Всего за 199 руб. Купить полную версию
Боюсь, те красавицы живым не отпустят. И главное, чтобы от ваших девушек потом отбиваться не пришлось, бурчит себе под нос Дмитрий. Читать-то мне что?
О чудовищах и читайте, парирую ему в ответ.
Да-да, подхватывает Марина. «Красавица и чудовище» то, что тебе нужно. У нас книга есть, правда, мама? егоза поворачивается ко мне. Мы же дадим Дим Димычу почитать?
И глазки щенячьи мне строит.
"Нет! Нет и нет!"
Я найду, не волнуйся, Марина, спасает меня Дмитрий.
«Спасибочки», язвит мой внутренний голос.
Мам, ну обернись!
Маришка дергает меня за руку.
Не хочу.
Обернись. Дим Димыч сейчас уедет!
Мы уже с ним попрощались.
Но ты же всегда утром оборачиваешься и машешь мне ручкой, когда в садике меня оставляешь.
Дочь оборачивается сама и машет ладошкой новому знакомому. С трудом держусь, чтобы, как в той песне, не оглянуться тоже, посмотреть, не смотрит ли Дмитрий. Но я и так знаюсмотрит. Спину прожигает, аж мурашки по позвоночнику бегут и затылок жжет. Машинально задираю подбородок. Походка ровная, главное не споткнуться.
Вот уж действительночудовище. Наглый, самоуверенный, дерзкий. И черт возьми, очень сексуальный не смотря на уродство в половину лица и легкую хромоту. Интересно, что с ним случилось?
Едва вспомнив чужие жесткие губы, что накрыли мои, и язык, который самовольно ворвался в меня, как в ногах появилась предательская слабость. Ух. Вот это поцелуй! Ни разу ничего подобного не испытывала. Даже с Веней не то и не так.
Мысленно приказываю утихомириться рою неугомонных сладостных бабочек в животе. Стараюсь отвлечься от волнительного трепета в районе солнечного сплетения на поучительную лекцию.
Мариш, знаешь, некрасиво получилось, что мы Дим Димыча чудовищем назвали. Он мог обидеться.
Но Дим Димыч же не обиделся.
Значит, он хорошо воспитан, поэтому просто не подал вида, что ему обидно. Но внутренне, наверное, он очень переживает, что такой страшный.
А я его совсем не боюсьбеспечно хвастается и снова оглядывается. Ну все, уехал, разочаровано тянет дочка.
Оборачиваюсь тоже. Машины Дмитрия действительно нет. Чувствую облегчение. Все-таки целоваться и заглядываться на постороннего мужчину, имея жениха, это неправильно. Почти как измена. Если узнает Веня
Мариш, давай мы никому не будем рассказывать, что познакомились с Дим Димычем?
Даже бабуле?
И бабуле тоже.
У-у, а почему?
А как объяснить, что образцовая (до сегодняшнего дня я считала себя образцовой) мать, член родительского комитета в детсадовской группе дочери, ассистент кафедры иностранных языков престижного института Елена Владимировна Семиранова целуется с незнакомцем на глазах как минимум двух десятков людей в лучшем кафе города? Надеюсь, никто видео не снимал?
Пусть это будет нашей маленькой тайной, ладно? Секретик, о котором никому нельзя говорить.
У нас с тобой будет тайное общество, о котором никто не должен знать?
Точно! Тайное общество!
Круто! А можно мы возьмем в наше тайное общество Сеньку?
Неа.
А Павлика?
Не-ет, смеюсь.
А почему?
Потому что в нашем тайном обществе только два человекаты и я.
Маришка на несколько секунд задумывается.
А мы можем с Сенькой и Павликом сделать свое тайное общество?
Конечно, можете. Только у вас будут свои собственные секретики, о которых никто не должен знать. И даже я.
Естественно, важно заключает дочь. Принцип она поняла.
Чувствую, идея с тайным обществом захватила мою дочь с головой. Всю оставшуюся дорогу до дома она задумчива. Наверняка разрабатывает стратегию по созданию тайных обществ. Не удивлюсь, если завтра весь детский сад будет разделен на многочисленные тайные ячейки.
Мы подходим к нашему дому, когда Марина снова сыпет вопросами, от которых я, мягко говоря, опять теряюсь:
Ма-ам, а Дим Димычу можно рассказать о нашем тайном обществе? Секретик же о нем?
Не знаю. Наверное можно.
Ух ты! Давай ему позвоним? Прямо сейчас!
Мариш, у меня нет его номера.
А как же а почему
Настроение дочки внезапно меняется. Вот-вот заплачет моя кнопка. Останавливается на ступеньке у нашего подъезда, вырывает ручонку из моей.
