Гостиница? удивилась я, когда мы прошли через холл к стойке администратора.
У меня ремонт, прости, Мышка, объяснил он.
Я робела и прятала глаза, пока Глеб брал ключ от номера. Отчего-то было жутко стыдно, словно я совершала что-то в корне неправильное, но это ощущение сразу же исчезло, стоило мужчине меня приобнять и повести за собой.
Мы поднялись на лифте, прошли по длинному коридору и скрылись в комнате. Я даже успела порадоваться, что никого не встретили. Отчего-то казалось, что любой непременно бы догадался, куда и зачем мы направляемся.
Как только дверь за нами захлопнулась, Глеб накинулся на меня с поцелуями. Я даже ничего сказать не успела. Да что там сказать? Я едва дышала через раз.
Глеб, судорожно хватала воздух. Глеб
Моя сладкая Мышка, м-м-м, мычал он, не собираясь притормаживать. Какая же ты
Меня било крупной дрожью от незнакомых ранее и таких сильных ощущений. Волна чего-то неведомого накатывала с головой, то обрывая мое дыхание, то давая возможность хрипло вдохнуть. Это пугало и одновременно пробуждало любопытство узнать, что же там дальше за той чертой, которую я никогда прежде не переступала?
Ощущение обнаженного тела меня немного отрезвило.
Глеб! пискнула я, дезориентированная мужским напором.
Сейчас, Мышка, сейчас, лихорадочно шептал он мне в местечко между шеей и плечом.
А потом все наслаждение схлынуло так же резко, как и накатило. Вместо него пришла боль.
Глеб застыл, словно окаменел.
Рита? выдохнул мужчина, а в его глазах отчего-то появился немой укор и даже возмущение. Почему не сказала?
Я-а растерянно отозвалась на его претензии. Только слова вдруг застряли в горле, а по щекам покатились слезы.
Ну что ты, тут же свел брови к переносице Глеб. Так больно, что ли?
Не-ет, всхлипнула я.
Больно, конечно, было, неприятно, чужеродно, быстро, внезапно и грубо, но плакала-то я совсем не из-за этого. Просто обида вдруг накатилане вдохнуть, не выдохнуть.
Ну все, все, понизил голос мужчина. Не реви, сейчас станет полегче. Я больше не буду трогать.
Он выпрямил руки, отодвигаясь, и тут по лицу Глеба словно бы прошла судорога. Он вздрогнул, зажмурился.
Ох, черт, Мышка, выдавил из себя. Не могу удержаться. С тобой такой кайф. Я просто Черт, черт!
Глеб?
Потерпи чуток, ладно? прошептал он. Его глаза стали почти черными, так сильно зрачок расширился. Я долго не продержусь. А в следующий раз все будет для тебя, обещаю.
И мужчина только сильнее навалился, тяжело задышал, а я вперилась невидящим взглядом в потолок.
Ух-х, перевернулся Глеб на спину, отсапываясь. Не соврал, долго это все не продлилось. Сладкая Мышка. Все мои ожидания превзошла. Ты как?
Я закусила нижнюю губу, чтобы вновь позорно не расплакаться.
Нормально
От любви к этому мужчине у меня грудная клетка болела, словно сердце рвалось к нему в руки, а вот секс Люди явно преувеличивают его значимость. Но уж если Глебу это все так нравилось, то я готова была терпеть.
Он подгреб меня под себя и уткнулся в затылок.
Спи тогда, зевнул Глеб и почти тут же засопел.
Сна у меня не было ни в одном глазу, но я боялась даже пошевелиться, чтобы случайно не потревожить мужчину. Ужасно сильно хотелось в душ, домой, горячего чаю и поплакать. Вместо этого я смирно лежала и прислушивалась к дыханию Глеба.
И даже хорошо, что мама сегодня на заводе в ночную смену была. Никто меня не хватится, объяснять ничего не нужно. А если Васька будет звонить, то телефон я предупредительно отключила еще в машине.
Наверное, Глеб оказался прав: это судьба. Иначе все сложилось бы по-другому. Мы вообще могли не встретиться во второй раз.
Почти всю ночь меня одолевали мысли, и, только когда за окном стало сереть, я провалилась в тревожный сон без картинок. А проснулась словно от толчка, когда мужчина прижал меня сильнее.
Доброе утро, прошептал он мне на ушко. Я чувствую, что ты уже не спишь, Мышка. А ты чувствуешь?
Меня в жар бросило.
