Зайцева Мария - Учитель на замену стр 7.

Не, ну чисто внешне там все было в ажуре, но сам Майк его хозяина уже пару раз очень жестко брал, и совсем не на торговле воздушными шариками. Вот только закрыть не мог, хотя доказательная база была железная. Но и бабок для выхода под залог у твари было полно. И судебная система у нас самая лучшая. 

Гуманная такая. 

Он про это непосредственной (чтоб ее!) начальнице в последний раз очень много чего сказал. 

И она поняла его правильно, наградив очередным взысканием. 

Тварь. 

Так, ладно, не отвлекаемся. 

Надо принимать меры. 

Пацанов шугануть, девчонку вытащить и по жопе надавать. И потом. 

Не отвлекаться!

Майк глотнул еще виски, прополоскал горло, поправил кобуру, и пошел в клубу. Сейчас всем будет весело.

Глава 14

Клуб Анне не понравился. И друг Рика не понравился тоже. И тот и другой были слишком пафосными и сладкими. Приторными. 

И вообще, настроение как-то упало. Девушка упорно отгораживалась от мысли, что это может быть связано с Ричером. Вернее, с его отсутствием. 

Сама же послала. Вот он и пошел.

При мысли о том, что он реально мог обидеться и уйти, внезапно кольнуло. Наверно, не стоило так Может, и правда работа 

Но Анна усилием воли задавила в себе пораженческие настроения. В любом случае, не помешает встряхнуть его немного. А то совсем совесть потерял. 

Обиделся? Пусть обижается. 

Она будет веселиться. 

Клуб был переполнен. Даже странно, сколько людей захотели отметить День Святого Валентина еще раз. 

Заказанный столик был в глубине зала, не в самом удачном месте, официанты пробегали мимо, Анну несколько раз толкнули и один раз облапали, пока они с Лори шли в туалет. 

Музыка  тоже не нравилась.

 Анна посмотрела на себя в зеркало в туалете, подправила макияж. Никакого настроения. 

Пожалуй, она посидит час, и поедет домой. 

Может, Майк

Хватит! Не думать об этом говнюке!

Она замешкалась чуть-чуть на выходе из туалета, Лори ушла вперед, стремясь к своему парню. Вот уж кому все было в кайф.

Анна проверила телефон. Ни звонков. Ни сообщений. А ведь всю неделю названивал. 

Неужели

Тут она умудрилась в кого-то вписаться, выронила телефон. 

- Wow! Que niña! De donde eres bebe?(Ничего себе! Какая девочка! Откуда ты, детка? (исп) 

Мужчина, которого она едва не сбила с ног, проявил чудеса ловкости, подхватив ее телефон у самого пола. 

Теперь он стоял, разглядывая ее довольно бесцеремонно, и не спеша возвращать  ее вещь. 

- Спасибо большое! - Анна вежливо улыбнулась и протянула руку за телефоном. 

Мужчина, по-прежнему нагло рассматривая ее, поймал ее запястье, пожал, будто здороваясь.

- Меня зовут Цезарь, bebe. Приятно познакомиться.

И поцеловал ее руку. Неприятно. Влажно причмокивая. 

Анна передернулась от отвращения, быстро вырвала руку, еле сдержавшись, чтоб не вытереть ее тут же влажной салфеткой. 

- Анна. Отдайте телефон, пожалуйста.

- Да, конечно! Не хочешь присоединиться ко мне и моим друзьям в вип-зоне?

Вопрос был произнесен хамским, уверенным тоном, не предусматривающим ее отказ. Анну это взбесило.

- Нет, спасибо! Я с друзьями. 

Она оглянулась на свой столик, Рик и Брет внимательно наблюдали за ней, Лори что-то наговаривала на ухо своему парню. 

Ее спутники выглядели встревоженными. 

- О, я думаю, они не будут против. 

С этими словами Цезарь взял ее под локоть и повлек на второй этаж,  в сторону лаунж-зоны, не просматриваемой из зала. 

Анна попыталась вырваться, но совершенно безрезультатно. 

Мужчина был очень крепким, цепким, пальцы его сжали так сильно, что, скорее всего, потом синяки останутся. 

Несмотря на опасность ситуации, Анна не испугалась, просто возмутилась. 

Она не могла оценить всю серьезность положения, не могла поверить, что в двадцать первом веке, в Америке, может происходить такое. Что кто-то в публичном людном месте может вот так запросто взять и утащить понравившуюся женщину. 

Она решила, что Цезарь просто не понял ее, что она недостаточно четко все объяснила, и , когда он приведет ее к своему столику, она все скажет так, чтоб стало предельно ясно.

Анна оглянулась на своих спутников, увидела, что к встающим Рику и Брету подошли двое мужчин-латиноамериканцев, с пугающими повадками вышибал. 

Больше ей ничего увидеть не удалось, потому что Цезарь пришел , наконец, к своему столику - мягкой, практически полностью закрытой нише на втором этаже, откуда прекрасно был виден весь зал, а вот сидящих в вип-зоне не просматривалось.

Он усадил девушку на диванчик, повалился рядом, чуть приобнял ее за плечи.

- Что будешь пить, niña?

- Ничего. Вы меня не поняли, вероятно. Я хочу уйти. Мне не нравится здесь. 

Анна попыталась подняться, рука мужчины внезапно стала дико тяжелой, пригвоздив ее к месту.

Девушка возмущенно посмотрела на Цезаря, собираясь высказать ему все, что думает о его поведении, и случайно заглянула ему в глаза. И подавилась несказанными словами.

Глаза мужчины были совершенно дикими, практически без зрачков, черными дырами расплывшихся по всей радужке.

Боже, да он под кайфом! 

Анне внезапно стало страшно. Она начала осознавать опасность ситуации. 

Он принял наркотики. Похоже, что-то тяжелое. И сейчас совершенно неадекватен. Именно поэтому так себя ведет. 

И ей срочно, просто срочно надо уходить!

- Цезарь, - как можно мягче и спокойнее сказала она, - я не одна, я с друзьями. Они меня ждут. Беспокоятся. 

- Не переживай, красотка. Их предупредили, что ты со мной. Они не волнуются. И ты не волнуйся. Посидим. Поболтаем. Выпьем. 

- Но

- Чшшшшш - Его ладонь внезапно коснулась ее лица, большой палец прошелся по нижней губе, чуть приоткрывая рот. - Что пить будешь, сладкая?

Анну просто мороз пробил по коже от ужаса и отвращения. Она поняла,что оказалась в ловушке какого-то сумасшедшего. 

С сумасшедшими надо соглашаться, вести себя спокойней. Она сможет отсюда уйти, усыпив его бдительность. Отпросится в туалет и убежит.

- Вино, пожалуйста, сухое. - Слова дались с трудом. 

Очень хотелось отсесть от него подальше, но рука Цезаря все еще лежала на ее плече. 

Он улыбнулся, сделал знак рукой, официант возник моментально. Пряча взгляд от настойчиво и напряженно глядящей на него девушки, наполнил бокалы. 

Анна поняла, что ей никто из прислуги не поможет.

Может, она и не первая! Может, он часто так делает! 

Эта страшная мысль возникла внезапно и не отпускала, не давая успокоиться, принять правильное решение.

Она отпила немного вина, попыталась улыбнуться. 

Мужчина опять провел рукой по ее лицу.

- Hermoso (Красивая(исп)- Его голос мог бы показаться приятным. В другой ситуации. - Похоже, мне повезло с тобой сегодня, да?

Анна замерла, не в силах побороть отвращение, и, вдохнув, решила все-таки бороться, отбиваться. 

Просто потому, что больше не выдержит его прикосновений. Просто потому, что еще немного, и с ума от ужаса сойдет. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что если бы она пошла сюда с Майком, то к ней никто никтоне посмел бы

Внезапно к Цезарю подошел один из тех латиноамериканцев, что она видела внизу и что-то зашептал на ухо. Анна оглянулась, увидев возле входа в вип-зону еще двоих. 

Теперь она никуда не сбежит. Теперь ее даже в туалет не выпустят одну.

Рука с бокалом мелко задрожала, Анне никак не удавалось ее унять.

Цезарь, выслушав короткое сообщение своего человека, громко и эмоционально выругался на испанском. 

Приказал коротко:

- ¡Sácalo de aquí! (Убери его отсюда!(исп)

Охранник ( подручный? телохранитель?) кивнул, повернулся к выходу, и тут раздался голос, и Анне показалось, что она ослышалась. Или бредит. 

Веселый голос.

Развязный.

Хриплый.

Самый сексуальный на свете.

- Привет, амиго! Че у вас тут? Вечеринка?

                                                                                          ***

Майк не знал, что у него такая охеренная выдержка. 

Не, он начал подозревать об этом, конечно, уже давно, примерно с тех самых пор, как  девчонка плотно засела в его голове.

Сейчас он наблюдал за ней, сидя в уголке зала, и думал, что ему точно надо ставить памятник. Железная выдержка. Железобетонная. 

Она сидит в компании каких-то сопляков, улыбается, флиртует 

Вся такая секси в этом белом невинном платьишке, едва прикрывающем жопу, с этими волосами, которые так и хочется намотать на кулак и вытащить за них из этого гадюшника.

Вытащить, сунуть в машину и трахнуть прямо там. 

И по жопе надавать. 

И потом еще раз трахнуть.

И это только начало воспитательной программы от Ричера. Надо будет не забыть запатентовать потом. 

Но пока смотрим. Смотрим пока

Утешало только то, что часть плана своего, того, что касается секса, он воплотит  в жизнь обязательно.  

Вот чуть потерпит еще. 

Пока есть силы. 

Но стерва, вот стерва! 

Сидит, такая хорошенькая, невинная, нежная! 

И не понимает, что нельзя сюда таким девочкам ходить. Тем более с сомнительной охраной в виде двух молокососов. 

Чато, тварь, очень любит маленьких невинных девочек. 

Беленьких. Грудастеньких. Нежных. 

Таких, как она. 

Майк сидел, ничем себя не выдавая, в то же время прекрасно сознавая, что его уже срисовали, и, если Чато сегодня здесь, то вниз он вряд ли сунется. И это хорошо. Хорошо.

Тут он слегка отвлекся, прикуривая, осматривая темные углы в поисках торпед Чато, а когда вернулся к наблюдению за Анной, не обнаружил ее и ее подружку у столика. 

Так, девки пошли либо танцевать, либо краситься в туалет.

Точно, вон идут. Хорошо, что его девочка такая яркая, видно издалека.

И не только ему  одному видно. 

И либо Чато окончательно сторчался, что так рискует, либо его, Майка, по какой-то нереальной случайности, не срисовали. 

Это че, такой незаметный стал? 

Или этот говнюк всех новых шестерок  набрал после его последнего посещения?

Тааак Это че? Это че такое? Это какого хера он к ней лапы тянет?

Майк дернулся, но ( выдержка, выдержка, чтоб ее!) притормозил, прищуренными, белыми от злости глазами глядя, как Чато, говнюк, которому удалось, несмотря на стопроцентную доказуху, два раза откупиться от тюрьмы, тащит его девочку, его красотку, его Анну прямиком в свое логово на втором этаже. 

Надо решать, и решать быстро. Майк быстренько просчитал варианты и выбрал самый реальный. 

Пока шел, слегка удивился, что ему позволили дойти до лестницы( везение!). И правда, новенькие быки. Похоже, старенькие загорают все. Скинул Чато на них весь груз. А сам чистенький. Вон, сидит, сука, основательно вдернутый уже.

И девочку его лапает.

А у нее глаза огромные, испуганные.

И Майк готов убивать только за ее такой взгляд. Любого, из-за кого она так смотрит. Любого, на кого она укажет. 

Но сдерживается. Опять сдерживается.

И даже че-то говорит, отвлекающее. 

И видит, как прямо  на глазах его малышку отпускает испуг. Как появляется в ее лице что-то такое Прям, невероятное, трудноописуемое. 

Как будто она принцесса в замке, а он ее спаситель (принц, ага!), и он ее сейчас вытащит из беды, и унесет на руках, и защитит от всех!

И от этого его внезапно дико  накрывает. Теплой, счастливой волной. 

Сейчас, девочка, сейчас все будет. 

Сейчас твой Бетмен всех говнюков поставит раком.

- Че-то херовая вечерина, Чато! 

Он как будто со стороны слышит свой злой-веселый голос.

- Скучная. И ребята твои вон зевают Че-то, кстати, незнакомые  ребята И меня не знают А ты этим новым говорил, че со старыми случилось, а?

- Ричер! ¡Fuera! Я занят.

- Неееее, Чато. Ты свободен. Вали нахер отсюда, пока я добрый.

- Ричер, ты охерел? У тебя есть ордер? Ты на моей территории!

Майк, препираясь, косит на торпед, напрягшихся до невозможности. Они в самом деле его не знают. И боятся. И это очень , очень правильно! Значит, инстинкт самосохранения работает Глядишь, подольше продержатся, чем предыдущая команда. 

- Да похер. Девочку отправь, побазарим. - Может, и прокатит. И не придется кулаки сбивать, запугивая окончательно малышку. 

- Все, свали, Ричер. А девочка останется,  она повеселиться хочет. 

И обнимает демонстративно, сука, и лапой под юбку лезет.

Все, финиш.

Майк шумно выдыхает, поводит шеей. 

И отпускает себя. 

Анна, открыв рот, с ужасом смотрит на бойню (по-другому не назвать), не пытаясь даже шевелиться. 

Майк не дерется. По крайней мере, это не похоже на драку, такую, какой ее девушка видела в кино. Это не зрелищно, не красиво. Майк  даже не особо двигается, ворочаясь, как медведь в берлоге, в ограниченном пространстве лаунж-зоны. Но крепкие здоровенные мужики отлетают в разные стороны, как кегли. Один кувыркается вниз по лестнице. 

Цезарь, матерясь по испански, достает пистолет. 

Анна взвизгивает, пытаясь предупредить, но этого не требуется. 

Ричер все видит. 

Секунда - Анна отлетает в одну сторону, на мягкие сиденья, попой вверх, Цезарь со сломанной рукой, воя, валится на пол, пистолет скользит к стене. 

Анна барахтается в подушках, пытаясь выбраться, подворачивая ноги на высоких каблуках, чувствует, как ее вздергивают вверх, тащат за многострадальный локоть, на котором уже проявились следы от пальцев Цезаря. 

Лестница, кухня, задний двор.

Все крутится перед глазами, летит. 

Мозг отключается.

Девушка осознает только, что за руку ее тащит Майк, поэтому не сопротивляется. Да и не может, даже если б хотела.

Поворот. 

Еще поворот.

Майк прислоняет ее к стене, придерживая, чтоб не упала. Приваливается рядом, тяжело дышит.

- Черт. Че-то я старый стал. 

Выравнивает дыхание, поворачивается к девушке. Медленно. Всем телом.

Анна, которая до этого стояла с закрытыми глазами, стараясь удержать равновесие и не стечь обессиленно по стене, чувствует его внезапно изменившийся ритм дыхания и замирает. 

Открывает глаза. И опять зажмуривается. Потому что Майк смотрит зло, яростно, бешено.

Так, словно сейчас бить будет.  

- Ну? И че это такое было?