Лукьянова Виктория - Обретая счастье стр 11.

 Племянница?  Кажется, мой глаз вновь дернулся.

Девушка кивнула, взглянув на меня из-под густых ресниц.

 Я думала, ты-то в курсе.

Скривив улыбку, я дала понятьменя предпочли не информировать.

 А зачем нам еще одна единица? Мне казалось, босс за то, чтобы сократить штат, а не раздувать его.

Мирослава пожала плечами, призадумавшись.

 Прости, Маш, но я без понятия. Ее просто привели, и всё. Нас тоже поставили перед фактом. Наверно, Аристарховна сама подсуетилась, чтобы свою мамзель засунуть на хорошее место. Ты же знаешь, какие у нас тут зарплаты. Сюда многие хотят попасть, но не всех берут.  Поиграв бровями, Мира выдохнула и отвлеклась на входящий звонок.

Махнув ей рукой на прощание, я вернулась в кабинет, и уже сама косо посматривала на новенькую, которая то и дело растягивала улыбку и тыкала длинными пальцами по клавиатуре, что-то делая ну с очень умным видом. Видимо, Елена активно вводила племянницу в курс дела, пытаясь сократить испытательный срок и пристроить под своим крылом.

На обед я уходила поникшая, уставшая и к Эмме за конфетами. Горечь нужно подсластить. Не хватало мне еще проблем на работе, но отчего-то то, как говорила или реагировала Елена, начинало меня злить.

 Привет,  улыбнувшись, я вошла в кабинет и прикрыла за собой дверь.

Эмма вынырнула из-за рабочего компьютера и улыбнулась мне безмятежно, вселив уверенность. Как жаль, что эффект продлился всего несколько секунд. Потому что следующие слова, которые долетели до меня от Эммы, заставили напрячься и плюхнуться на стул.

 Как новенькая? Слышала, у вас прибавление.

Кивнув, я опустила голову на руки и вздохнула.

 Маш, ты чего?

 Ох, как-то неспокойно мне.

Эмма резко поднялась из-за стола, отошла к небольшому комоду, на котором стоял кувшин с водой, и вскоре уже протягивала прозрачный стакан.

 Держи. Попей. И не накручивай себя.

Я подняла глаза на Эмму, поблагодарив, приняла стакан и жадно опустошила его наполовину.

 Рассказывай.

Эмма вернулась за стол и сложила перед собой рукикак школьная учительница. Напряжение сковало меня, но спокойное лицо сидящей напротив коллеги помогло мне немного отпустить ситуацию. Выдохнув вновь, я вкратце пересказала все, что произошло за утро. В том числе и свои предположения.

 Я была у Мирославы. Там тоже никто не в курсе, зачем нам еще одна единица. Вроде как справляемся своими силами.

Эмма хмыкнула, покачав головой.

 Она племянница.

 Да, пожалуй, это многое решает,  скептически отозвалась я, закатывая глаза.  Знаешь, мне кажется, Аристарховна под меня копать будет.

 Ну вот,  Эмма всплеснула руками,  приехали.

Я тоже так подумала и засомневалась, если бы решила и в этот раз не слушать свою интуицию. Но она так сигнализировала мне, звенела, пищала и дергала, что пришлось открыть внутренние уши и послушать. Поэтому отпихнув в сторону возможность простого совпадения, я вцепилась за черную полосу как пёс в кость, все еще преследующую меня, и решила списать на нее. Вот, например, утром платье испачкала, в котором собиралась идти на работу. Пришлось экстренно переодеваться, и поэтому чуть не опоздала. А еще эта новенькая, от появления которой одно место подгорало.

 Я с Еленой не первый год работаю,  потерев виски, произнесла и взглянула на Эмму. Она подобралась и прислушалась ко мне.  У нее отлично выходит работать по принципу «пряник-кнут».  Поделившись всеми сомнительными поступками начальницы, я вздохнула и произнесла:  В общем, так она дает понять: будет строго лишать меня всего, что я зарабатываю. Знаешь, Эмм, я отчасти понимаю её. Мои сыновья умеют доставлять проблемы, но вот так, кардинально и так многоЯ выдохнула, прикрывая ладонью глаза.  Я заместитель главного бухгалтера. У меня зарплата такая, что ее племянница будет слюной капать на мое место.

Эмма кивнула и выдохнула вслед за мной. Мы обе понимали, в каком месте работаем. И как бы нам хорошо здесь не было, но каждый мог получить и пряник и кнут. На меня же в последнее время обрушивался только кнут.

 Ты только не горячись,  спокойно произнесла девушка, но в ее глазах я заметила настороженные огоньки.  Уверена, все разрешится вполне благополучно для всех.

 Надеюсь,  прошептала, возвращаясь к стакану с водой.

