Глава 1
Как, говоришь, твоя фамилия? Милишь, Мулешь?..
Малышева. Ольга Малышева.
Не, не выговорю. Будешь Джинджер.
В переводе ближе всегоРыжик, Рыжуля. В принципе, ничего странного или страшного. К такому прозвищу я привычна и в русском варианте.
Каждое утро начинаешь со сводки по нефтерайону, да. Отгружены, у причала, на рейде, на подходе. Полный список, да. Уточнять цифры накоплений не только на нефтебазе, но и у всех грузоотправителей, да. У агентов постарайся выяснить, кто сюрвейер, да. В восемь по Москве сводка должна быть отправлена всем клиентам, да. Да?
Я лишь киваю головой, вылавливая в речи нового босса знакомые слова: рейд, подход судна, грузоотправитель Повезло мне, что перед этой работой я успела пополнить свой активный вокабуляр морской лексикой. Потому что без таких специфичных терминов я бы этого угрюмого типа не поняла от слова вообще.
После сводки занимаешься всеми полученными накануне отчетами от инспекторов из наших филиалов, да. Шаблоны отчетов для головного офиса я тебе кинул на почту, там для каждого филиала свои, в зависимости от нефтепродукта, да. Лицензия есть?
Я даже не сразу понимаю, что это уже обращенный ко мне вопрос.
Эм, лицензия? А, поняла, водительские права. Нет, к сожалению. Водить умею, а прав нет.
Получай в ближайшее время. Если до конца испытательного срока не организуешь, я тебя не утвержу в этой позиции, да.
Мой новый боссхмурый, лохматый британец. Весьма колоритный, надо сказать, типок. Выгоревшие на солнце, вьющиеся, слегка спутанные волосы длиной почти до лопаток забраны в небрежный хвост, длинные усы, переходящие в бородку, золотая серьга в левом ухе, массивная цепь с огромным медальономякорь, сердце и крествиднеются на широкой волосатой груди. Джинсы рваные, ботинки с металлическим носком заляпаны какими-то темными пятнамии мне их прекрасно видно, потому что обутые в них ноги лежат прямо на шефском столе, сантиметрах в тридцати от моей руки. Фланелевая рубаха неожиданно нежного розово-сиреневого цвета с закатанными рукавами, из-под которых видны другие «рукава»драконы, розы и еще какая-то непонятная мне символика. Стивен Блэтчфорд, операционный менеджер, бывший английский моряк, нынче второй человек в совместной российско-английской сюрвейерской компании, правая рука директора, на первый взгляд выглядит как то ли бомж, то ли цыган, то ли пират, то ли бывший байкер.
Пропуска на район, на нефтебазу, на загрансуда на тебе, связь с городским офисом и лабораторией тоже, да. С головным даже не вздумай сама разговаривать, все только через меня. Там такие говнюки сидят, одну цифру после запятой перепутаешь, потом мне лопатой разгребать придется. Вопросы задавать мне не стесняйся, облажаласьпризнайся, вздрючу, но прикрою. Будешь юлить и вратьнахрен пойдешь, да. Да? Все понятно?
Э-э-э, несколько слов не поняла, но в целом идею уловила.
Ну, считай, собеседование прошла и можешь приступать к рабо Твою мать, придурок! Чертов козлина! Гребаный гандонище!
Стив срывается с кресла и кидается к стоящей за моей спиной рациивот уж пережиток прошлого. Но, как мне успели объяснить, на нефтерайоне запрещено использование мобильной связи, а вот на рации этот запрет не распространяется.
Док-два Хиппи, прием. Хиппи, чертов ублюдок, отвечай!
Здесь Хиппи, Док-два.
Сколько контейнеров для проб ты взял?
Как всегда, Стив.
Как всегда? Балбеса кусок, ты на мазутчик пошел, а взял десять штук, как для сырой нефти!
Уй, черт Сейчас вернусь.
Иди работай, членоголовый, тебе новенькая все сейчас притащит.
Новенькая, как понимаю, это я. И что-то тащить по причалу в замшевых туфельках на каблучке придется тоже мне.
Ну зато пахнет детством. Моя новая работа пахнет детством.
