне?

 У себя, Ваше сиятельство,  пролепетал один из слуг, теребя шляпу в сухих руках.

Сапфир, кивнув, прошёл двор и вошёл в замок, направившись сразу в каморку колдуна. Тот варил очередное своё варево, из дверной щели шёл едкий запах и тонкая струйка дымка, скручивающаяся в видение похожее на змейку. Граф Сапфир аккуратно постучался в деревянную дверь, украшенную металлическим чёрным пауком с огромным чёрным обсидиановым глазом и устрашающего вида лапами.

 Войдите,  послышалось за ней.

Граф вошёл, колдун, бросив на него мимолётный взгляд, оставил свои дела и, склонившись, хватаясь за спину, глухо кряхтя, спросил:

 О, Ваше сиятельство, вы здесь какими судьбами?

 Здравствуй, Альберт, у нас беда.

 Я весь во внимании,  и он показал суховатой рукой на высокий дубовый стул с подлокотниками в виде голов кобр с раскрытыми пастями, который всегда стоял в углу для дорогих гостей.

Сапфир присел, подставив локоть под подбородок, помолчал с минуту, безразлично разглядывая каморку колдуна и поведал ему всю печальную историю, которая происходила между ним и сестрой, а также о её низкой похотливой любви к Сану, о безжалостном убийстве крестьянина, и о том, как он её закрыл в клетке, в подземелье, словно обезумевшую тигрицу.

 Да дела,  ответил както очень задумчиво колдун,  а что ваши родители говорят на этот счёт?

 Да ничего, они об этом не знают, вопервых, я никогда не рассказывал им о её ненависти и глупом поведении, а вовторых, они же сейчас в Японии и, судя по всему надолго, пусть отдыхают.

 Но Ваше сиятельство, её же нельзя долго держать в клетке, она же ваша сестра и графиня такая же, как и вы.

 Да, ещё и любимая,  добавил както удручённо Сапфир.

 Это тоже неправильно.

 А правильно, что она зажимает наших девок по углам и играет с их прелестями?

 И это неправильно, она явно не в себе.

 Ага, или просто похотливая невежественная разбалованная девчонка, которую надо приструнить.

 Как вы хотите это сделать, Ваше сиятельство?

 Например, я бы хотел её сам взять как женщину, а потом жениться на ней, так смог бы обуздать эту похотливую кобылку и умерить её чересчур сексуальный пыл.

 Ох, она копия ваш батюшка в молодости.

 Да, он и сейчас также молод, вампиры не стареют.

 Этото да, но он поменялся, когда влюбился в миледи Арию, вашу матушку.

 Вот и отлично, значит надо и её влюбить в меня.

 Нет, Ваше сиятельство, это невозможно.

 Почему?

 Вопервых, я не занимаюсь приворотной магией, а во вторых, так нельзя. Вы не можете желать свою сестру, это абсурд, хоть и сводную.

 Я понимаю, Альберт, но сердцу не прикажешь,  вздохнул Сапфир, и его голова понуро поникла.

 Может вам стоит тоже отправиться в другую эпоху и подыскать себе невесту, как это сделали ваш отец и дед, чтобы отвлечь мысли похотливого желания от Лилии?

 Нет!  сказал, как отрезал граф,  я не хочу ни одной женщины, кроме неё! Лучше её отправь куданибудь!

Старик задумался, глядя, как его слова о невесте взбесили Сапфира и через минуту продолжил:

 Ну, хорошо, мы сможем её отправить Туда же в Японию.

 Отлично, только не в то время, где сейчас мои родители.

 Хорошо, тогда я отправлю её на десять лет вперёд от того времени, в котором они находятся сейчас, вы согласны?

 Да.

Колдун покопался на запыленной полке в разных цветных бутылочках с зельями и, достав одну из них, украшенную золотым драконом, протянул графу.

 Что мне нужно с этим сделать?

 Заставить графиню выпить.

 Отлично, всё колдун, благодарю.

Граф встал и сразу вышел, даже не закрыв за собой массивную дубовую дверь.

