- А ну, говори, шпынь, куды вы с Онисифором собирались?! - дождавшись, когда парень перестанет кричать, угрожающе произнес он. - Скажешь?
- Да не знаю я ничего, вот те крест, не знаю! - жалобно простонал пацан. - Он ведь ничего мне не рек, ни словечечка...
- Ах, ни словечечка? - мужик злобно пнул подростка в бок. - Сдохнешь, тварь! А нутко, Митря, ворочай яво на брюхо. От так. Остатний раз спрашиваю, паскуда, скажешь? Тады умрешь легко, как барашек. А не то засеку до смерти!
- Да не знаю я.
- Ах, ты так? Ну-ну!
С этими словами мужик вытащил из-за пояса ременную плеть, примерился и со свистом рассек воздух. Полетели вокруг кровавые брызги...
- Шильники! Хари! Шпыни проклятые! - в ужасе завопил мальчишка.
"Шильники" лишь мерзко захохотали.
- Давай, давай яво, Тямоха! - подбадривал амбала невысокий мужичок с редкой козлиной бороденкой, видимо Митря.
А уж одеты... Ха! Бомжи! Господи, ну конечно. Доходяги. Один, тот, что с кнутом, здоровый, да и то...
- А-апчхи!!! - Ну, чихнул так чихнул! Бомжары аж вздрогнули, особливо тот, что с бородой. Ну, не фиг теперь и сидеть, давно пора выбраться...
- Так, это что ж у вас тут происходит, господа? - выйдя из-за кустов, громко осведомился Олег Иваныч, опираясь на прихваченную по пути палку. Он знал, как нужно разговаривать с подобной публикой. - Статья "сто шестнадцать в чистейшем виде" - побои. Хотя... Может быть, даже истязания. Чего пасть раззявил, борода многогрешная, пойдешь свидетелем - в лучшем для тебя случае!
- Сзади, кормилец! - крикнул валявшийся у костра пацан.
Олег Иваныч резко отпрыгнул в сторону. И вовремя! Просвистев в воздухе, небольшой топорик с закругленным лезвием воткнулся в росшую неподалеку сосну.
- Ах вы так, сволочи? Алле!!!
Резким ударом палкой по шее (Прэ!) Олег Иваныч избавился от самого опасного бомжа - амбалистого мужика с черной всклокоченной бородищей.
Еще есть герои? А? Ах, есть... Ну-ну, иди-иди сюда, козлиная борода. Прэ? Что башкой качаешь? На, получи, фашист, гранату. Ага, не нравится! И враг бежит, бежит, бежит! Эм-то что еще за явление, месье? Ах, вы тоже хотите получить свою долю? Знаешь, мужик, надоело мне что-то палкой махать. Может быть, попробуем "загиб руки за спину", или нет... лучше "рычаг руки наружу". Полетай, парень.
Ох, и низко же полетел... К дождю, видно.
Использовав изученный во время служебной подготовки прием, Олег Иваныч легко отшвырнул от себя третьего бомжару - чернявого, чем-то похожего на цыгана, мужика с выбитым глазом. Глухо заскулив, тот быстро отполз в кусты.
Так... Олег осмотрелся. Вроде бы здесь должен быть еще один, тот, что спит. Ага, вот он... Ну ни фига ж себе, комедия!
Тот, что "спал" у кустов, вряд ли был опасен - он лежал на спине, устремив к небу широко открытые недвижные глаза, из груди его торчала стрела с черным глянцевитым оперением!
- Ну и делишки тут у вас творятся, господа опустившиеся личности! озабоченно присвистнул Олег Иваныч, распутывая лежащему пацану руки. - Хоть стой, хоть падай!
- Спасибо тебе, боярин! - улыбнулся тот. - Век буду Господа молить! В Софейском храме свечу поставлю... Ой, смотри, смотри, князь!
Очнувшийся амбал - тот, кого называли Тимохой, - подбирался к Олегу с большим ножом в руке и нехорошо улыбался. Огромный, словно скала, уверенный в собственном превосходстве над этим бледным, вышедшим из лесу мужиком.
- Ой, счас я тебя пощекочу, паря! - гнусаво захохотал он. - Ой, пощекочу, ох уж и посмеемся!
Издав злобный вопль, амбал с грацией голодного волка бросился на соперника...
- Рано радуешься, козел, - на лету заломав Тимохе руку, улыбнулся в ответ Олег Иваныч. - Я ведь все-таки за команду ГУВД когда-то выступал. И не только по фехтованию, но и по самбо.
С громкими воплями Тимоха схватился за руку и волчком завертелся на земле.