Всего за 149 руб. Купить полную версию
И ещежелание выставить меня за порог театра.
3
Он не умел жалеть. Ни себя, ни других. Нет прошлого, нет будущего, только работа.
И ещежелание выставить меня за порог театра.
Комбинация не была сложной, но я чувствовала на себе взгляд Кифера и его недовольство. Он никогда не был мной доволен в полной мере, но это вообще не утешало.
Ты и ты,избегая имен, опять кивнул Кифер двоим из нашей оставшейся пятерки.
Я опустила голову, скрывая облегчение от того факта, что не оказалась за дверями зала. Мне позарез нужна была работа, и Полю проще всего было бы вышвырнуть меня вон, но он этого не сделал. Потому что хотел поиграться. И это одновременно внушало надежду и убивало пониманием его логики.
«Последнее, о чем я думал,сложно ли тебе будет со мной работать. А потом даже обрадовался тому, сколько приятных моментов обещает мне это назначение. Приятныхдля меня».
Остальных я жду на просмотрах для будущей постановки. В этом году мы будем ставить «Мулен Руж».
На Кифера вытаращились все. Потому что заставлять актеров балета танцевать канкан весьма прогрессивно.
Огнева, остальных я имел удовольствие смотреть три дня, но так и не разобрался, на что годится звезда петербургских шоу.Он сказал это и отвернулся к зеркалам, взявшись за бутылку воды.
Не обращая внимания на хихиканье и шепотки других, я лишь вздохнула. Я знала, что так будет. Знала, что он к чему-нибудь прицепится. Но все равно кинула на него взгляд исподлобья, до боли впиваясь пальцами в бедра.
Что именно танцевать?уточнила.
Последнюю комбинацию еще раз.
Он медленно обернулся и застыл, привычно скрестив руки на груди. С трудом отлепив от него взгляд и предвкушая новый виток унижения, я начала двигаться.
Нет,тотчас остановил меня Кифер.Ясчитаю, тытанцуешь.
И он начал считать. В моей голове начали медленно воскресать прежние занятия. Должно быть, сработал инстинкт самосохранения, подсказывая, где еще можно облажаться. Но обрадовалась я слишком рано.
Голова еще не болит?насмешливо спросил Поль.Или ты из тех удивительных существ, которым дыхание ни к чему?
И я вспомнила главный завет Поля Кифера. Дыхание. Порой, разозлившись, он выдавал об этом пропитанные сексом метафоры. И хотя в танцевальной среде таковые являются скорее нормой, чем исключением, я поморщилась. По самодовольно дернувшемуся уголку губ Кифера я поняла, что у меня на лице было написано, о чем я подумала.
Еще раз.
Я снова провела запястьем по лбу, стирая пот, и встала в начальную позицию. И тут, кажется, все, что копилось в Кифере за три прошедших дня наблюдения, плеснуло через край. На меня. Или это было намеренноне знаю, но на таком контрасте впору было лечь и сдаться.
Контролируй квадрат плеч и бедер. Руки мягче. Где амплитуда! Куда задираешь бедро? Это, по-твоему, арабеск? Толкайся на прыжке сильнее. Это что за умирающая муха?Счет оказался забыт.По-твоему, это похоже на фуэте? Быстрее. Еще быстрее! Я что, сказал прекратить фуэте и продолжить комбинацию? Фуэте. Повторяй.
Пот заливал глаза, заставляя моргать и терять точку ориентира. Но хуже всего, что вскоре вместо зазора между зеркалами, на котором я оставляла взгляд во время поворотов, появилась фигура Кифера. Теперь мне приходилось смотреть на Поля. Будто и без того его было мало. Фокус сбился. Попытки на ходу найти новый репер в обход Кифера тотчас привели к головокружению. Осознав, что выбора нет, я вынуждена была снова и снова возвращаться к его лицу.
Теряешь скорость. Где энергия? Еще!
Контролировать себя больше не осталось возможности. И, сорвавшись с пируэта, я бросилась к мусорному ведру у входа, чтобы опорожнить желудок. Буквально повисла на нем, сидя рядом на коленях. И тогда мне стало по-настоящему страшно. Кифер совершенно точно понимал, что делает. Подначивал всеми способами, заставляя держаться до последнего момента. Чтобы унизить.
Услышав его шаги за спиной, я прикрыла рот тыльной стороной ладони, хотя, вообще-то, думать в такой момент о вежливости было глупо. Поддернув брюки, он присел рядом, и я медленно перевела взгляд, уперевшись в презрительно искривившиеся губы.
