И я двинулась прочь из зала.
В спину словно палку вставили, тело было чужим, ноги-руки одеревенели, а в голове шумело.
Переодеваться не стала, просто подхватила рюкзак с вещами. Скорее хотелось выбраться на воздух, посмотреть на солнце, безмятежное небо и чтобы боль прекратилась.
Ритк. Васька шла со мной нога в ногу и все в глаза заглядывала.
Подруга ничего не говорила, но ей и не надо было. Во взгляде все с легкостью читалось. Красноречивом, надломленном, сочувствующем.
И это ее сочувствие сейчас подогревало во мне нужную злостьтопливо для движений.
Все нормально, процедила сквозь зубы. Если много раз повторить, то, может, и реальностью станет?Ты так смотришь, будто я умерла.
Нет, конечно, но
Подумаешь, с двухметровой высоты свалилась. Ерунда, храбрилась я. Так же?
Ты просто не видела, как это жутко смотрелось со стороны, поделилась Васька. У меня до сих пор поджилки трясутся.
Знатно ты заехала Велесову, спасибо.
Не благодари, поморщилась Рогова. Он ведь специально руки не подставил, да?
Мы вышли на улицу.
Глеб вчера его отделал в клубе, объяснила я. Сашка злобу затаил и, видимо, решил отыграться на мне.
Фу, мразь какая, сплюнула Васька. Ты куда это? На метро? Может, такси вызовем?
С утра погода стояла по-летнему жаркая. А сейчас вместо тепла я чувствовала только обжигающий холод и озноб брал.
У меня нет денег на такси, призналась я.
Я заплачу, предложила Васька. И в больничку нужно съездить.
Нет.
Если поеду в больницу, то эта травма из гипотетической станет настоящей, а последствия Меня съедал жуткий страх только от мысли, что с танцами придется завязать.
Чем я заниматься-то буду? Я же жила музыкой, я же
Дельная мысль, Рогова, высказался Хорек, который вдруг нас нагнал на площади. Пойдем, Селезнева, я тут недалеко припарковался.
Александр Антонович? Я и квакнуть не успела, как препод подхватил меня под руку и настойчиво повел именно в том направлении, куда ему надо было. А? Куда?
Прокатимся.
Но-о
Правильно, Александр Антонович, поддакнула Васька. Отвезите ее, пожалуйста, а то ведь она та еще ослиха, помирать будетне скажет.
Я хотела было возмутиться, но в какой-то момент поняла, что не чувствую ног. Они двигались, шли, только словно моими вдруг перестали быть. И это до такой степени меня напугало, что я потеряла дар речи.
Хорьков наш моим состоянием, конечно же, воспользовался. Они с Васькой усадили меня на переднее сиденье, защелкнули ремень безопасности и аккуратненько дверцу прикрыли.
Рогова, назад, скомандовал препод, и подруга ловко нырнула в салон.
По газам, Александр Антонович.
Не борзей, бросил мужчина и завел мотор.
И в мыслях не было, тут же пискнула Васька.
А я все плыла в каком-то тумане. Вроде и боль даже притупилась, только в себя до конца прийти не получалось. Тело срабатывало неправильно и с опозданием, хотя раньше всегда мне было послушным другом.
Очнулась лишь в больничном коридоре. Мы стояли напротив брюнета в медицинском халате, а я весь разговор пропустила. Только вынырнула из мыслей
Васнецов, ну не в службу, а в дружбу, упрашивал препод. Посмотри девчонку.
Шурик, ты меня без ножа режешь, скривился врач. У меня операция через полчаса, совсем зашиваюсь, веришь?
Ром, свел брови к переносице Хорек, ну разве я так часто тебя о чем-то прошу?
Вообще-то да, хмыкнул мужчина.
Ладно, считай, в этом месяце больше не буду. Один ган говнюк уронил ее сегодня, руки не из того места выросли. Поможешь?
Эх, пойдем, болезная. Врач открыл дверь и поманил меня за собой в кабинет. Машка, рентген девочке сделай. И в темпе вальса, пожалуйста.
Это как, Роман Андреевич? кокетливо взмахнула ресницами молоденькая медсестра.
Раз, два, три, Мария, прищелкнул пальцами врач. Шевелись.
Дальше все закрутилось-завертелось с такой силой, что я даже толком не успевала за событиями. Пока медсестра проявляла снимок, врач запретил мне одеваться и хорошенько осмотрел спину.
