Всего за 174 руб. Купить полную версию
Я запустила навигатор, стараясь не думать, в какую сумму за международный роуминг мне выльется эта поездка. Надо срочно подключиться к какому-нибудь европейскому оператору.
Кале, Франция, проговорила в микрофон.
Сейчас поищу, ответил мне игривый женский голос и буквально мгновение спустя добавил. Взгляните на найденные варианты.
Ничего себепочти восемьсот километров. Восемь часов пути рядом с недружественно настроенным нанимателем. Но что поделатьсе ля ви,* как говорят во Франции, куда мы сейчас направляемся.
Я нажала кнопку «Поехали» и зафиксировала телефон в специальном отделении на «торпеде». Краем глаза я видела, что Джон искоса посматривает на меня.
Я была безумно довольна собой. Мне казалось, что я уела этого заносчивого американца. Ты что думал, я какая-нибудь простушка? Что я не справлюсь? Растеряюсь и начну хныкать? А вот и нет, Джон Кэлтон. Я тебя сделала. Глупая русская девчонка. Не ожидал, да, что я смогу решить эту задачку? Причём так легко и изящно.
Я почти летела, гордая собой.
Вроде даже руки дрожали уже гораздо меньше. Но руль я всё равно сжимала изо всех сил, словно он был единственным оставшимся якорем в этом море безумной скорости.
Казалось, что здания и деревья чересчур быстро проносятся мимо меня. А встречные машины так и вовсе вжухают мимо, как космические корабли, которые бороздят просторы вселенной со сверхсветовой скоростью.
Я глянула на спидометр. Прибор показывал двадцать пять миль в час. Прикинула, сколько это будет в километрах. Если правильно считаю, то около сорока. Вполне нормальная скорость для небольшого городка, на окраине которого находилась клиника. Если вдруг на дорогу перед машиной выскочит ребёнок или кошка, я успею затормозить.
Где-то через полчаса навигатор вывел нас на автобан. И я вздохнула свободнеевсё-таки здесь меньше опасностей куда-нибудь врезаться. Главное, не превышать скорость. И всё будет хорошо. Всё получится. Ещё бы пальцы так сильно не сжимались на руле.
За всё время пути Джон не произнёс больше ни слова.Хотелось бы мне узнать, о чём он думал. Я старалась слишком часто не смотреть на своего нанимателя, но глаза, словно сами собой, то и дело скашивались вправо.
Сзади истошно засигналили. Я посмотрела в зеркало заднего вида. Позади нас пристроился какой-то придурок на красной «Ауди» и истошно жал на гудок.
Да обгоняй ты уже, справа две полосы свободные, пробормотала я негромко по-русски.
«Ауди» ещё посигналила и обогнала нас. Ну вот и чего было шум разводить?
Перестройтесь в правый ряд, раздался раздражённый голос спассажирского сиденья.
З-зачем? так! София, не заикаться!
Левые для скоростной езды, для черепахправый.
Тише едешь, дальше будешь, парировала я, но включила сигнал поворотника и перестроилась на самую правую полосу. Приказ начальствазакон.
Вот если честно, спустя какое-то время мне даже понравилось водить машину. Особенно, по автобану. И почти совсем не страшно.
По три полосы в каждую сторону. Идеально ровный асфальт. Понятная разметка. Редкие светофоры. Давно я не получала такого удовольствия от вождения. И если б не хмурая физиономия справа, вообще было бы сказочно
Откуда она появилась, я так и не поняла. Вот только что небо было безоблачным, а дорога была совершенно чистой. Асфальт легко ложился под колёса. И вдруг этот странный, неприятный звук. Я сразу напряглась.
Нас обогнала жёлто-сине-белая машина с проблесковыми маячками на крыше и начала подавать усиленные световые сигналы, при этом издавая тот самый неприятный звук.
О господи, что это? прошептала я, не понимая, что происходит.
Это полиция, они хотят, чтобы мы проследовали за ними, последовал ответ справа. Мне показалось, или в голосе проскользнула усмешка?
Но мы ведь ничего не нарушалия просто недоумевала.
Что им нужно? Полиция БррСлово-то какое страшное. Особенно, с моим российским менталитетом. Я тут же почувствовала себя преступницей, злостной нарушительницей закона. Представила, как разноцветный автомобиль прижимает нашу машину к обочине. Двое полицейских выволакивают меня из-за руля, бросают на капот и надевают наручники.