Мне, дочери капитана дальнего плавания, запах нефти напоминает о самых счастливых днях той беззаботной порыпапа пришел с рейса, мы с мамой у трапа, такие нарядные, в предвкушении встречи после многомесячной разлуки, морской бриз, в котором смешиваются запах соленой воды и паров нефти, горящие радостью глаза отца Дополнительные, не учтенные в трудовом календаре праздники семьи морякаон дома!
Наш офис на нефтерайоне стоит отдельно от основного здания. И это отнюдь не офисное строение. Скорее два вагончика-бытовки, обложенные кирпичом. Маленький такой домик, приютившийся почти на самом краю пирса. Крохотная кухонька, на которой с трудом могут развернуться двое, такая же крохотная спаленка с двухъярусной кроватью для тех, кто работает в ночь, небольшой тамбур, выполняющий заодно роль кладовой, и, собственно, офиспомещение с тремя столами и офисной техникой. Небогато вроде бы, но тепло, сухо, компания кормит за свой счет и доставляет к месту работы. И зарплата неплохая, и даже очень. А еще море. Море, которое ты видишь, оторвав взгляд от экрана рабочего компьютера. И плевать, что шеф матерится через слово и орет по поводу и без. То ли потому, что матерится он не на моем родном языке, то ли потому, что, несмотря на общий хмурый вид, он действительно яростно защищает всех тех, кого взял в свою командуперед первым рабочим днем я постаралась выяснить максимум возможного о людях, с которыми мне придется работать.
С этим мы точно сработаемся.
Взгляд у него правильный взгляд. Не тот, который восторженные девицы называют «голодным мужским» и который жаждут ощущать на себефу-у-у, я вас умоляю, только не на работе!а взгляд на равного, на партнера, на того, с кем ты трешься бок о бок каждый день, с кем нет ни сил, ни желания, ни необходимости казаться кем-то другим, а достаточно быть просто самой собой. Такой, какая ты есть без макияжа и в любом настроении.
Найти работу в нашем небольшом городке не так уж и просто, вакансию с английским языком, при этом не в школееще сложнее, а уж устроиться в компанию, где трудятся иностранцы, да не один, а сразу четверои вовсе предел мечтаний. И вовсе не для того, чтобы влюбить в себя заморского принца и укатить с ним в безоблачную жизнь. Об этом пусть мечтают молоденькие глупышки. Я так долго и упорно искала нечто подобное исключительно ради того, чтобы знание языка, владение которым твои преподаватели оценили высшим баллом, стало реальным. Ибо без настоящей языковой практики ты максимум можешь разучивать стишки и петь глупые песенки с первоклашками в средней школе, и не более того.
Поэтому простите меня, мои любимые туфельки. Похоже, сегодня вам придется несладко.
Эй, Джинджер! Без каски не смей переться на причал! Оштрафуют за нарушение техники безопасности!
В общем, красавица, да и только.
Я, что называется, зуб даю, новый шеф мысленно угорает, глядя на то, как его новая сотрудницато есть яодетая в строгую офисную юбку, шелковую белую блузку, лодочки на невысокойслава богушпилечке, с каской на башке и с необъятными упаковками пустых пластиковых контейнеров для проб мазута тащится по длиннющему причалу.
Первые пару десятков метров я просто злюсь, потом проклинаю и Стива, и себя за то, что не догадалась надеть сегодня хотя бы брюки, потом начинаю осознавать несущийся мне вслед свист матросов с ошвартованного на дизельном причале суденышка. А потом да просто сама начинаю хихикать над собой. Потому что плюс ко всему по каске громко шлепает первая крупная капля дождя. Еще через три минуты я понимаю, что одним свистом дело может не обойтись. Насквозь мокрая от припустившего дождя блуза становится практически прозрачной, не оставляя места воображению, а тонкая ткань намокшей юбки плотно облепляет ноги, мешая идти.
Чудненько. А до мазутчика еще метров пятьсот, не меньше.
И вдруг сзади меня плотно обхватывают крепкие мужские руки.
Глава 2
Я спотыкаюсь от неожиданности и выпускаю одну из упаковок с контейнерами, которые весело рассыпаются по бетонным плитам причала.
Прости, не хотел тебя напугать. Придержи-ка, а то сползет.
Я поворачиваюсь в каком-то плотном коконе, запоздало осознавая, что мне на плечи накинули тяжелую форменную куртку. А тем временем напугавший меня наклоняется и собирает высыпавшиеся из упаковочного полиэтилена контейнеры.