Всего за 149 руб. Купить полную версию
Поднял ее муж из колодца полное битое алюминиевое ведро на скрипучем вороте с гремящей цепью. Стал переливать воду из него в их домашнее, чистое эмалированное ведро. Стал и второе ведро набирать. Катерина рядом стоит и лопухом от жары обмахивается. И вдруг окликнул ее по имени подошедший совершенно незнакомый дряхлый старик. И обратился к Катерине как к старой знакомой:
Здравствуй, Катенька! Здравствуй, любая моя, голубка! Вижу, что не сберегла ты мне верность.
Коленька возмутился, поставив ведра на землю, крикнул старику:
Дед! Ты что, сбрендил?! Проспись! Я ее законный мужНиколай.
А старик точно от мухи от него отмахнулся и продолжает с Катюшей беседу:
Эх, Катюня, Катюня! Милая! И не такое бывает! Не всяк раз первому мужу со вторым изменушка, бывает и наоборот! И ласково так говорит Катерине: Дай мне, как прежде, из твоих ручек нежных умыться, Катюня!
Катерина, озадаченная высказыванием старого деда, умыла его. И он, ею умытый, молодеть стал. Преобразился на глазах. И стал красавцем Валентиномее вторым мужем. Достал из-за пазухи ржавый металлоискатель и злобно отшвырнул его прочь от себя.
А то, что дальше началось в жизни Катерины, иначе, как чудом, назвать нельзя. В доме Катерины на окраине Ругачева, с резными по старинке наличниками и узорчатым мезонином на крыше, становилось все теснее и теснее от чудесным образом возвращающихся в дом всех ее бывших мужей.
Тесно, ох тесно стало от большого числа приобретенных Катериной за жизнь мужей. Вскоре весь ее дом оказался заставлен раскладушками, точно общежитие.
А Катерина день-деньской хлопочет, кормит, обстирывает их всех. Ведь все ж ее мужьяне чужие. Так уж обстоятельства сложились! Это же не фрукты-овощи в магазине, чтобы выбирать! Ведь за каждого честно замуж выходила и клялась в верности и любви! Быть с мужем в горе и в радости! Как же клятвы-то нарушать? И вот у нее полный дом, и все ее родные, законные мужья! Всех пришлось принять обратно!
Хорошо, что примерно с 2003 года стало развиваться кредитование. И это резко изменило обычную жизнь в деревне. Кто разумнее и рассудительнее, абы как деньги не хватали и не транжирили. А разумно брали: например, в складчину, чтобы технику сельскохозяйственную купить. А со своей техникойвсегда работа, и зимой снег убирать вокруг дач и коттеджей. Они же не деревенские, не поселковые люди. Поэтому администрация им дороги чистить не обязана. Вот и реальный приработок деревенским. Опять же на фермах, где частники владельцы, тоже всегда работа есть, если, конечно, непьющие мужики. И конечно, когда уж денюжки удается прикопить, выплатив кредит, тут самое время выбирать красавицунемаркую иномарку! А с иномаркой-то таксовать можно сколько захочешь! Особенно выгодно дачников с весны до осени развозить! В дачный сезонсамая малина зарабатывать! Тем более что теперь есть на что с умом и потратить! Один-то мужик и ошибиться может! Одна головахорошо, а двелучше! А у Катюши в доме голов-то много, но для всех главноеее слово!
И все Катюшино семейство повалило в автосалон машину выбирать. Менеджеры автосалона опешили, спрашивая их в изумлении:
Вы, граждане, машину-то одну на всю деревню выбираете?
А мужья Катюнины в ответ только смеются:
Не-а! Вы нам пяток заверните! Мы их возьмем в одну нашу семью!
Они тогда Nissan Qashqaiяпонский автомобиль выбрали. «Кашкай» по-нашему. Потому что вроде как созвучно имени их любимой Катюшки. Ведь они Катюню свою все очень любили и уважали. И в целом, мол, «живине кашляй»! А уж название фирмы Nissan понравилосьвидимо, чтоб не сдрейфили при покупке иномарки. Ведь впервые деревенские мужики иномарку покупать пришли. Вот как жить стали деревенские мужики!
И горячая вода, и канализациявсе в сегодняшней деревне стало возможно благодаря развитию бытовой техники. А душевые кабины, как тот НЛО, навороченные, какие хочешь, теперь и в глубинке продаются. Отопление круглый год! Благо, что мужиков-то у Катерины случился полон домсчитай, целая бригада за стол завтракать, обедать и ужинать садится. Живут, обустраиваются. Пристраивают, надстраиваютбольшой красивый дом у Катерины вырос.