Услышав от Эммы еще несколько ободряющих фраз, я усмирила себя и смогла наконец-то пообедать. За разговорами мы как-то быстро перескочили на тему моих сыновей.

 Как в школе дела?

 Учатся, правда, иногда из-под палки. Английский не хотят учить. Не нравится он им.

Эмма усмехнулась. Я знала, что она проработала несколько лет в Америке, откуда и вернулась на родину. И ее талант к языку был действительно уникальным. Как-то мне довелось послушать ее разговор со знакомой американкой, которая иногда созванивалась с Эммой. Речь лилась рекой кристально чистой и звенящей.

 Хотела бы я, чтобы они хоть чуточку как ты говорили. Но вредничают, мои кровопийцы.  Рассмеявшись, я ощутила некую легкость. Как бы мне не было сложно быть матерью двух сорванцов, я все же была намного счастливее с ними, чем в одиночестве.

 Ничего, еще научаться. А может у них талант к другому.

Да-да, кулаками махают они профессионально.  Скривившись, я тут же вспомнила про их занятия после обеда. Первые тренировки по новой программе.

 И?  Эмма сложила перед собой руки и внимательно слушала меня. Я часто ловила себя на мысли, как девушке нравилось слушать про детей. Наверно, не зря она выбрала эту профессию: быть врачом гинекологомрепродуктологом. Помогать женщинам становиться счастливыми и исполнять их мечты.

 У нас новый договор со спортивной школой.  Я вкратце пересказала ей про последние новости из школы, вызвав у Эммы немного удивления и массу одобрения.

 Не сомневайся,  сказала она,  ты делаешь правильно. Школа Маргариты самая лучшая, пусть и новая.

 Ты знакома с ней?  На моем лице отразилось неподдельное удивление.

 Да, знакома. Благодаря нашей общей подруге. Но там длинная история, которая закончилась очень даже хорошо. Так что не волнуйся, твои сорванцы будут в безопасности и в порядке. О них точно позаботятся.

 Вот так тесен мир,  прочистив горло, ответила, все еще пораженная ее знакомству с милой, но бойкой директрисой. Самой молодой на моей памяти.

 Тесен-тесен,  повторила Эмма, поддерживая беседу.  Там еще один мой знакомый преподает. Роберт Громов. Может быть, слышала?

Вот тут-то моя улыбка слезла с лица. Мир слишком тесен, и я начинала в нем задыхаться. Не хватало, чтобы еще и Эмма о нем узнала. Нет! Никто не узнает!

 Да, слышала.  Постаравшись сохранить спокойную мордашку, не белеющую от страха, ответила, устремив взгляд на часы. Мол, что-то я засиделась.

Эмма тоже обратила внимание на то, что обед подходил к концу.

 Маш, ты только не забивай голову,  произнесла она, когда я уже распрощавшись, приблизилась к двери.  Все будет хорошо, уж поверь мне.

 Надеюсь.

Улыбнувшись, я шмыгнула за дверь, оставляя Эмму позади. От упоминания его имени мне становилось дурно, а ведь я обещала не зацикливаться. Обещала, что не буду думать о нем, как о человеке из прошлого. Но его лицо то и дело всплывало в памяти, а темные глаза,  такие же, как у моих сыновей, грозно смотрели. Передернув плечом, прогнала нахлынувшие воспоминания и отправилась к себе, обещая, что не буду накручивать свою нервную систему лишними переживаниями и подозрениями. Мне еще в школу завтра ехать, новый договор оформлять.

А если ОН будет там? Ох, коленки уже тряслись

Глава 7

На парковку перед спортивной школой имени Александра Некрасова я въезжала как на минное поле: одно неверное движение и рванет. Выбрав самое просторное и пустое место, я остановилась, осмотрелась по сторонам и, убедившись в безопасности маневра, припарковалась так, будто сдавала экзамен. Выдохнув, вновь огляделась и лишь после того, как моя сумочка была плотно закрыта на замок, ключи на ее дне, я отошла от машины.

«Ничего не потерять. Ничего не забыть»,  повторяла как мантру, пока осторожно добиралась до главного входа. Второй раз в такую нелепую ситуацию я не попаду.

Преодолев благополучно охрану и лестницу, не свернув себе шею и не потеряв личных вещей по пути, остановилась перед кабинетом директора. Странно, но меня вызвали именно сюда, хотя, казалось, договорами и прочей бумажной волокитой должны заниматься подчиненные, а не главные управляющие. Я вошла в просторную приемную, где в прошлый раз отыскала сыновей. Сейчас же здесь было мертвецки тихо, а пустующее место секретаря подсказывало, что если меня и ждут, то действовать нужно самой. Постучав во вторую дверь,  обернулась и убедилась, что никто не стоит за спиной. Выдохнув, я подняла руку, чтобы повторить движение, как послышалось приглушенное «войдите».