Всего за 179 руб. Купить полную версию
Очнувшись, тереблю ее за плечо. Реакция следует незамедлительная и неожиданная. Потому что уже в следующую секунду я получаю хлесткую оплеуху.
Да за что? отстраняюсь от сумасшедшей, и даже выругаться не могу от шока.
Замечаю, что Екатерина толком и не проснулась. А треснула меня на автопилоте. Отличная реакция, только непонятно, откуда и с чем связана.
Сейчас девушка сидит на кровати с прикрытыми глазами, сжимает в руках простынь и что-то мычит мне. Или не мне
Ребенок проснулся, рявкаю недовольно. Плачет.
Какой ребенок? сквозь полудрему бормочет мамашка.
Ее вопрос на секунду обезоруживает. Шутит, что ли? С подозрением сканирую достаточно милое сонное лицо, зачем-то спускаюсь взглядом ниже, отвлекаюсь на спущенную бретельку ее майки, что приоткрывает чуть больше, чем прилично Но очередной детский всхлип возвращает меня в реальность.
Твой ребенок, мать, бросаю с нарочитой небрежностью, чтобы самого себя остудить. Ребенок, которого ты усиленно пытаешься мне подкинуть.
Екатерина распахивает глаза испуганно и со звонким вскриком «Маша» рывком подается вперед. Спросонья она отвратительно ориентируется в пространстве и абсолютно не контролирует свое тело. Поэтому вместо того, чтобы нормально подняться с постели, девушка какого-то хрена налетает на меняи мы со всей силы сталкиваемся лбами. До разноцветных звездочек.
Машинально хватаю сумасшедшую за плечи, чтобы не позволить свалиться на пол, но тут же отстраняю от себя.
Если ты здесь, чтобы убить меня, выбери способ погуманнее, рычу хрипло, а сам всматриваюсь в ее лицо, анализируя подсознательно, не сильно ли она ушиблась.
Вот дура на мою голову!
Екатерина поспешно высвобождается из моих рук, встает и, покачиваясь, направляется к мелкой. У детской кроватки хватаю ее за локоть.
Так, а ну отойди! не выдерживаю я. Проснись сначала нормально. Умойся, в чувства себя приведи! приказываю недо-мамке. Что твоей мелкой надо? Предупреждаю сразу, на руки я ее больше не возьму. Но принесу все необходимое. И помогу. В рамках разумного, конечно.
Екатерина смотрит на меня с недоверием, хлопает ресницами и чуть наклоняет свою симпатичную головку набок. Изучает меня как будто.
Учти, это единоразовая акция! добавляю строго. Иначе устроишь детовредительство в моем доме, на фиг надо.
***
Эмм, теряется Екатерина. Маше кушать пора Я ставила будильник, но осекается, не желая передо мной оправдываться. Смесь в сумке И еще нужна вода кипяченая, мямлит отрывисто.
А ты разве не бросаю многозначительный взгляд на ее грудь.
И следом жалею об этом. Потому что тонкая шелковая ткань пижамы практически ничего не прикрывает, а лишь ложится поверх весьма аппетитных форм, словно вторая кожа. Еще чуть-чутьи Маша рискует остаться голодной
Поймав мой взгляд, Екатерина вспыхивает, неловко прикрывается руками и смотрит на меня с вызовом.
Нет, я не кормлю грудью, выдает уже без стеснения. От нервов молоко пропало. Знаешь ли, матери-одиночке нелегко приходится
Давит на совесть, которой у меня давно уже нет. Выброшена за ненадобностью. Но все же не выдерживаю и спешу прочь из комнаты.
Возвращаюсь через некоторое время с кипяченой водой, как и просила Екатерина.
Молча наблюдаю за ее ведьмовскими манипуляциями с бутылочкой. И даже убедившись, что девушка окончательно проснулась и контролирует себя, почему-то не двигаюсь с места. Стою, прислонившись плечом к дверному косяку, и, словно завороженный, слежу, как Екатерина берет на руки мелкую. Кормит ее, укачивает, укладывает спать. Будто ритуал какой-то проводит. И главное, что он срабатывает. Я бы явно не справился. Впрочем, мне это и не нужно!
Когда Маша спокойно посапывает в своей кроватке, Екатерина поворачивается ко мне и вопросительно приподнимает бровь. Удивлена, почему я все еще здесь? Сам, честно говоря, не знаю. Но, в конце концов, это мой дом! Где хочу, там и нахожусь!
Спокойной ночи, бросаю грубовато. Завтра в шесть утра вас подниму, чтобы в лабораторию к открытию успеть. Хочется скорее решить вопрос.
