Елена Звездная - НортРи. Королевская помолвка стр 2.

 Так не пойдет,  тихо сказал Норт.  По фасону на тебе платье простолюдинки.

Что-то подобное я и подозревала.

 Ты знаешь Эдвина,  вздохнула я.

Мы оба знали Эдвина, но я не знала об одном нюансе:

 Эдвин Харн не принадлежит к аристократии, Риа, как и сам клан Меча и все подвластные ему младшие кланы. Я не понимаю лишь одного, почему ни слова не сказала модистка? Я даже не знала, как ответить на этот вопрос. Дело в том, что стоило Эдвину появиться со мной в самом фешенебельном ателье столицы, как из этого ателье испарились абсолютно все представители мужского пола. Совершенно все. От продавцов до туфельных дел мастеров, у которых мне, к слову, требовалось заказать туфли. Но все ушли. Не поднимая глаз. Кланяясь Эдвину и мне и даже не делая попытки сказать хоть слово. Женщины вели себя не лучшеникакой критики и в то же время ни единого хвалебного слова в мой адрес. Клан Меча видимо знали, причем знали с какой-то другой и совершенно неизвестной мне стороны. Далее нам молча вынесли на выбор около двадцати вариантов платья. Эдвин указал на лимонно-золотое, и платья унесли.

Через пол часа принесли уже ушитое по мне, и я не знаю, как они это провернули, потому как с меня даже мерок не снимали.

 Скажем так модистка даже не пыталась что-либо говорить.

Мрачно посмотрев на меня в отражении, Норт спросил:

 А Дан?

Я приподняла край юбки и продемонстрировала самые сказочные на свете туфельки.

 Дан был вынужден догнать сапожника, в прямом смысле этого слова. Дан же снимал мерки с моей ноги и вот результат.

Туфельки были отменныеиз золотой парчи, с удобной колодкой, абсолютно неощутимым каблуком и в целом мастер туфель был на самом деле мастером своего дела. Жаль, Эдвин пресек мою попытку поблагодарить сапожника.

 Знаешь, когда Гобби писал про Харна что он суровый, я даже не подозревала, что настолько.

 Клан Меча и подвластные ему кланы живут несколько изолировано, так что ничего удивительного, что их побаиваются. Люди в принципе склонны бояться всего неизвестного.

 Да?  я несколько удивилась и заметила:  Ты знаешь, мне кажется, Эдвина они точно знали. Именно Эдвина.

 Все может быть,  задумчиво отозвался Норт,  у Эдвина сестра вышла замуж около полугода назад.

Я повернулась и потрясенно посмотрела на Норта.

 Что?  не понял он.

Хороший вопрос, вот только я даже не знала, что у Эдвина есть сестра.

 Ничего,  сказала, вновь повернувшись к зеркалу.  Что делать будем?

Норт молча вскинул рукузамок в двери щелкнул, запираясь. Затем по всему будуару растянулись лучи поискового заклинания, и мы обнаружили даже не одного, а четырех любителей подглядывать и подслушивать. Одному из этих любителей Норт укоризненно сказал:

 Мама!

Я ничего говорить не стала, просто указала на расческуэто был амулет. Не слишком хорошего качества, не слишком сильный, и в целом не без огрехов, но чего еще можно было ожидать от артефактора обучавшегося платно.

 Понял,  сдержанно ответил Норт.

И не сдержанно спалил артефакт.

Синее пламя пробудившегося темного лорда меня пугало, слишком хорошо я запомнила то, другое синее пламя, бесконтрольно и угрожающе разливающееся в воздухе, но та ситуация многому меня научила, и взяв Норта за руку, прижалась к нему спиной. И синее пламя мгновенно сменилось черно-зеленым.

 Психанул, извини,  Норт устало закрыл глаза.

Я понимала, как тяжело ему сейчас, и мы оба знали, что дальше будет только тяжелее.

 Что с присягой?  спросила я, уже не остерегаясь того, что нас могут подслушать.

 Упырь клыка не подточит,  мрачно ответил Дастел.

Открыл глаза, посмотрел на меня и улыбнулся.

 Смотря какой,  не согласилась я,  если ты о Никасе или Людвиге, то те придерутся к чему угодно и когда угодно.

 Хорошо,  весело согласился Норт,  в таком случаелюбой упырь, кроме Блаэдов, клыка не подточит.

И я улыбнулась в ответ, стараясь скрыть собственную нервозность.

