Не верю ни единому слову. Опять пытается оттолкнуть и закрыться.
Ничего не надо! не удерживаюсь и начинаю колотить его кулаками в грудь. Да ты совсем меня за дуру держишь! Воспользовался? он даже не шелохнулсяДа, хватит, врать уже мне и себе, сколько можно Кирилл?! Я все знаю, можешь ничего мне не говорить, только прошу тебя, не закрывайся от меня, пожалуйстане замечаю, как мои руки легли ему на грудь.
Он тяжело выдыхает и притягивает меня к себе. Ощущаю его сильные руки на моей спине и шее. Он вжал меня в себя. Слышу, как часто стучит его сердце, похоже, он переживает очень сильно.
- Ты ничего не знаешьговорит он срывающимся голосом мне на ухо.
Мне Мишка рассказал всепытаюсь донести до негоя знаю, что произошло с тобой.
Как ты это пережил?
Он отстраняется и отпускает меня и смотрит в упор, во взгляде плещется боль.
И ты жалеешь меня? говорит он с горечью.
Мне его жаль, но это не жалость, совсем нет.
Нет, я не жалею тебя.
Он внимательно смотрит на меня. Надо ему сказать о чувствах и будь, что будет. Решаюсь, глядя в его прекрасные глаза.
Я я люблю тебя Кирилл, у него расширяются глаза и больше всего на свете я хочу снять с тебя этокасаюсь его щеки и маски.
Нет, Олесьего голос срывается, в глазах застыл страх, что ли?
Он боится? Боится, что я отвернусь, как это сделали многие.
Кирилл, позволь мне, не прячься от меня, пожалуйста.
Он смотрит на меня безотрывно. Сомневается.
Он прерывисто выдыхает, и опускает голову и касаясь щекой моей руки. У него такой вид, как будто он голову под плаху подставил. Неужели разрешил?
Я аккуратно снимаю веревочку от маски с его уха и отодвигаю маску, снимая её. Он неотрывно смотрит на меня. Замечаю красные пятна ожогов на обоих щеках, рубцы и вмятины. Как ему, наверное, больно было. Один уголок губ приподнят кверху. У него такой потерянный взгляд. Он очень переживает, что я отвернусь? Не дождется.
Подтягиваюсь к его лицу, он судорожно выдыхает. Я касаюсь губами его щёк, вкладывая все свои чувства к нему. Ощущаю, что кожа не ровная, но очень нежная, он рвано выдыхает. Целую сначала одну щеку, потом другую и замечаю, что кожа увлажнилась. Его дыхание сбилось, грудь поднимается очень часто. Опускаюсь и целую его в приподнятый уголок губ.
Я очень тебя люблю Кириллсмотрю в глаза, по его щеке скатилась слеза.
Олеся, Олесенькакое-как говорит онпрости, что я такой.
Ты самый лучшийобнимаю его за шею, и он притягивает меня к себе, опуская голову мне на плечо. Он плачет, очень сильно, не может принять себя таким, или это последствие всего, что с ним случилось?
Провожу пальцами по его голове и шее, может успокоиться немного. Целую его в шею и обнимаю крепко за плечи, но его тело содрогается каждый раз. Как же ему плохо. Пусть лучше так, чем бы держал все в себе.
Через некоторое время он успокаивается и отпускает меня.
Спасибоговорит он, смущаясь.
Все нормально, надеюсь, тебе по легче стало.
Ага, дышать по крайней мереговорит онтебе не противно все это? спрашивает от показывая на свое лицо.
Не верит.
Нет, Кириллпровожу пальцами по его щекеи не сомневайся никогда в этом. Я люблю тебя, таким какой ты есть. И мне без разницы даже если бы вместо головы у тебя была бы пятая точка, я все равно любила бы тебя.
Он засмеялся. Наконец-то повеселел.
Обожаю тебяговорит он, выдыхая, берет мое лицо в свои ладони, наклоняется и касается моих губ своими.
Очень нежно, трепетно, почти невесомо. Как бы спрашивая разрешения. Затем зарывается руками мне в волосы, притягивая к себе и впивается мне в губы сильно, отчаянно, унося за собой. Перестаю чувствовать пол под ногами на какое-то время.
Он немного отрывается от меня.
Олеся, ты такая замечательная
Только не говори, что я тебе не нужна
Спасибо, за то, что ты есть в моей жизни и за то, что вернулась в неёон касается пальцами моей щеки- я бы не выжил без тебяего голос становится хриплым.
Я нужна ему, неужели?
А, я без тебя вообще не жила, Кирилл.