Глеб? Опять? пискнула я, не узнавая собственный голос, и напряглась всем телом.
Мужчина громко запыхтел мне в затылок, зарылся в волосы, а потом вдруг цапнул за шею.
Ай! взвизгнула я.
Было не больно, только очень неожиданно.
Как с девочками тяжело, простонал он. Не трону, не трясись.
Мужчина разжал кольцо рук, а потом и вовсе встал с кровати. Совершенно не стесняясь собственной наготы, он прошлепал в душ.
Спинку мне потрешь? донеслось вскоре оттуда.
Мне в универ надо, нашла отмазку я.
Почему-то при дневном свете ночное приключение казалось мне постыдным и диким фактом. Не спасали даже мысли, что случилось все с мужчиной, от которого пресловутые бабочки в животе так и не угомонились.
Тогда по-быстрому, не прошло и десяти минут, как Глеб вернулся. Твоя очередь, Мышка. Иди, мы же не хотим, чтобы ты опоздала на учебу, правда?
Нет.
Второй комплект полотенец найдешь там же. И халат, кивнул он себе за спину.
Прихватив с собой одежду, я шмыгнула мимо Глеба в ванную комнату. Было приятно привести себя в порядок. Жаль, что переодеться в свежее оказалось невозможным. Вчерашнее платье смотрелось уместно в клубе, но в универе И опаздывать больше не хотелось, все же нарываться перед выпускными экзаменамиэто гарантированное самоубийство.
Кофе? подмигнул мне мужчина, стоило показаться из ванной.
А?
Глеб сидел в кресле, а на столике перед ним были две порции блинчиков и кофе.
Ну я же обещал угостить тебя кофе, Мышка, усмехнулся он. Налетай, не стесняйся.
В универ я попала аккурат к первой паре. Опоздания удалось избежать: Глеб подвез.
Ну пока, Мышка. Высадив меня на центральной площади, мужчина уехал.
Машина уже и за поворотом успела скрыться, а я все продолжала стоять, словно ноги примерзли к асфальту. В груди ныло, между ног саднило, хотелось плакать и спрятаться под плинтусом.
Глеб исчез, даже не взяв моего номера телефона. В этот раз такое уже не получалось списать на случайность. Безответная любовьпаршивая штука. Как только я успела в нее вляпаться?
Селезнева, я тебя убью! На всех парах ко мне мчала Васька. А потом прикопаю под вон тем дубом, ясно? И мне даже стыдно не будет.
Ясно.
Ты куда свинтила-то, а? Ты хоть понимала, что я чуть с ума не сошла? продолжила наседать подруга. Телефон для чего держишь? За надом, что ли? Я тебя с сотню раз, наверное, набрала! Да я почти созрела для решения сесть на обзвон всех моргов и больниц!
Угу, вяло ответила я, плетясь к нужному корпусу.
Ты чего такая? нахмурилась Васька. И не переоделась даже Этот хмырь блондинистый тебя обидел, что ли? Да я ему яйки откушу!
Не надо, всхлипнула я. Сама же и виновата.
Э-эй, подруга! Это что за траурное настроение такое? выпучила глаза Рогова. Да ты ноги в кровь во время прогонов Морковиной стирала и ни одной слезинки не проронила. А сейчас что за сырость развела?
Я сама виновата, повторила ей. Подумала, что понравилась Глебу, а он меня просто использовал.
И едва смогла выговорить эту горькую правду, так противно сразу стало, до тошноты.
У вас с ним все было, что ли? ахнула Васька.
Ты еще всей округе заяви, шикнула на нее я. Чего орешь?
Ой, Ритка
Подруга даже остановилась, словно у нее ноги отказали. Такая реакция вызвала во мне злость. Сама-то Рогова давно, с первого курса, с парнями шуры-муры крутила, а тут так удивилась, точно я была последней девственницей на планете и совершила страшный грех, избавившись от нее.
Я потащила Ваську за собой.
Опаздываем, забыла?
Ритка, все повторяла она, точно ее заело.
Ничего сверхъестественного не произошло, поджала губы я. Не я первая и не я последняя, так же?
Вот это я отвлеклась, называется, на одного гада, что отжал мою очередь за стойкой. Сходила за коктейльчиком протянула Рогова. Я и квакнуть не успела, как ты исчезла, а потом и телефон отключила. Хоть бы головой думала, подруга, и
Хватит меня распинать, вспылила вдруг я. Ты мне мать, что ли?
А она в курсе?