Всего за 176 руб. Купить полную версию
Ну, в принципе, правильно, улыбнулась Кира Юрьевна, и я незаметно выдохнула. Кажется, этот экзамен я сдала хорошо. Ну и ты, наверное, догадываешься, что такие организации, как наша, являются промежуточным звеном между богатыми людьми, как ты их назвала, и нуждающимися в нашей помощи.
Теперь я это знаю, с улыбкой закивала я в ответ.
Работа наша отчасти и заключается в поиске таких вот богатых людей. Но не только в этом Нюансы нашей работы ты узнаешь, если согласишься присоединиться к нам
Я согласна! тут же выпалила я.
Да не торопись ты, тихонько рассмеялась Кира Юрьевна. Я же подумала, что получается у нее это очень женственно и элегантно. Не то что у некоторых, которые ржут «аки кони», как выражалась моя мама. И вечно она ругала меня за мой громкий смех. А что я могу поделать, если по-другому не получается? Работу мы тебе предоставить можем, но вот получать ты за нее будешь очень мало, особенно на первых порах. Потому и с сотрудниками у нас такая напряженка, мало кто согласен трудиться практически на общественных началах. Не чистое волонтерство, конечно, все официально. Но зарплаты у нас маленькие, немного грустно закончила Кира Юрьевна.
А мне много и не надо! бодро заявила я, радуясь, что все так удачно складывается.
А почему ты с чемоданом? перевела Кира Юрьевна взгляд на оный, который был слишком велик для меня и никак не желал за мной прятаться.
Потому что а что ответить-то? Честночто я ушла от парня, который мне изменил? А если эта дама слишком благочестива и не приветствует сожительство во грехе, как выражалась моя бабушка про нравы современной молодежи? Не повлияет ли это на мое трудоустройство, которое я уже считала у себя в кармане? Тебе жить есть где? пришла она мне на помощь.
И тут я вынуждена была признаться, что временно бомжую. Ну и тогда мне выделили вот эту комнатушку, здесь же, в нашем центре, которую за месяц я превратила в уютное гнездышко. Конечно, сначала я испугалась ее размерам и захламленности. Но были бы руки, как говорится, да еще желание У меня все это было, и в бардаке я, разве что, первую ночь провела. А потом все привела в порядок и даже считала свое временное жилище уютным.
Одно немного напрягало, хоть никто и ничего мне не говорилпрошел уже месяц, а я пока не могла себе снять ни комнату, ни, тем более, квартиру. Цены на съемное жилье были высоки, и даже с двух зарплат я не могла себе их позволить. Но и унывать не собираласькогда-нибудь и эта полоса в моей жизни закончится, и материальная сторона тоже наладится. А пока нужно радоваться тому, что есть крыша над головой, да кусок хлеба. Ну и впервые за всю мою сознательную жизнь я чувствовала, что приношу людям реальную пользу.
Куда это ты в такую рань? такими словами встретил меня Потапыч у крыльца.
Скорее уж мне нужно было интересоваться, что он забыл тут рано утром. Рабочий день еще должен был начаться через три часа только, а он уже грузил какие-то коробки в свою буханку.
Так на работу же! весело отозвалась я, подставляя лицо по-утреннему блестючему солнцу. Мне уже пора стоять у разделочного стола, опаздываю, спохватилась я.
И за это меня Ангелина Витальевна, наша старшая повариха, точно не погладит по головке.
Тогда, запрыгивай, подвезу, распахнул для меня Потапыч пассажирскую дверцу.
Да мне тут недалеко
Садись, кому говорю! прикрикнул он. Домчу с ветерком, тут же улыбнулся и подмигнул.
Ну с ветерком, так с ветерком. Бежать мне было, действительно, всего каких-то три квартала, но на колесах быстрее, как ни крути.
Не знал, что ты еще где-то работаешь? с интересом посмотрел на меня Потапыч, выруливая на дорогу.
Работаю, кивнула я. На полставки, помощником повара, в социальной столовой.
Трудилась я там пять дней в неделю, с половины седьмого и до одиннадцати. Кира Юрьевна об этом знала, ну а всем остальным и не обязательно было знать. Уходила я, когда столовая открывала двери посетителям. А к тому времени мы готовили и накрывали столы.
Тю протянул Потапыч. Так там же тебе, поди, платят гроши?