Так больно? спросил Роман, нажимая мне ладонью на макушку.
О
Ясно, нахмурился мужчина. Одевайтесь, барышня. И прилягте на кушетку, если совсем невмоготу.
Руки слушались с трудом, немели. Только я списывала это на последствия пережитого стресса. Даже больничный запах вызывал страх, а уж возможный диагноз От одной мысли поплохеть могло, но я держалась и одевалась настолько быстро, насколько могла.
Правда, врачу до моих женских прелестей никакого дела не было. И стыдпоследнее о чем вспоминаешь в такие моменты, когда будущее на кону.
Хм-м пожевал губами Васнецов, рассматривая снимок. Нет бы в вышивальщицы податься, что же вас, таких молодых и красивых, в танцы-то тянет?
Раньше я ответила бы что, взахлеб описала бы все прелести будущей профессии, посмеялась бы над приземленностью мужчины, но сейчас Сейчас я ждала приговор.
А мне потом вас по кускам собирать приходится, кости сращивать, суставы вправлять был в своих мыслях врач.
Перелом? не своим голосом спросила я и затаила дыхание в ожидании ответа.
Как зовут? Мужчина задержал на мне взгляд.
Маргарита Селезнева.
Вот что, Рита. Подозрение на трещину девятого грудного позвонка, что с десятымпод вопросом. Возможен компрессионный перелом, а может, и нет его. Нужно дополнительные обследования проводить.
В ушах зашумело.
Чем мне это грозит? Ну если он там есть, сцепила руки в замок я.
Диагноз нужно уточнить, может, на вытяжку положим, корсет, ограничение движений нахмурился Васнецов.
Танцы? Пересохло во рту.
Я не бабка-гадалка, мне точность требуется, отчего-то разозлился врач.
Не стоит, спасибо, ответила ему я. Только Александру Антоновичу ничего не говорите, ладно?
В смысле?
Ну про травму мою. Он мне кислород в профессии перекроет, я тогда умру.
Васнецов потемнел лицом.
Где вас, таких идиоток, только делают, а? вдруг рявкнул он, отчего я даже отшатнулась.
Пойду-ка я чаек попью, пирожок схомячу, пробормотала медсестра и быстренько ретировалась из кабинета.
Тебе не о танцах думать нужно, а о том, чтобы инвалидом не стать! продолжал бушевать мужчина. И как бы без операции обойтись да полноценным человеком остаться!
Я здорова, поджала губы я, не отступая под его грозным взглядом. Трещина же только под вопросом, правильно? Значит, ее может там и не быть совсем. А вы сразу: вытяжка, залечите.
Васнецов стал мрачнее тучи, сжал кулаки, набычился. Я же продолжила настаивать на своем.
У меня ноги ходят? Ходят! Руки шевелятся? Еще как. Значит, и танцевать могу. А к боли я привычная, она в танцах постоянный спутник.
Пошла вон, вполне спокойным тоном сказал мужчина, только вот я от мороза в его голосе вздрогнула.
Только Хорькову не говорите, пожалуйста
Вон пошла, я сказал, блеснул глазами врач. Мое время дорого стоит. И я хочу его тратить на тех, кто действительно нуждается в моей помощи.
Резонно. Логично. И не поспоришь.
Простите, пискнула я и поплелась к выходу. Ноги были тяжелыми.
Стой, остановил меня Васнецов, когда я уже на дверную ручку нажала. Понятия не имею, зачем мне этот геморрой, но вот. Если вдруг мозг заработает.
Спасибо.
Я сжала в кулаке его визитку и вышла в коридор.
Ну что там? подскочила ко мне Васька.
Все нормально. Просто ушиб. Я же говорила? И улыбнулась нарочито бодро.
Просто ушиб? преподаватель зыркнул на меня с сомнением.
Да.
Ладно, пойду с Васнецовым переговорю, сказал он, но я задержала мужчину за руку.
А можете меня домой отвезти? Очень лечь хочется, а Роман Андреевич все равно занят. У него там срочный звонок и
Ясно, кивнул Хорек. Как всегда, нарасхват. Ладно, пойдем. В аптеку заехать нужно?
Нет.
Ромка тебе что, ничего не выписал? удивился препод, а я сразу смекнула, что запахло жареным.
Выписал, конечно, просто у меня недалеко от дома аптечный киоск, я деньги возьму и сразу все куплю.