Всего за 174 руб. Купить полную версию
Телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении. «Аурелия» вошла в порт. Наконец-то! Из-за шторма капитан Нойлз опоздал почти на сутки. Джон уже начал волноваться. Поврежденияу яхты несерьёзные. На устранениеполомок понадобится всего два-три часа. Отличные новости.
Дорожный указатель сообщал, что Джон въезжает в Ганновер. Он в который раз за полтора часа пути скосил глаза на свою пассажирку.
Кажется, она задремала. Что ж, даже лучше, что София расслабилась. Тем проще будет снова выбить её из колеи. А это необходимо, чтобы она ответила правдиво на его вопросы.
Въехав в город, Джон закрутил головой по сторонам в поисках приличного ресторанчика. Наконец взгляд зацепился за уличное кафе, вывеска на котором сообщала: «Американская кухня». То, что надо. Он вывернул машину на парковку.
Девчонка проснулась и сонно заморгала. Но, осознав, где и, главное, с кем рядом она находится, снова превратилась в испуганного воробышка и сжалась у двери. Инстинктивно стараясь держаться на максимальном расстоянии от Джона.
Он припарковал свой внедорожник и повернулся к Софии.
Пошли, скомандовали, не оборачиваясь, вышел из машины.
Он был уверен, что она последует за ним. За время пути девчонка достигла нужного состояния и расколется, как только он надавит. Слегка. Этого будет более чем достаточно.
Под широкими зонтами стояли деревянные столики с деревянными скамейками. Почти половина оказалась занята. Джон выбрал стол и указал поникшей Софии на место напротив. Она опустилась на скамейку с таким видом, словно её привели на эшафот.
К ним тут же подскочила шустрая официантка в короткой пышной юбке и белой блузке с глубоким декольте. Кэлтон заказал стейк, обжаренные ломтики картофеля и свежевыжатый сок. За пять недель он успел соскучиться по человеческой еде.
А вы что желаете? обратилась официантка к Софии.
Ничего, спасибо, девчонка опустила глаза, но Джон успел поймать жадный взгляд, которым она скользнула по меню.
Он усмехнулся про себя. Гордая соплячка. Голодна, но не хочет просить у него.
Девушке то же самое, распорядился он. И на слабые попытки Софии отказаться от обеда возразил. Вычту из твоей зарплаты.
Ух, эти её глазищи. Так и зыркает. Зацепилась за слово «зарплата». Взгляд загорелся надеждой, что её не прогонят.
Почему же ей так важна эта работа? И какую цель она преследует?
Ну что ж, сейчас он послушает версию девчонки. Джон отпил сока и скомандовал:
Рассказывай. Всё и с самого начала.
11
Ну я и рассказала. Всё и с самого начала. И про брата с его невестушкой, и про тётю Катю с Вильгельмом, и про Адама с Мередит. Всё, что произошло со мной за последние недели.
Джон слушал молча, только кивал иногда, то ли моим словам, то ли собственным мыслям. Я так и не поняла, поверил он мне или нет. Но дослушав до конца, коротко велел:
Ешь, и сам принялся за стейк.
Я старалась медленно и аккуратно отрезать маленькие кусочки. Сдерживалась. Тогда как хотелось вгрызться в сочное мясо и насладиться его ароматом. Готовили тут по-настоящему вкусно. Пальчики оближешь. Но я робела. Да это было именно то чувство, что охватывало меня в присутствии Джона. Робость.
Он подавлял меня своей властностью, возрастом, мужественностью, харизмой. Тем, как скептически он вскидывал бровь, когда слышал новую информацию.
Я чувствовала себя нашкодившей школьницей в кабинете директора. Так и тянуло выпрямить спину и сложить ладони на коленках, обтянутых школьной формой.
Это было просто наваждение какое-то. Он и пугал, и притягивал меня одновременно.
Я видела, что Джон устал. Его лицо осунулось. Под глазами пролегли серые тени. А ведь мы всего часа два как в пути.
Он ещё не оправился от операции и быстро терял силы. Адам мог быть каким угодно сыном, но в одном он правя нужна Джону. Чтобы помогать и заботиться, пока Джон не восстановится окончательно. А ещё Мне хотелось остаться рядом с ним. Помочь. Поддержать. Придать ему сил.
Мистер Кэлтон, я сказала это, прежде чем успела подумать, и тут же оробела.
Он вскинул на меня взгляд. Ожидающий. Оценивающий. Недоумевающий. Словно букашка какая у него под ногами заговорила.