 Платье нужно переделать,  некромант вздохнул, наклонившись, прикоснулся губами к моему плечу, и пояснил:  Я не могу представить тебя в таком виде обществу. Это все равно что напялить на тебя наряд горничной. Даже не являйся ты леди по праву рождения, это было бы унизительно для тебя.

Я кивнула, принимая ситуацию, и сказала:

 Командуй.

Норт для начала активировал еще одно защитное плетение, и лишь после достал из кармана футляр. Молча открылна черном бархате переливались зеленью темные бриллианты. Ожерелье, диадема, браслет, кольцо и тонкий золотой пояс с застежкой в виде оскаленной морды демонасимвол рода Дастел.

Сами по себе украшения были изумительно прекрасными, но в сочетании с моим платьем У этого платья не было пояса, от груди и ниже ниспадала лимонная ткань, скрывая фигуру полностью, длинные широкие рукава не оставляли простора для браслета, ворот не был рассчитан ни на какое ожерелье.  Ну, это черно-зеленые бриллианты, а у меня лимонно-желтое платье,  произнесла я очевидное, с хрустом разминая пальцы.

Норт кивнул, с интересом следя за каждым моим движением.

Я улыбнулась ему и раскинула руки.

Упоительное ощущение силы творения. Я словно ребенок, держащий кисть и собирающийся рисовать на чистом белом зовущем листке бумаги, и у меня в руках вся палитра красок.

Треск ткани, и ворот вместе с вставками на плечах отрывается от платья.

 Только не увлекайся,  попросил Норт.

 Не могу ничего обещать, я вошла во вкус,  отшутилась, сосредоточившись на своем отражении.

Идеальной в нем была только прическазаколка для волос от полуэльфа работала отлично, и у меня всегда с собой имелась теперь отличная прическа. А вот с остальным нужно было работать.

Треск рвущейся ткани и верхний слой платья отделяется, повиснув в воздухе справа. На мне осталась золотая основакорсет и чрезмерно длинная золотая юбка. И из этого нужно было сделать что-то приличное.

 Мне нравится ткань,  произнес Норт, оценивающе оглядывая имеющееся.

 Мне тоже,  задумчиво отозвалась я.

Движение, и юбка была обрезана по полу, оставаясь длинной, но уже не волочащейся, а отрез золотой ткани я подняла выше, и, примерившись, обернула ею плечи и верхнюю часть корсета, превращая в часть платья. Получилось стильно, но слишком смело и походило больше на заготовку платья, нежели на сам наряд.

 Мне бы золото,  решила, разглядывая получившееся.

Норт кивнул и исчез в гардеробной своей матери. Вскоре он вернулся с массивной золотой цепью.

 Подарок маме от императора гоблинов, носить она его, естественно, не будет.

Подарок портить не хотелось, но лимонно-желтая ткань к украшениям рода Дастелов абсолютно точно не подходила. И я расплавила золотую цепь, растягивая ее в мотки нитей из чистейшего золота. В следующий миг я стянула у Норта тот самый золотой оскал демона, поместив его перед собой для наглядного примера. У Норта на камзоле после моих манипуляций осталась внушительная дыра, но Дастел лишь улыбнулся, не вмешиваясь в мой творческий процесс. А процесс был поистине творческим. Я пустила золотую нить по подолу платья, вышивая незатейливый знак рода Норта, затем вышивка полностью закрыла корсет монолитом золотого полотна, и вновь повторила рисунок рода на ткани, покрывающей плечи. Когда я закончила, на мне было золотое платье, а у Норта остаток цепи.

 Это же сколько тут было золота?  взвесив остатки, произнес он.

 Император гоблинов определенно не поскупился,  была вынуждена признать я.

 Определенно,  согласился он. И добавил непререкаемое:  Тебе нужны перчатки.

 Как скажешь,  отозвалась я и Норт слегка остался без рукавов.

Под камзолом в принципе не видно, но, когда Норт приподнял рукав камзола, и увидел, что вместо рубашки у него остались только ошметки рукава и запонки эти ошметки удерживающие, вид у него стал крайне озадаченный.

 А по-моему неплохо,  сказала я, с трудом пряча улыбку.

 Нннеплохо,  кивнул Норт,  но я полагаю, это вызовет некоторые вопросы у тех, кому я буду пожимать руку.

 Ничего не знаю, ты сам сказал, что мне нужны перчатки,  сшивая эти самые перчатки, заявила я.

 Да, но я предполагал что-нибудь более обычное под этим, например, я мог бы принести тебе уже готовые.

 Надень другую рубашку,  посоветовала я, пуская золотую нить виться по уже законченным перчаткам.