Там гроши, тут гроши, и получается уже сумма, рассмеялась я. Миллионы свои заработать еще успею. А повармоя специальность, Потапыч.
Эх, Олесенька, хорошая ты девушка, добрая, вздохнул он. Куда только мужики смотрят? Ты и с лица у нас писаная красавица. Ослепли, что ли, все?
Нет, Потапыч, не ослепли, хмыкнула я. А не пристают ко мне, потому что я этого не хочу. Притяжениеоно же носит взаимный характер, важно изрекла. А мне сейчас точно не до этих глупостей.
Вообще-то приставали, да еще как. И работа моя тому способствовалапостоянно приходилось общаться с людьми, заводить новые знакомства. Но я научилась справляться с потенциальными ухажерами. И Потапычу я сказала правдуникакая романтика меня сейчас не интересовала. Еще месяц назад я только о ней и могла думать, а сейчас все изменилось. И никого рядом с собой мне видеть не хотелось, а в мужчинах я, к собственному неудовольствию, видела одни недостатки, за редким исключением. Одним из таких исключений был Потапыч, к примеру. Лучше человека не сыщешь. Вот уж кто волонтер до мозга костей! А ведь он бывший военный, ныне пенсионер. Совсем не стар еще, хоть и в пенсионном возрасте. И работает в нашем обществе еще за меньшие копейки, нежели я. И на своей машине, между прочим, которая досталась ему от отца. Вот был бы Потапыч помоложе, возможно, его бы я и рассмотрела в качестве ухажера. А больше никого!
Глава 5
Заканчивай горбатиться, Золушка ты наша. Иди получай зарплату и топай домой или куда ты там обычно топаешь, приблизилась ко мне со спины Ангелина Витальевна и проговорила в своей шутливо-грубоватой манере.
Сначала я все никак привыкнуть не могла к ее манере общаться, а потом поняла, что в этом старшая повариха была вся. Она и матюкаться умела со вкусом и виртуозно. И получалось у нее это не пошло, а метко и смешно.
Как, зарплату?! Уже? обрадовалась я. Я же только две недели отработала.
Ну так то две недели прошлого месяца, дурында. Топай в кассу, кому говорят! А потом дуй отсюда, за переработку у нас не платят
Надо было видеть мою довольную физиономию, с какой покидала столовую, унося в кармане пусть и не большую, но честно заработанную сумму. И с момента моей самостоятельной жизни в этом городе у меня впервые завелись деньги. И поскольку они мне реально жгли карман, я уже прикидывала, на что их потрачу.
Время близилось к обеду, и я очень надеялась, что по тому адресу, куда направлялась, хоть кого-то да застану. День-то будний, рабочий Но по вечерам ездить по частным адресам Кира Юрьевна запрещала. И обычно мы искали место работы потенциального клиента, чтобы визит носил официальный характер. С этим же так не вышлото ли он не работал, что подтверждало его надобность в нас, либо же работал где придется, что тоже не есть хорошо.
Район, до которого я добиралась не меньше часа, считался одним из самых неблагополучных в городе. Рядом находился колхозный рынок, из-за чего дворники не успевали наводить порядок. Целыми днями мели тротуары, бедные, а все равно повсюду царила грязь. И мусорные контейнеры вечно были переполнены. Особенно это бросалось в глаза, а точнее, в нос летом, в жару, как вот сейчас, когда мусором воняло за километр, наверное. Ну и дома тут все были старыемалосемейного типа, да общаги. Вечером в этот район лучше было и вовсе не соваться, не искать на одно место приключений. Алкоголизм и наркомания тут цвели пышным цветом. А ярко накрашенные девушки стояли с вытянутой рукой вдоль дороги И это навевало особенную грустьпочему-то мне всегда думалось, что не от хорошей жизни девушки становятся проститутками.
Домофоном на ржавой двери даже не пахло. Когда-то он был, а сейчас от него осталась только панель в вывороченными кнопками.
Подъезд встретил темнотой и запахом кошачьей мочи. Благо, нужная мне квартира находилась на первом этаже, хоть и разглядела я ее не сразу, пришлось воспользоваться фонариком на телефоне. Ну и в который раз порадовалась, что на дворе день, а не вечер. И даже днем на лавке возле подъезда спал какой-то мужчина бомжеватой наружности.