Мамочки, страшно-то как! Я не хочу в тюрьму!
Что мне делать? голос панически дрожал, ладони взмокли и скользили по рулю.
Ехать за ними.
А может, попробовать оторваться? оживилась я, представляя, как вдавливаю педаль в пол, и машина мчит по шоссе со скоростью ветра.
Вы пересмотрели шпионских фильмов? остудил меня голос справа.
Я сникла. Действительно. Это очень глупо. Придётся положиться на судьбу.
Только бы не в тюрьму. Пожалуйста.
Ехали мы так долго. Разноцветная машина с включенными проблесковыми маячками быстро двигалась впереди. И мне приходилось увеличивать скорость, чтобы не отстать.
И чего они так гонят? Может, вовсе и не мне сигналили?
Вам. короткий ответ и даже не взглянул на меня.
Вот ведь бука какой. Неужели сложно сказать что-нибудь приятное?
Минут через десять полицейский автомобиль замигал левым поворотником и начал перестраиваться в левую полосу. Я повторила его маневр.
Впереди показалась заправка.
Нам туда, буркнул американец.
Но я уже и сама догадалась, что там и начнётся самое страшное.
*«Селяви» (C'est La Vie)французская поговорка, в дословном переводе означающая «такова жизнь».
9
Полицейская машина остановилась на небольшом пятачке свободного пространства, и я припарковалась за ней.
Пальцы судорожно сжимали руль. Дыхание сбивалось. Сердце, казалось, готово выскочить из груди.
Я так нервничала и переживала, что пропустила момент, когда полицейские вышли из машины. И вздрогнула от неожиданного стука в окно. Нажала кнопку, и стекло опустилось, открывая моему взгляду узкое лицо с острым подбородком и тонкими светлыми усиками над верхней губой. Козырёк фирменной фуражки был надвинут так низко, что глаза почти скрывались в его тени. Стражу порядка приходилось высоко задирать голову, чтобы осмотреть салон.
Затем полицейский начал говорить. По-немецки Я поняла только, что он поздоровался и представился. А вот дальше
Меня затрясло ещё больше. Это была первая встреча с представителем правоохранительных органов. И мне казалось, что ничего хорошего здесь не будет.
Полицейский замолчал и уставился на меня. Что ему нужно? Он хочет вытащить меня из машины и отправить в тюрьму?
Дайте ему свои права, велел голос справа.
Что? я совершенно забыла, что Джон Кэлтон находится рядом со мной, и вздрогнула от неожиданности, настолько были напряжены мои нервы.
Дайте. Ему. Свои. Права. повторил он почти по слогам.
А, да, конечно, облегчённо выдохнув, отмерла я и начала копаться в сумочке.
Права. Ну конечно, ему нужны всего лишь мои права. Я готова была рассмеяться от облегчения. Но пальцы всё равно дрожали, и никак не получалось расстегнуть «молнию».
И тут я снова замерла, потому что мои руки вдруг накрыла широкая мужская ладонь. В противовес любым ожиданиям она не была гладкой, скорее, немного шершавой, словно её обладатель не проводит свои дни в офисе в обществе длинноногой секретарши и биржевых сводок, а делает что-то своими руками. Такое разве возможно?
От его ладоней шло какое-то тепло. Но не успокаивающее, а, напротив, будоражащее нечто глубоко внутри меня. Нечто такое, о чём я даже никогда и не думала. Просто потому, что не догадывалась о его существовании.
Я сглотнула и подняла на него глаза.
Дайте мне, он проговорил это почти ласково, и я разжала пальцы, стискивающие сумку.
Джон быстро нашёл водительское удостоверение и через меня протянул полицейскому. Затем передал ещё какие-то документы. Мой наниматель бегло говорил по-немецки. Из его беседы с полицейским я уловила слова «владелец транспортного средства» и «моя помощница». Хотя, возможно, я неправильно перевела.
Страж дорожного порядка изучил документы моего нанимателя, а затем вновь переключил внимание на мои. Он несколько раз переводил взгляд с меня на фото в удостоверении. И наконец резюмировал:
Das sind nicht Ihre Dokumente.*
Что? затяжное шоковое состояние всё не отпускало. Я никак не могла понять, что этот человек в дурацкой фуражке мне втолковывает