Разворачиваюсь и переступаю порог комнаты, слыша за спиной тихое «и тебе спокойной». Но почему-то воспринимаю невинную фразу как проклятие. Ничего, завтра безумие закончится, а моя жизнь вернется в привычное русло.
Выбор второй
Екатерина
Просыпаюсь от радостного гуления Машеньки, томно потягиваюсь в постели. Мельком смотрю на настенные часы, и цифры на них заставляют меня ошеломленно ахнуть: восемь тридцать! Пытаюсь быстрее встать с кровати, но ноги путаются в простыни, а я сама теряю равновесие, соскальзывая с края, и довольно шумно плюхаюсь на пол.
Следом с тумбочки слетает лампа.
Финальным аккордом становится крик Маши. Меня настораживает, что малышка такая пугливая. Хочется немедленно обнять ее, успокоить, убедить, что теперь все будет хорошо!
Рывком поднимаюсь с пола и не замечаю, в какой момент рядом со мной материализовывается Дима. Я готова вскрикнуть от неожиданности, но ради Маши держу себя в руках.
Какого черта здесь происходит? тихо, но строго рычит Щукин.
Протягивает ко мне руку, но тут же убирает ее.
Смотрю на Диму, прищурившись. Анализирую.
Вчера он грозился поднять нас ни свет ни заря, как можно быстрее отвезти в клинику, чтобы потом выгнать пинками из своего драгоценного дома и не менее драгоценной жизни.
Почему же не воплотил свои обещания в реальность?
Проспал, как я?
Окидываю взглядом Диму. Причесанный, бритый, облачен в идеальный деловой костюм черного, как и его душа, цвета. Мужчина не выглядит проспавшим. Наоборот, он встал давно и успел спокойно собраться. Возможно, даже позавтракал. Хотя стоп! Нет! Такие, как он, не едят по утрам. Скорее, просто кофе, без молока и сахара. Могу поспорить, что угадала!
Выбрасываю из головы абсолютно не нужные мне умозаключенияи возвращаюсь к первоначальному вопросу.
Почему ты не разбудил нас? тяну с подозрением.
Я похож на самоубийцу? пытается отшутиться, многозначительно указывая взглядом на Машу.
Но я не верю ему. Неужели пожалел и позволил нам выспаться?
Глупости! Диме плевать на малышку, а уж тем более, на меня. Онобычный эгоист, который живет исключительно ради себя. Ведь так?
Восемь тридцать. Интересно, сколько еще он бы терпел, если бы мы сами не встали?
Полчаса вам на сборы. И выезжаем, бормочет Дима недовольно.
Автолюлька нужна, спохватываюсь я, но, поймав недоуменный медовый взгляд, поясняю. Для Маши. Младенцев можно перевозить только в специальных креслах, настойчиво проговариваю я, искренне беспокоясь о безопасности малышки. У тебя есть автолюлька? задаю наиглупейший вопрос.
Конечно, даже две! фыркает Дима. Мне же каждый день детей подкидывают. Не успеваю складывать, раздражается не на шутку. Ты полный дом ерунды накупила. Не могла автолюльку заказать? переводит на меня стрелки.
В этот момент мы похожи на настоящую семейную пару, решающую мелкие домашние проблемы. И от подобной аналогии меня передергивает.
Такси можно вызвать, в службе есть автомобили со спецкреслами. Мы на таком к тебе приехали, быстро нахожу выход.
На такси я еще не ездил, имея собственную машину, бурчит Щукин, а сам набирает номер. Ладно, сегодня на такси, а потом купим автолюльку, выпаливает непроизвольно.
Потом? победно хмыкаю, цепляясь за столь красноречивую оговорочку, но быстро жалею об этом.
Дима злится, но мастерски прячет эмоции под криво ухмыляющейся маской. Смотрит на меня снисходительно, сверху вниз, мол, мечтать не вредно. Потом разворачивается, собираясь уйти.
Не забудь мелкую свою покормить, бросает через плечо небрежно. Чтобы не было, как ночью
Беспокоишься? не могу удержаться от укола.
Не хочу, чтобы она кричала в машине всю дорогу, подумав, произносит он и покидает нас, аккуратно прикрывая за собой дверь. Не желает шуметь?
И все же мне кажется, беспокоится. Всего лишь второй день здесь, а Маша умудрилась слегка повредить границы личного пространства заядлого эгоиста.
Некоторое время гипнотизирую взглядом закрытую дверь, а губы сами расплываются в легкой улыбке. Встряхиваю головой, срывая себя с небес на землю.