И вот это я видел в исполнении некогда без пяти минут примы? Я еще думал, что тебя засунули в кордебалет из соображений этики, а не техники. Много интересных случаев я видел, но такой откатвпервые.
С этими словами он поднялся и, стуча каблуками, ушел. А я механически опустила взгляд в мусорную корзину, заметила остатки своего завтрака и вздрогнула. Внезапно в действиях Поля мне померещился совсем иной смысл.
4
4101.2018
Я влюбилась в Поля Кифера бездумно, бесповоротно и молниеносно. И так, что это увидели буквально все.
Вот я стояла на сцене одна под светом софитов, едва закончив адажио, как вдруг музыка смолкла, и вместе со стуком каблуков мужских туфель в мою жизнь вошел он. Директор нашего театра вроде бы хвалил меня, но я ничего этого не видела и не слышала.
Балетвид искусства, где красота приравнена к абсолюту. Мы помешаны на ней, начиная с балетных школ, где девочек отбирают по строго определенным параметрам, в числе которых не только танец и предрасположенность к нему. Еще рост, вес, длина шеи, форма лица Через какое-то время эти параметры завладевают сознанием настолько, что ты начинаешь оценивать окружающих тебя людей именно по таким критериям.
Так вот, я с уверенностью говорю, что вслед за директором театра на сцену ступил самый красивый мужчина из всех, кого я видела. Это было прямое попадание, один прицельный выстрел. Если бы я встретила другого черноволосого черноглазого смуглого мужчину с аккуратной бородой, я бы, пожалуй, без запинки ответила, что он не в моем вкусе. Потому что, вообще-то, таких множество. И ни один из них не производил на меня впечатления. До Поля Кифера я вообще не понимала, кто в моем вкусе. И, если честно, спустя два с половиной года он все еще оставался единственным мужчиной, сумевшим меня взволновать.
Мы стояли с ним на сцене, сцепившись взглядами, и что-то происходило. Я не понимала, что это такое. Для этого мне не хватало опыта, но не могла не чувствовать. И не мечтать, чтобы все остальные исчезли, и я смогла с ним заговорить не как того требовали условности. А с той искренностью, к которой располагала сцена и свет прожекторов, очерчивавший две наши фигуры.
Кто ты? И кем станешь для меня?
Словно почувствовав что-то неладное, директор театра, Максим Андреевич Беспалов, обернулся к своему спутнику, но, не найдя на лице Кифера восторга, ответного моему, немного успокоился. И я тоже попыталась взять себя в руки и поблагодарить мужчину за теплые слова в адрес моего танца. Но взгляд так и соскальзывал на незнакомца.
Дияра Огнева, наша маленькая звездочка,представил меня тем временем Беспалов. Я выдавила улыбку.Поль Кифер, ваш новый хореограф. В этом сезоне он будет ставить «Эсмеральду». И если этот человек не отдаст тебе главную партиюможешь смело мне на него жаловаться,пошутил Максим Адреевич, хотя шутка была ужасная. И вообще выставляла меня не с лучшей стороны. Будто мне лет пятнадцать, а то и меньше. Или будто у нас есть какие-то взаимоотношения Я перевела взгляд на Кифера, пытаясь понять, какое впечатление произвели на него слова директора театра. Но его бесстрастный вид не пропускал настоящего отношения.
Очень приятно познакомиться,постаралась я улыбнуться как можно более непринужденно.
Мысленно взмолилась: скажи хоть что-то. Я хочу узнать, какой у тебя голос. Однако Кифер просто кивнул, из-за чего я задумалась, понимает ли он вообще русский язык. Впрочем, он тоже изучал меня. Я это чувствовала на уровне интуиции. Той самой, женской, о которой я до этого дня еще не подозревала.
К восемнадцати годам во мне успел сформироваться забавный раскол. Я родилась и выросла в Казани, до тринадцати лет, несмотря на принадлежность к последователям Терпсихоры, воспитывалась в мусульманских реалиях. А потом переехала в Петербург, где нравы были совсем иными, сексуальные метафоры звучали сплошь и рядом, а балетмейстер и другие мужчины иной раз заходили в женскую раздевалку, как к себе домой. И в моем теле, все еще принадлежавшем девочке, уже росла и крепла женщина. Но до встречи с Полем Кифером она как будто спала.