Он приземлился не очень удачно, чуть было не подвернул ногу сказывалась кабинетная жизнь и отсутствие ежедневных тренировок. Присев, он осторожно ощупал голень. Болит, но особых проблем нет. Значит, так...
- Сиди где сидишь! - раздался чуть в стороне грубый насмешливый голос, и в поваленный ствол дерева напротив Олега впилась стрела.
Они оказались умнее, чем он думал, эти бомжы-психи. Выставили окружение по всему периметру усадьбы. Но как же прошел Гришаня? Повезло? А может, и не прошел, может, лежит, связанный, на днище большой лодки, куда сейчас вели Олега.
Сидевший у костра Тимоха Рысь ощерил зубы - увидел пойманного, погладил сломанную руку и сделал повелительный жест ушкуйникам. Без лишних слов те подтащили пленника ближе к лодке и вопросительно уставились на своего предводителя.
- Вяжи к дереву, - махнул рукой тот. - Опосля поговорим. Пока пообедаем.
Высокая корявая береза с толстым стволом и кривыми, почерневшими от времени ветками росла у самой тропки. Сноровисто привязав Олега, ушкуйники отошли к костру, оставив сторожа - молодого парня с круглым, словно бы вечно удивленным лицом и рачьими, навыкат, глазами.
- У, вражина! - сторож беззлобно пнул пленника ногой в живот и, найдя место посуше, уселся на траву.
Олег Иваныч попытался пошевелить руками - куда там, вязали на совесть! Интересно, что им от него надо, если, конечно, отмести мотивы личной мести. Впрочем, и этого вполне хватало, чтобы отправиться на тот свет, и, вполне возможно, по частям. Подобная перспектива его устраивала не очень. Радовало лишь то, что Гришани нигде видно не было. Хотя с ним могли разделаться и раньше, да и что сможет сделать один подросток против полутора десятков вооруженных до зубов головорезов? Олег Иваныч вдруг поймал себя на мысли, что перестал рассматривать злодеев, как и Гришку, в качестве пациентов палаты номер шесть. Привык, что ли? Да и, если отбросить весь этот псевдосредневековый антураж, эти ребята не очень-то походили на сумасшедших, даже и на бомжей уже как-то не тянули. А вот на каких-нибудь братков на отдыхе - вполне. Вот только баб почему-то с ними не было. А может, и в самом деле есть клад? Не зря ведь Гришаня ему голову морочил всякими ключниками. Как там его? Онисифор, кажется... инок...
В голове быстро созрел план, и когда, сытно отрыгивая после еды, к нему подошел Тимоха Рысь в сопровождении козлобородого Митри, Олег Иваныч уже был полностью готов к беседе.
- Што, шпынь ненадобный, погутарим? - Тимоха вытащил из-за пояса нож. Сперва я тебе гляделки выколю, а уж опосля...
Он придвинулся ближе, нагнулся, с ненавистью вглядываясь Олегу в лицо. Пленник ощутил смрадный запах, шедший изо рта бандита. Тимоха поднял нож, и торжествующая ухмылка исказила его лицо, ухмылка садиста и психопата!
- А ты об иноке Онисифоре ничего не хочешь услышать, Тимоша? - как ни в чем не бывало поинтересовался коварный Олег Иваныч.
Разбойник вздрогнул, подозрительно уставился на жертву, но нож не опустил, так и держал у лица пленника.
- Так вот, о злате, - нарочито громко продолжал Олег, и Тимоха тут же зажал ему рот своей огромной ручищей.
- Молчи, молчи, черт, - злобно прошептал он и обернулся к ушкуйникам, с любопытством обступившим березу с пленником.
- Что столпилися, ангелы мои? - ласково произнес Тимоха и так зыркнул на своих людей, что те попятились. - А ну быстро готовить лодью, упыри чертовы! - выругался он. - Ишь, стоят тут, уши развесили... Пшли!
Ушкуйники разбежались, остался лишь один Митря Козлиная Борода.
- У меня от него секретов нетути, - кивнул Тимоха. - Ну, реки про Онисифора-то!
- В общем, так, атаман, дело это серьезное и не всякому по силам, Олег Иваныч мысленно поаплодировал себе и чуть было не расхохотался, увидев до крайности заинтересованные рожи ушкуйников. - Короче, Онисифор не так просто искал, - еще тише зашептал он.