Мы же договорились найти ему красавицу, хлопает на меня ресничками с немым укором в мокрых глазах.
Ох уж эти эмоциональные качели! Тридцать три раза за день, а еще солнце не село.
Присаживаюсь перед Мариной на корточки, поправляю цветные резиночки на кончиках пшеничных косичек.
Я думаю, теперь Дим Димыч справится без нас. Ты же подсказала ему, какие книжки он должен прочитать.
Ну ма-амгубешки дрожат.
Не волнуйся, солнышко, если у него не получится, то он наверняка найдет способ связаться с нами, чтобы спросить совета.
Правда?
Честное мамино слово!
Глава 5. Не удержался от соблазна
Дмитрий -
Высаживаю блондинок у фонтана на площади. Какое-то время вижу их удаляющиеся фигуры в боковом зеркале.
Девочка держит за руку мамашу и вприпрыжку скачет возле нее. Напоминает шаловливого маленького козленка как у матери в деревне. Смешная. Косички подпрыгивают за спиной.
Черт его знает, почему я, отъехав от кафе, развернулся на первом же перекрестке обратно. Наверное, жалко стало девочкутакое разочарование в ее глазах было, когда уходил И у мамы ее тоже. Я заметил.
Хорошо, что вернулся. Блондинки переходили улицу, когда я их увидел. Чуть-чуть не разминулись. Девочка чуть ли не плакала, Елена, расстроенная, шла с ней рядом. А тут я со своей каретой. Зато настроение у всех опять хорошее.
Прокручиваю нашу встречу с самого начала.
Дядя, ты чудовище?
Я чуть не подавился.
«Мне страшно» было. «Он ужасен» было. Крики, плач детей, шепотки взрослыхбыли и до сих пор есть, уже внимания не обращаю. А вот чудовища еще не было.
Оригинально я пообедал.
А девчонка настырная. Руки в бока уперла, стоит напротив, изучает, уходить не собирается. Косички и те, кажется, в боевой готовности находятся, чтобы поддержать хозяйку.
Ты на себя в зеркало смотрел?
А как же. Ежедневно «любуюсь». Свет мой зеркальце несколько долгих месяцев показывает одну и ту же картинку.
Страшно было?
Впервые от такой реакции на мою внешность я ржу, но внешне, как могу, держу лицо. Девчонка, судя по всему, пока ответа не дождется, не отвяжется. А мне уже интересно, во что выльется наш разговор, поэтому одним взмахом руки останавливаю ее мамашу, чтобы не мешала нам с девочкой общаться.
Немного.
Ты не переживай. Это только поначалу ты страшный. А если приглядетьсято вполне себе ничего мужик.
Вот это заявление. Что-то похожее мне и Алиска говорила, только я ее не слушал. А тут малявка. Прямолинейная. Искренняя. А устами младенца, как говорится
Тебя должна поцеловать красавица!
Так у меня уже есть красавица. Или одной недостаточно?
Марина, так оказывается девочку зовут, уверена в своих словах. Ее уверенность передается мне, и я думаюпочему бы нет? А вдруг прокатит? Тем более тут неплохая кандидатура сидит за соседним столиком. Увеличенная копия малышки. Такая же симпатичная блондинка с синими как небо глазами. Растерянная и с пунцовыми щеками из-за выходки своего чада.
И как удержаться от соблазна, если малявка прямым текстом говоритцелуй мать? Во мне проснулся мальчишеский азарт и, не долго думая, я сделал это.
Сто лет так ни с кем не целовался, даже с Юлькой. Хотел чуть-чуть, по-быстренькому, а тормоз заклинило.
Какая же девушка вкусная. Еле от губ ее оторвался. Как еще пощечину не отхватил за наглостьнепонятно. Одно объяснениесначала ей понравилось, а потом поздно было.
Улыбаюсь сам себе, вспомнив, как Елена цеплялась за меня во время поцелуя. Как забавно таращила на меня синеву свою после. Как махала кистью руки после шлепка по груди и что-то говорила про сливочное мороженое с шоколадной крошкой.
А потом мои пальцы прошлись по шрамам и меня торкнуло. Куда я, урод, полез? Что творю?..
И все же.
Елена, когда мы рядом возле машины стояли, не смела посмотреть мне в глаза, зато заглядывала в расстегнутый ворот рубашки. Краснела, смущалась, частила с дыханием. Виделне от страха сие действие с ней происходило. Завелась она. И ведь не пугало ее мое уродство! Спасибо авиаторам, я мог пялиться на девушку без зазрения совести и читать ее эмоции. А заодно любоваться, провоцировать, соблазнять. И у самого тахикардия чуть грудь не порвала, когда Лена губки свои облизнула. Красивые, полные, бантиком. О черт, аж кровь снова закипела!