Всего за 239 руб. Купить полную версию
Она тащила свою сумку по узкой лестнице на четвертый этаж. Штеффи ничего не понимала, но чувствовала, что лучше ни о чем не спрашивать.
Наконец они остановились перед высокой узкой дверью. «Сёдерберг» было написано на эмалированной дверной табличке, а под ней «Служебный вход».
Тетя Марта нажала на кнопку звонка. Спустя некоторое время дверь открыла женщина в переднике. Это была Эльна, домработница семьи доктора, которая ездила с ними летом на дачу и спала на диване в кухне тети Марты.
Здравствуйте, сказала она. Входите, я доложу госпоже Сёдерберг.
Штеффи с тетей Мартой ждали в просторной кухне с высоким потолком. Высоко на стене у двери висели колокольчик и дощечка с девятью задвижными окошками. В одном из них можно было разглядеть цифру пять. Остальные закрыты. Проходя мимо двери, Эльна нажала на кнопку, и пятерка исчезла.
Штеффи захотелось подойти, нажать на кнопку и посмотреть, что произойдет, но она не осмелилась. Кроме того, это было ребячеством. Только малыши тычут пальцами во все, что видят.
Супруга доктора стояла в дверях кухни, широко улыбаясь.
Только подумать, фру Янсон, выдохнула она. Не стоило вам, фру Янсон, пользоваться служебным входом! И напрасно вы поднимались по всем этим лестницам. Ведь есть лифт!
Тетя Марта не ответила на сожаления жены доктора, не протянула руки и приветствовала ее довольно сухо.
А, малышка Штеффи! продолжила фру Сёдерберг так же оживленно. Добро пожаловать.
Штеффи сделала книксен и пожала ей руку.
Я покажу вам комнату, сказала жена доктора. Пойдемте.
Дверь кухни вела в коридор, который посередине сужался так, что пройти можно было только по одному. В конце коридора жена доктора открыла стеклянную дверь, и они оказались в прихожей с красивыми коврами на полу.
С одной стороны двустворчатая дверь вела в просторную комнату со старинной мебелью. Прямо напротив была обычная дверь, и в метрах в двух от нее такая же, но словно в зеркальном отражении.
Жена доктора открыла первую дверь:
Это здесь.
Комната была чудесная, просторная и светлая, с большим окном почти до потолка. У окна стоял белый крашеный стол. Вся мебель была белая: комод, стулья, книжный стеллаж, туалетный столик с зеркалом, кровать, накрытая розовым покрывалом с рюшами. На обоях узор из розовых бутонов на голубом фоне. На белых шторах с воланами этот рисунок повторялся. На туалетном столике стояла лампа с розовым абажуром.
Настоящая девичья комната, не правда ли? сказала жена доктора. Мы оставили все точно так, как при Карин.
Карин была ее старшей дочерью и сестрой Свена.
Карин и Улле сейчас в свадебном путешествии в Бустаде, сказала она. Ведь путешествовать за границу в такие времена, к сожалению, невозможно. Война коснулась всех нас, каждого по-своему. Если бы вы только знали, фру Янсон, каких хлопот мне стоили продукты к свадебному ужину. Ох уж эти талоны! Настоящее испытание для нас, хозяек, не правда ли?
Тетя Марта пробурчала что-то в ответ, соглашаясь. Она была не в духе.
Но, может быть, вы считаете иначе, продолжила жена доктора. Я слышала, что у рыбаков никогда еще не было такого хорошего дохода, как сейчас.
Тетя Марта посмотрела ей прямо в глаза.
Да, с риском для жизни, сказала она. В море полно мин.
Теперь настала очередь жены доктора пробурчать извинение. Но вскоре она снова оживилась и показала Штеффи гардероб в одном углу и небольшую каморку с умывальником в другом.
Тут ты можешь спокойно привести себя в по-рядок, сказала она. Для остального есть ванна и туалет в конце коридора, у самой кухни.
В комнате была еще одна дверь, помимо той, что вела в прихожую.
Куда ведет эта дверь? не смогла удержаться от вопроса Штеффи.
В комнату Свена, сказала жена доктора. Теперь, обернулась она к тете Марте, я полагаю, мы оставим здесь Штеффи обустраиваться, а сами побеседуем в библиотеке.
Штеффи осталась одна. Ее комната располагалась стена к стене с комнатой Свена. Так близко, что она сможет услышать, как он встает по утрам, умывается и достает чистую рубашку из гардероба, возможно, насвистывает что-нибудь.
Но сейчас за стеной было тихо. Его наверняка нет дома. Иначе он бы зашел поздороваться.
Штеффи открыла дорожную сумку и начала разбирать свои вещи. Ее платья заполнили лишь часть просторного гардероба. «Наверное, у Карин было намного больше одежды», подумала Штеффи. Комод не заполнился даже наполовину. В стеллаже было несколько книг, но ее собственным хватило места.
Шкатулку для драгоценностей с маленькой кружащейся балериной на крышке Штеффи поставила на туалетный столик перед зеркалом. Выдвинув ящик, чтобы положить туда гребень, щетку и заколку для волос, она обнаружила листок.
«Здравствуй, Стефания, было написано там. Добро пожаловать к нам, и надеюсь, ты будешь хорошо себя чувствовать среди всех этих рюшек и оборок Карин. Я сейчас в горах, в походе, вернусь домой в воскресенье.
Всего хорошего. Свен».
Штеффи несколько раз перечитала короткую записку. Затем осторожно сложила листок пополам и сунула его в свой дневник.
Тете Марте пора было уезжать. Штеффи проводила ее до входной двери.
Позаботься о себе, сказала тетя Марта. Следи, чтобы твоя одежда была целой и чистой. Не забывай забирать грязные вещи каждый раз, когда едешь домой. Учись как следует в школе и постарайся не быть в тягость доктору и его жене.
Передайте привет дяде Эверту, попросила Штеффи.
В дверях тетя Марта обернулась и посмотрела на нее.
До свидания, малышка, сказала она, и на мгновение голос ее смягчился. Затем она открыла дверь лифта. Последнее, что увидела Штеффи, это соломенная шляпка, исчезнувшая в шахте.
Глава 3
Что она, собственно, себе вообразила? Что она будет в доме доктора на правах члена семьи? Что доктор Сёдерберг позовет ее в кабинет после ужина, чтобы почитать вслух или поиграть с ней в шахматы, как это раньше делал папа? Что жена доктора зайдет к ней вечером и поправит одеяло, как мама?
Если она на это рассчитывала, то сильно ошибалась. Здесь она лишь пансионерка, не член семьи.
В первый вечер Штеффи ужинала в столовой с доктором и его супругой. Доктор задал несколько вопросов о семье Штеффи в Вене и о папиной работе. Штеффи рассказала, как два года назад немцы вынудили папу закрыть частную практику. Теперь он работал в Еврейском госпитале, где пациенты умирали от нехватки лекарств.
Доктор Сёдерберг смутился и заговорил с женой о том, что недоволен новой медсестрой в приемной. По его словам, она была небрежна. Штеффи вскоре перестала слушать и тихо закончила есть.
После ужина жена доктора распорядилась подать кофе в гостиную и обернулась к Штеффи.
Ну, спокойной ночи, дружок, сказала она.
Стало ясно, что она и не думала приглашать Штеффи провести с ними вечер. Штеффи тоже пожелала спокойной ночи, поблагодарила за ужин и ушла к себе в комнату.
Кое-чего она не понимала. Куда делся Путте, любимец семьи, с которым она обычно гуляла прошлым летом и считала почти своим? Подумать только, что, если Путте останется у Карин? Штеффи так расстроилась, что даже заплакала. Если бы Путте был здесь, она бы позволила ему спать в своей постели.
На следующее утро она проснулась рано. Было воскресенье, и за закрытой дверью стояла тишина. Ей хотелось встать и сходить в туалет, но она ждала, пока проснутся доктор с супругой.
Услышав, как в девять часов захлопнулась входная дверь, Штеффи выскользнула из комнаты и тихо прошла в туалет в конце коридора мимо множества закрытых дверей. Только дверь в кухню была открыта. Там Эльна собирала поднос с завтраком. По ее словам, жена доктора всегда завтракала в постели. Доктор отправлялся на утреннюю воскресную прогулку, а затем просил подать кофе. Он никогда ничего не ел до обеда.
А ты? Ты проголодалась?
Штеффи кивнула.
Садись за кухонный стол и съешь что-нибудь, пока я вожусь здесь с подносом.
Эльна приготовила Штеффи чай и бутерброд, а себе кофе. Затем она показала, где найти хлебницу, а в кладовке, такой просторной, что туда можно войти, масло и сыр. Потом Штеффи сама будет готовить себе завтрак и бутерброды в школу. Ужинать она будет с Эльной на кухне, если жена доктора не распорядится иначе.