Снова вернулся в отцовский замок, спустился в мрачное сырое подземелье по крутым каменным ступеням, идущим сотней далеко вниз, по стенам коегде висела густая паутина, капала вода, стекая в каменные ниши, и тут же услышал громкое:

 Сапфир, придурок, выпусти меня, немедленно! Или я прокушу твою шею!

Граф слегка улыбнулся и, подойдя к чёрной клетке, где металась красавицасестра, сказал:

 Я выпущу тебя, если пообещаешь, что замолчишь и будешь вести себя тихо.

 Ублюдок!

 Неправильный ответ, тогда останешься здесь до утра,  и он отвернулся, сделав широкий шаг по направлению к выходу.

Как вдруг она прошептала:

 Сукин ты сын, ладно перестану так себя вести на время.

Сапфир обратно развернулся и, открыв клетку, приготовился к атаке, совершенно не доверяя речам сестры, так и произошло, девушка тут же кинулась к шее брата, выставив огромные острые клыки и когти. Граф повернулся вокруг своей оси и, схватив сестру обеими руками, прижал к своей груди и, крепко держа, сказал:

 Ты злобная тигрица, сейчас тебе придётся открыть твой маленький ротик и коечто выпить.

 Что? Что ты хочешь в меня залить, скотина?

Сапфир, зажав её тело ногами и одной рукой держа за обе руки, второй достал пузырёк, и перевёл левую руку к шее девушки, затем прижал пальцами её рот так, что он открылся. Она захрипела от беспомощности и злости, он быстро влил зелье и резко отпустил. Лилия упала на каменный холодный пол и, злобно сверкая глазами, начав отплёвываться, заорала:

 Что это? Что ты в меня влил, мерзкий труп.

Сапфир молча отошёл чуть назад и прямо на его глазах мрачные стены посветлели, пространство в подземелье заволокло густым молочным туманом с разноцветными маленькими искорками, и девушка стала медленно растворяться. С начала дым обволок её стройные ноги, словно змея, затем плоский живот с кубиками пресса не хуже, чем у мужчин этого древнего вампирского рода, высокую грудь, изящные руки, которыми она пыталась схватить стоящего неподалёку брата, громко крича отборные ругательства.

Сапфир замер, наблюдая, как сестра часть за частью, растворяется в таинственном тумане, сердце защемило, несмотря на её ненависть и ругань. Он тяжело вздохнул и прошептал: «Найди там своё счастье», но в душе бушевала буря: «Этим счастьем хочу стать я, но почему же ты так ненавидишь меня, за что?»

Лилия в последний момент злобно сверкнула красными глазами и окончательно растворилась, оставив на каменном сером полу золотой браслет, который видимо, расстегнулся и упал с её руки в момент, когда она пыталась схватить брата. Сапфир наклонился, поднял его и погладил указательным пальцем, бережно проводя по изящному плетению и шепча: «Прости, любимая».

Граф снова тяжело вздохнул и вышел из подземелья, поднялся во двор замка и, не обращая внимания на слуг с опаской поглядывающих на него, вскочил на своего верного коня и помчался наравне с ветром, куда глаза глядят, а в мыслях проносилось, словно ураган: «Прости, прости, любимая».

Глава 3 Вазамбия

Сапфир лежал в высокой траве с закрытыми глазами, думая о сестре:

«Куда же ты попала, девочка моя? Что с тобой? Ты, наверное, теперь вообще готова разорвать меня на части?»

Стояла тишина, крестьян вокруг не было, и только слышался лёгкий шелест кустов от ласк ветра.

Вдруг он почувствовал даже сквозь закрытые веки сильнейшее свечение и, открыв глаза, сразу сильно зажмурился, прикрывая их рукой. Свечение приближалось, и граф резко вскочив, медленно открывая глаза, продолжая щуриться и прикрывая их рукой, от увиденного опешил. К нему подплывало огромное золотое облако, как было уже когдато очень давно, и тут он вспомнил: «Это же Они! Те странные золотые существа, которые прилетали в нашем детстве, чтобы забрать меня».

Облако ярко светило, словно солнце, оно подлетело ближе и плавно опустилось на поляну неподалёку. Граф замер, глядя прямо на него. Ждать пришлось недолго, через минуту оттуда выплыли такие же золотистые существа, которых он уже видел однажды.