Он улыбается, понимаю по глазам и второму уголку губ, который пополз вверх.
Солнышко, моёговорит он и накрывает мои губы своими, сильно, неистово впиваясь в меня.
Когда мы отрываемся друг от друга наше дыхание сбито.
Кирилл осматривается.
Мы все еще в коридореговорит он усмехаясь.
Агаговорю я, стягивая куртку.
Проходион указывает на кухню.
Я раздеваюсь и прохожу.
Голодная или пиццей наелась? говорит Кирилл.
Пиццей? Какой?
Он поворачивается и хмурится.
Не доставили что ли?
Что не доставили? недоумеваю я.
Ну я пиццу заказал тебе на ужин, должны были привезти к семиговорит Кирилл.
Он заказал мне пиццу? Так приятно, пусть даже я и не попробовала её.
Мишка, наверное, слопал, он мне ничего не сказал, точнее, не успел сказать я ведь, как узнала, что он сказал, к тебе побежала.
Правда? удивляется он.
Конечно, он не имеет права решать за меня и мне не хотелось, чтобы ты думал так о себе.
Ну может он в чём-то правговорит он, опустив глаза.
Как же ему сложно.
В чём, интересно?
Он замялся и отвернулся к холодильнику.
В том, что я не должен быть рядом с тобойговорит он тихо.
Нет, в этом он совсем не правговорю ему.
Он тяжело выдыхает.
Подхожу к нему, касаюсь его плеч, провожу по ним.
Я очень хочу, чтобы ты был рядом со мною, если ты, конечно, не против.
Целую его в основание шеи и отпускаю. Вижу по шее пробегают мурашки.
Я? удивленно спрашивает он, поворачиваясь.
Ну, да ты, чего хочешь ты Кирилл?
Мне нужно услышать его.
Ты даже не представляешь на сколько сильно я хочу, чтобы ты была рядом со мноюговорит оня жить не могу без тебя, Олесь, но
«Но?!»
Я не знаю я не хочу обрекать тебя на то, чтобы ты видела этоон показывает на лицокаждый день, на осуждающие взгляды людей и к тому же твоя семья не примет меня никогда, зачем им такой урод, как я!
Неужели Мишка назвал его уродом? Тварь!
Я привыкну к этому, когда-нибудь, но не хочу, чтобы ты делала этоговорит он тихо, выбивая почву из-под моих ног.
Глава 18
Олеся
Он опять отворачивается от меня!
Кирилл, пожалуйста не отворачивайся, мне плевать на мнение окружающих, моей семьи и всего мира, я хочу быть с тобой, а не с кем-то другим. И твое лицокасаюсь его щекия больше всего хочу видеть каждый день.
Ты просто еще не сталкивалась с этим, и не понимаешьв его голосе горечь.
Он постоянно сталкивается с этим. Не может принять себя. Ненавижу, когда люди рассматривают недостатки в человеке, не видя его душу.
Пожалуйста, Кирилл не думай об этом, и позволь мне быть рядом с тобой.
Олесь он смотрит на меня, не отрываясь в глазах смятение.
Пожалуйста, Кириллпытаюсь убедить еговедь, я все равно не смогу без тебя.
А, я без тебя Олесьговорит он хрипловато.
Это значит да?
Он наклоняется и целует меня. Проникая в каждую мою клеточку. Он сводит меня с ума будоражит все во мне, прошибая словно током.
Я очень тебя люблю Олесь, и хочу, чтобы ты была счастлива, но
Уже не выдерживаю.
Давай без, но, я счастлива с тобой, слышишь.
Хорошонаконец-то он соглашаетсябез, ноон улыбаетсябудем счастливы.
Вместе? спрашиваю.
Вместешепчет он.
Он прижимает меня собой к дверке холодильника и целует так сильно и страстно, что пол уносится из-под моих ног. Затем он спускается на шею, невесомо касаясь губами.
Я люблю тебяшепчет он отдыхиваясь.
Его дыхание, как и мое сбилось, взгляд стал немного мутным, а глаза еще ярче.
У меня зазвонил телефон. Он отпускает меня и отходит к столу. Иду в коридор к сумке. Достаю телефон, это Мишка. Беру трубку.
Алло.
Ты где? говорит он взволнованно.
Со мною все хорошо, я не вернусь.
Значит нашла его?
Да.
Останешься у него?
Да.
Твою ж мать, Олеся!
Я все тебе сказала, спокойной ночиговорю и кладу трубку.
Возвращаюсь на кухню. Кирилл нарезает колбасу. На столе появился сыр конфеты, хлеб и две чашки чая.