Я откашлялась, чтобы голос не подвёл, зажмурилась и выдала.
Позвольте, я сменю вас за рулём. До Кале ещё далеко, а вы усталик концу разговора мой голос был еле слышен.
Кэлтон выждал ещё несколько мгновений, ожидая продолжения. Когда его не последовало, бросил резко и ёмко. Одно только слово.
Нет.
Меня будто холодом обдало. Арктическим. И я, как Амундсен на вмёрзшем в лёд кораблене могу двинуться с места. А рядом опасный полярный медведь.
Отпила сока, чтобы прогнать горечь обиды, что текла ручейком по губам. Вот зачем он так? Я же помочь хочу.
Больше Джон ничего не говорил. А я не решалась спрашивать. Его «нет» было таким красноречивым, что я не рискнула больше нарываться.
Кэлтон расплатился за наш обед и оставил девушке щедрые чаевые. Может, он и грубиян. Но жмотом точно не был.
Он поднялся из-за стола и размашистым шагом направился к машине. А я замешкалась. Очень хотелось в туалет.
Кэлтон обернулся один раз, уже у внедорожника, когда нажал кнопку сигнализации. Заметив, что я всё ещё топчусь у входа в кафе, вскинул бровь треугольничком. И я послушно засеменила к нему.
Уже на подходе возмутилась собственной бесхребетности. Вот что за тварь я дрожащая, если даже в туалет права сходить не имею? Пока шла к нему, настраивала себя на внутренний отпор. А главноепыталась воззвать к собственному здравому смыслу. Это ж сколько ещё терпеть придётся. Когда теперь Джон решит остановиться.
Я взрослая, современная, уверенная в себе женщина.
Накручивала себя и настраивала. Все эти два десятка шагов. А когда дошла до него, снова начала мямлить.
Мистер Кэлтон, можно я можно мне в дамскую комнату?
Звучало жалко. Снова напроказившая школьница извиняется перед директором.
Мисс София, вы можете не спрашивать у меня разрешения каждый раз, как вам приспичит сходить в туалет.
Спасибо, я развернулась и помчалась обратно в кафе. Старалась сделать всё как можно быстрее. Почему-то было страшно, что он уедет без меня.
Но к моему большому облегчению чёрный внедорожник стоял на прежнем месте. А Джон сидел за рулём и разговаривал с кем-то по телефону.
Облегчение было столь явным, что я заулыбалась. Открыто и радостно. И в этот момент он повернул голову. Наши глаза встретились. Мои, цвета коры клёна, и егонебесно-голубые с острыми льдинками.
Разумеется, я первой опустила взгляд. Оробела. Мышкой прошмыгнула на пассажирское сиденье, пристегнула ремень безопасности. И застыла.
Джон молча завёл двигатель и вырулил с парковки.
Ехали не слишком долго, минут пятнадцать. Я заметила, что мы выехали за город. Пыталась любоваться видами Нижней Саксонии, но непроизвольно то и дело скашивала глаза на профиль своего работодателя.
Джон был очень привлекательным мужчиной. И очень взрослым. Посеребрившая виски седина. Сеточка морщин вокруг глаз. Всё говорило о том, что он намного старше меня. Сколько ему лет? Хорошо за сорок. Значит, лет на двадцать Блин, целая жизнь, как пропасть между нами.
Стоп! А почему это я думаю о разнице в возрасте? Какое мне вообще до этого дело?
Я перевела взгляд на руки Джона. Широкие крепкие, по-настоящему мужские ладони. Я вспомнила прикосновение его пальцев, чуть шероховатых. Чувствовать их на своей коже было приятно. По груди и плечам вверх побежали мурашки. Меня бросило в жар, хотя в салоне работал кондиционер.
Так, Горцева, стоп! Подобные фантазии до добра тебя не доведут. У этих американцев вообще с субординацией очень строго. Он твой наниматель. Работодатель. Босс. Начальник. К тому же он старше тебя на целую жизнь.
Очнись!
Действительно, глупо. Ведь вряд ли я ему могу понравиться. Он же миллиардер. А я Кто я? Неудачница по жизни. Скоро и дома своего не останется.
Маневр помог. Стало грустно и очень жаль себя.
С усилием снова перевела мысли в другую плоскость. Интересно, а чем он занимается?
Модная одежда? Нет. Глядя на его простые джинсы и футболку, сразу понятно, что нет.
Строительство? Я попыталась представить Джона в стильном костюме и белой каске со свёрнутыми в рулончик чертежами. Ближе, но всё же что-то не то