Как-то раз приготовила Катерина обед на всех. Уселись мужья за стол. Едят, ее обед нахваливают, ложками стучат. А Катерина в это время со всеми обедать не стала. А вся в печали отправилась после обеда к гадалке. Ее, идущую с опущенной головой, увидели из витрины магазина те же продавщицыЛюся и Лариска. Ведь скукота зимой в магазине! Покупателей мало, дачников-то нет. Продавщицы принялись судачить, обсуждая между собой увиденную через запыленную витрину идущую куда-то Катерину.
Смотри-ка, Люсь! Катерина наша идет! Посмотри, а ведь совсем излечилась наша Катерина! Глянь-ка, вон, таксист подъехал, остановился и из машины вышел. Похоже, что дорогу у Катерины нашей спрашивает. Но не слетает же с нее одежка больше! А ведь симпатичный какой таксист-то!
Люся задумалась и, чуть помедлив, ответила:
Да, таксист-то симпатичный! Но, может, и не излечилась вовсе наша Катюша? А просто мужик не тот пошел? А?
Катерина успела к гадалке затемно. И гадала та задумчивой Катерине долго и старательно. То квадратом, то треугольником, то дорожкой выкладывала карточный расклад, желая увидеть и рассмотреть всю-то Катеринину судьбу. То рубашкой вверх, то привычными движениями, едва касаясь лежащих карт, ловко волной переворачивала их, вполголоса произнося предсказания, называя выпавшие карты и значение комбинаций из них. Словно всю жизнь Катерины пыталась перекроить, переложить по-новому. Но от ее объяснений все становилось лишь туманнее и запутаннее. И несмотря на все старания, так и не смогла гадалка дать ответа Катерине, что к чему и чем «сердце успокоится», как ни старалась. Помалкивали о будущем валеты, затаились короли, отворачивалась и дама пик, молчала, уставившись куда-то в сторону поверх своего вечного неувядающего красного тюльпана.
Да и что тут скажешь, не огорчив женщину, о том, что, хоть какие у тебя хоромы вырастут, с отоплением и душевыми кабинами на каждом этаже, и даже полный дом раскрасавцев-мужей заведи Но уж если кончились годики молодые, так уж ничто не поможет. Так что уж лучше помалкивать об этом, что с тюльпаном, что без него!
Словом, излечилась наша Катерина!
Пахомыч
Зимой 2010 года в окрестностях Ругачева хоронили Пахомыча, старого пасечника, бывшего колхозного пчельника. Галками на январском снегу чернела вереница траурных черных платков соседок и темных курток соседей старого бобыля Пахомыча.
Собрались обстоятельно, уважительно здороваясь друг с другом, расспрашивая о житье-бытье, о здоровье. Пахомыч всю жизнь занимался пчелами на пасеке, которую еще в 20-х годах обустроили на отшибе Ругачева, в заброшенном барском липовом парке бывшей дворянской усадьбы. Вместе с соседями, стараясь поспевать и соответствовать местным похоронным приличиям, был и его племянник Леонид с женой Анной. Похоронный автобус ждал всех на обочине. Усаживаясь в автобус, говорливая соседка Машка, десятком годков постарше покойника, заговорила с новыми соседяминаследниками Пахомыча:
Так, значит, ты теперь хозяин пасеки, Леонид? Да, правда, самой пасекидома-то больше и нет. Ушел Пахомычи дом свой спалил! Только каменный остов первого этажа остался! Хорошо, что хотя бы сарай на участке остался! вздохнула, перекрестившись, глядя в небеса, соседка.
Леонид ответил ей уважительно и обстоятельно:
Да, я уж лет десять как в перестройку выкупил пасеку у совхоза вместе с землей. Когда и колхоз окончательно развалился, и дядя Пахомыч, как все тут его звали, без работы остался. Так дядя Пахомыч и жил здесь, а я его и не беспокоил. Так, изредка приезжал. А теперь мне и самому скоро на пенсию выходить. Разгребем пепелище. Отстроимся!
Его жена Анна включилась в разговор:
Да вот достроим новый доми будем соседствовать!
Тут и все провожающие, точно отогревшись в автобусе, заговорили:
Вот так жил человеки словно не был А ведь и помянуть-то его негде.
Леонид и Анна не могли не заметить ту настороженность, с которой говорили о Пахомыче. Соседка в годах, но без церемоний отвлекающаяся на простовато детское имя Машка, пояснила Леониду: