Всего за 224 руб. Купить полную версию
- Котен, котен, котен
А я даже вразумительно среагировать не могу.
Яне человек сейчас, якомок нервов оголенный, по которому без конца бьют током в центр удовольствия.
Я не знала, что это может быть так. Что это может быть таким
Я ничего не знала о себе до этой ночи.
Меня ставят на четвереньки и перед лицом оказывается член, затянутый в тонкий латекс.
- Котен, мы здоровы, как кони Возьми так
Хриплый, умоляющий голос, и мои остатки самосохранения кричат дуром, что нельзя. Нельзя!!!
Я отрицательно машу головой, и даже в голову не приходит, что могут просто заставить. И что я ничего не смогу сделать в этом случае.
Но нет, над головой только вздох, а потом член тычется в рот. И я послушно раскрываю губы, чувствуя сзади бешеные, уже хаотичные толчки, расслабляю горло. Даже в презервативе, он запомнит этот минет.
И я запомню.
Неразборчивые ругательства, буквально пара движений, финальная дрожь
Сзади меня жёстко хватают за ягодицы и тоже финалят.
И сразу после этого я закрываю глаза и засыпаю.
Вот так просто.
В компании малознакомых парней, только что поимевших меня от души.
И ничего не ощущаю, кроме невозможного удовольствия, благодарно стонущего тела, окатывающего меня негой и мягкостью афтешоков оргазма.
И просыпаюсь от острожных поглаживаний, по мере того, как я прихожу в себя, набирающих интенсивность.
Послушно выгибаясь под горячими руками, я думаю, что попала в рай. Такой сладкий, развратный кусочек рая, который уготован девочкам, ведущим себя правильно.
Чтоб хоть немного побыть неправильными.
Ну... Совсем чуть-чуть...
9. Может, не будут?
Я сижу на паре по сопромату, рядом с Татой, и периодически смотрю на свои пальцы. Они подрагивают.
Надо успокоиться, надо прийти в себя.
Неожиданный привет из прошлого жаркого лета, что уж говорить
Прошло уже много времени, я вполне могла бы и подзабыть подробности своего сумасшествия
Могла бы.
Но не забыла.
Пожалуй, эта ночьединственное, что хотелось помнить из всей прошлой жизни. Но только помнить.
Не повторять.
Потому что я безбашенная, конечно, но все же не до такой степени, чтоб повторять это на регулярной основе.
Тогда, прошлым летом, проснувшись в разворошенной измочаленной постели между двумя совершенно одинаковыми парнями, я, унимая бешено бьющееся сердце, сползла на пол, чувствуя себя такой же измочаленной и истерзанной, но до безобразия довольной.
Пока собирала вещи, проснулись мои ночные мучители и попытались продолжить веселье.
Но я была сильно против, о чем им и сообщила.
А потом вообще нахамила, ляпнув что-то про то, что бывало и лучше, и вообще, молодые они для меня, умений не хватает.
Короче говоря, поступила, как стервь последняя, но куда было деваться?
Иначе бы опять в кровать затащили и не выпустили.
Намерения у них, по крайней мере, были вполне однозначные.
Не знаю, насколько они поверили в тот высокомерный (я надеюсь) бред, что я несла, но догонять меня не стали.
А я, выбежав прочь, потом примерно дня четыре пряталась от них по городу. Некстати познакомившись с Леной и выяснив, что ее ухажер, Даня, как раз из компании моих любовников, я все же не смогла не помочь ей. Очень она была прикольная, такая беспомощная, растерянная, что я почувствовала себя взрослой и умудренной бабой и даже какие-то советы давала
Да, смешно вспомнить.
И странно, до сих пор странно, что мы вот так с ней сошлись.
Прощались уже подругами.
И переписывались потом.
Я задумываюсь, может именно такой Лены мне не хватало? Вокруг-то в основном либо мои ровесницы, либо чуть старше. Либо парни бессмысленные.
Женщины Лениного возраста выглядели тетками, разговаривали с высоты своих лет и с таким видом, как будто только они все на свете знают и правы всегда и во всем.
Смешно и глупо. И бесит.
В целом, прошлое лето у меня было офигенным.
Незабываемый опыт в сексе.
Подруга.
И, если второе я хочу забрать в свою новую жизнь, то первое Нет уж.
Я же теперь скромная и невинная девушка. Как там сказала Тата? «Таких парней и не видела?»
Вот пусть так оно и будет.
В Анапе меня каждая собака знала, как Эльку-оторву.
Здесь такая слава не нужна. По ее шлейфу очень легко найти будет мои следы.
- Ты чего дрожишь-то?шепчет Тата, заметив мою нервозность, - не бойся, все нормально будет. Бургер - зверь, конечно, но все же сдают. И ты сдашь. Ну, может, не с первого раза
- Почему «бургер»?не то, чтоб мне это было интересно, но просто отвлечься, забыть взгляды зверят в рекреации.
А чего я, в самом деле? Может, они меня и не узнали? Надеюсь
- А он один раз у себя в столе бургер забыл, и тот вонял потом три дня, пока не нашли, - хихикает Тата.
- В этом году?удивляюсь я. С начала года прошло буквально две недели, он уже успел так прославиться.
- Нет, года три назад, но все помнят
- Последняя парта!грохочет Бургер, - я смотрю, вам не особенно интересно? Вообще понять не могу, зачем девушки идут в эту специальность
- О, все, сел на любимого конька, - опять хихикает нисколько не испугавшаяся Тата, - это до конца пары теперь. Видишь, как все расслабились? Сейчас спасибо говорить нам будут, а то напряг уже до охерения.
Я оглядываюсь, и в самом деле вокруг заметно расслабившиеся лица, парочка ребят, заметив мои взгляды на себе, улыбаются и подмигивают.
Отворачиваюсь стыдливо. Покраснеть, может?
Но , как назло, на заказ не выходит.
Ладно, сойдет и так.
Бургер, и в самом деле оседлавший любимую тему гендерного равенства, которое, по его мнению, ни к чему хорошему не приведет, обеспечивает нам таким образом спокойные пятнадцать минут до конца пары.
Я собираюсь, потом мы с Татой задерживаемся, пропуская остальных студентов к выходу, потом я вспоминаю, что забыла сумку, и возвращаюсь, короче говоря, мы немного припаздываем с выходом, и выбегаем уже когда заходит другая группа.
В коридоре толпа. Была бы я одна, точно растерялась бы. Но Татамой верный проводник, она точно знает, куда идти, тащит меня за руку.
Я послушно иду, а потом словно спотыкаюсь.
Потому что вижу их.
Они стоят на противоположной стороне коридора и смотрят на меня. Нас разделяет студенческое море, шум и беготня. Но все это отходит даже не второйна десятый план. Складывается ощущение, что в целом шевелящемся пестром мире сейчас только мы.
Я, замершая столбом и вынужденная крепче уцепиться за руку Таты, как назло, остановившейся поболтать с кем-то.
И они. Двое одинаковых парней. Высоких. Красивых. С одинаковыми хищными взглядами. Они смотрят на меня. И нет никакого сомнения, что меня узнали.
Никакой надежды, что это не так.
Меня узнали.
Они стоят, смотрят, тяжесть их взглядов материальна настолько, что у меня становятся влажными ладони, пот выступает над верхней губой от внезапно накатившей духоты. Мне жарко. Так жарко, как было тогда, горячей анапской ночью, когда я позволила этим парням делать с собой все, что им хотелось.
Меня неожиданно совершенно оглушает такой дозой желания, словно Словно они каким-то образом сумели передать мне свои эмоции через коридор.
Я теряюсь, краснею, уже не думая о том, насколько это правильно, насколько уместно.
Я не знаю, что делать дальше.
Бежать? Куда?
Стоять на месте? А если подойдут?
Если Если при всех
В первый раз в своей жизни я теряюсь настолько, что даже думать не могу. Никогда такого не было.
Когда бежала от папаши гребанного Рустика, пожалуй, только, да и то подсознание в совершенно правильном направлении вынесло.
А тут
Черт
А они смотрят. Глаз не сводят с меня!
И это одновременно пугает и будоражит.
Ощущение, что меня трогают. На расстоянии. Настолько все материально. Я даже руку непроизвольно подношу к груди, чтоб закрыться.
- Эй, ты чего застыла?
Голос Таты вырывает меня из безумного наваждения, приводит в чувство. Обрушиваются все звуки учебного заведенияшум, гам, хохот, разговоры, стук каблуков, телефонные звонки
- Да так
- Опять зверята?она отслеживает мой взгляд, качает головой, - валим. Они нахер не нужны. Много проблем.
- Да Да
Близнецы, даже не переглядываясь и не переговариваясь именно в этот момент начинают двигаться к нам.